Кира Тигрис – Факультет Чар. ЧарФак (страница 6)

Я села на пол, прижалась к стене и закрыла голову руками, но выстрела так и не последовало.

— Здравия желаю, майор Балдсон, — бодро продекламировал знакомый надменный голос из коридора. Его юный обладатель, кажется, был весьма удивлен и раздражен увиденным. — Прошу вас немедленно прекратить портить частную собственность моего отца!

Такие слова в нашей Академии мог себе позволить только