Кира Тигрис – Факультет Элиты. ЭльФак (страница 9)

Неужели получилось убедить его, что это мой поднос? Парень стоял словно в трансе, несколько секунд таращась на тирамису, а затем с воплем: «Получи, зараза!», со всей силы замахнулся на меня своим мясистым, похожим на кусок ветчины, кулаком. Естественно, я это смогла предугадать и увернулась, не желая получить перелом черепа или сотрясение мозга.

Тяжелый кулак угодил как раз в тирамису, и сладкие крупные ошмётки градом разлетелись по кафетерию. Со всех сторон послышались раздраженно-возмущенные возгласы.

То, что надо! В нарастающем хаосе мне будет проще скрыться!

Я сделала шаг в сторону, затем ещё один и еще…, но Тедди мертвой хваткой вцепился одной рукой в мое плечо, а другую занёс над моим лицом. Я закрыла глаза, ожидая увидеть звезды далёких галактик, однако…

— Остынь, Тедди, — услышала я знакомый приятный баритон. — Она действительно тут занимала!

Что происходит? У меня начались галлюцинации? Кто же мог за меня заступиться и остановить тяжеловеса Теодора? Я резко открыла глаза и снова зажмурилась от ослепительно белой наглаженной рубашки, что была натянута до предела на узнаваемых стальных мышцах. Светлые волосы были по-прежнему уложены в стильные локоны, делая из него ожившую модель с глянцевой обложки.

— Но… это мой поднос! И мое тирамису! — не сдавался Тедди, пытаясь выдернуть свой мясистый кулак из руки Леона. Ещё чуть-чуть, и Тед заехал бы мне по лицу со всей дури, благо белокурый друг Косты вовремя его остановил, перехватив тяжелый кулак всего в паре сантиметров от моего носа.

— Тут. Было. Занято. — повторил парень, делая ударение на каждом слове, а в образовавшихся паузах недвусмысленно хрустели пальцы Тедди.

— Ауч! Больно, блин! — взвыл Тед. Он, наконец, сдался и отступил в конец очереди, решив, что лучше остаться с уязвленной гордостью, чем со сломанными пальцами.

— Покорнейше благодарю! — салютовала я Леону со своей самой милой улыбкой. Затем поставила на свой поднос огромную тарелку любимого мной греческого салата. Его стоимость в разы превышала все мои допустимые лимиты на расходы. Однако в моем кармане сейчас лежала хоть и похудевшая, но приличная пачка крупных купюр, которые вполне могли быть разменяны.

— Я хотел с тобой поговорить, — негромко сказал Леон, он быстро взял поднос и поставил его на витрину следом за моим. Кажется, что просто так мне не отделаться от этого парня.

— Если хочешь курсовую, напиши мне в Телеграмме. Договоримся. — Коротко ответила я, и в подтверждение серьезности моего намерения поскорее скрыться, я переставила на его поднос тирамису, которое Тедди раздавил своим кулаком. — Сделаю качественно, но не быстро. Могу дать небольшую скидку за Тедди.

— Меня не интересуют курсовые, — ответил Леон, забирая себе на поднос сразу пару суперполезных молочных коктейлей и какой-то пафосный салат из экзотических фруктов. Он брезгливо посмотрел на раздавленное всмятку тирамису, но решил не возмущаться моим хамским поведением. Кажется, ему и вправду было что-то очень нужно от меня. — Сегодня вечером в первом корпусе, том самом, где живут «кристаллы»-студенты, будет вечеринка. Ее организует Коста для своих корешей. Мы имеем право приглашать на них всех, кого хотим. В общем, ты пойдешь со мной?

— Конечно, я буду, красавчик! — раздался воодушевленный визг над его ухом, и пара тонких девичьих рук обвила его шею.

Только вот это была не я! Леон оторопел и быстро снял с себя… ту самую «кофейную» блондинку, которая, видимо, распродала арсенал косметики в туалете и теперь пришла подкрепиться на вырученные средства.

Когда Леон отвлекся, заказывая первое, я успела быстренько продвинуться вперёд к кассе, попутно ставя на свой поднос все, что попадалось на глаза — жульен, бифштекс, креветки в кляре. В этот самый момент между нами и вклинилась блондинка — она была нацелена на фруктовый салат и, естественно, на Леона.

— Уф, Стейси, — пробормотал Леон, с разочарованием глядя на девушку, которая, надо заметить, была недурна собой, просто как-то уж слишком интенсивно красилась: слишком много туши и блестящих синих теней, чересчур толстый слой ярко-розовой помады. Наверное, потому, что она получала кучу косметики на халяву, как распространитель. — Ты же и так идёшь на вечеринку с девчонками Фараона. Только совет: накрасься полегче и не всем сразу.

С этими словами он резко подвинул свой поднос к кассе, чтобы встать вплотную за мной.

Стейси обиженно надула ярко-розовые губки и церемонно, громко стуча высокими каблуками по кафельному полу, демонстративно зашагала в конец очереди. Впрочем, там ей и место. Именно из-за нее я тут и оказалась в такой нелепой ситуации.

— Я не пойду! — четко объявила я Леону. — Потому что у меня есть планы на сегодняшний вечер поважнее!

— Например, сидеть дома и делать вид, что не одиноко? И что вечеринки для слабаков?

— Сидеть дома и писать эссе по литературе! — передразнила я, накладывая себе самый большой кусок клубничного чизкейка. — Потому что кто-то испортил мое единственное!

— Это самая завуалированная просьба о помощи, какую я когда-либо слышал, — вскинул брови Леон, криво улыбаясь.

— Это просьба оставить меня в покое! — вздохнула я, с ужасом думая о той сумме, на которую я набрала себе еды.

— Так всё-таки просьба?!

— Даже не надейся! Я не дам тебе испортить мое второе эссе!

«Блин, что же мне теперь делать? — в панике я добавила к своему супердорогому ланчу ещё и аппетитный пончик в разноцветной глазури. Сто лет такие не ела! Но как же мне все это оплатить? Ведь в моем кармане лежали лишь крупные купюры.

— Карточка или наличные? — спрашивала меня в третий раз кассирша, приятная женщина средних лет.

Если я сейчас вытащу купюры Константина, то она вряд ли их разменяет. Поднимется переполох, и Леон, наверняка, догадается, кто обчистил его Фараончика.

У меня был отличный план — разменять купюры в банке, частично оплатить ими свои курсы, остальное инвестировать с собственный гардероб и питание. Но эта блондиночка Стейси все испортила тем, что сначала села передо мной на лекции, а затем устроила распродажу в женском туалете.

Я достала свёрнутую пачку купюр и уже почти протянула верхнюю из них кассирше, как вдруг изумлённый тон Леона меня остановил, как столб велосипедиста.

— И откуда у тебя столько валюты?

Я взглянула на пачку денег и ахнула. Действительно, такую сумму я еще никогда не держала в руках в своей короткой жизни.

— Хм… где-то я уже видел похожие купюры, — сощурил свои янтарно-карие глаза Леон, его ресницы были гораздо длиннее и гуще, чем мои. Интересно, а это законно — иметь парням такие ресницы? Края его пухлых губ слегка приподнялись в лёгкой усмешке. На загорелых щеках заиграли ямочки. — Где же ты их взяла?

— Где взяла, там больше нет, — вздохнула я, ругая себя за свою неосторожность. Леон же лучший друг Косты, и, если ему сейчас что-нибудь не соврать, он заложит меня с потрохами этому Фараону.

— Да что ты знаешь о жизни, богатый избалованный мальчик, которому родители проплатили всю учебу! — попыталась я перевести тему и даже выйти на личный конфликт. — Ты — типичный «кристальнопопый» студент, эгоцентричный и все покупающий!

— Но-но! Я не скупердяй! — возмутился он, — я, например, ценю доброту и щедрость выше всякой валюты!

— Проверим? — ухмыльнулась я от внезапно возникшей в моей голове дерзкой идеи.

Леон лишь пожал своими огромными широкими плечами.

— Не задерживайте очередь! Вы будете платить? — в сотый раз спросила меня возмущенная кассирша. — Наличные или карта?

— Кошелек друга, — невинно улыбнулась я, кивая в сторону ошарашенного Леона. — Сейчас он за все платит!

С этими словами я подняла свой тяжелый от всякой всячины поднос и пошла в зал искать свободный столик.

Лужа 8. Потайная комната

План был таков: оставить где-нибудь свой поднос и сбежать под поднявшийся шум от возмущений Леона. При хорошем раскладе я не только унесу ноги с этой пафосной территории «кристаллов», но и смогу стянуть с подноса разноцветный пончик.

Он сейчас очень бы пригодился моему урчащему животу.

Но переполоха не произошло, потому что этот накачанный красавчик взял и молча оплатил мой обед. Я слегка задержалась возле кассы, ровно настолько, чтобы расслышать и запомнить трехзначное число, которое ему назвала кассирша.

Затем я быстро стряхнула на лицо длинную челку, так, чтобы она максимально его закрывала, особенно — глаза. Мне сейчас было важно оставаться анонимной и незамеченной. Чем меньше народа меня узнает и запомнит, тем лучше. Ища абсолютно свободный столик, я все дальше углублялась в зал, пока, наконец, не нашла возле стены один, никем не занятый.

Я с облегчением и грохотом поставила свой тяжеленный поднос на белую скатерть и с аппетитом принялась уплетать шикарный долгожданный обед, которого мне хватило бы на неделю.

Очень скоро я поняла, почему этот столик так долго оставался свободным. А точнее, для кого он был «вечно» зарезервирован. Но обо всем по порядку. Сначала я снова услышала негромкий, но настойчивый баритон.

— Разреши присоединиться?

Не дожидаясь ответа, Леон плюхнулся напротив меня:

— Приятного аппетита!

— Пшол ф фопу! — совсем не гостеприимно буркнула я, быстро пережевывая греческий салат.

— Фто-фто? — передразнил он.

— Сам не подавись, говорю! — ответила я.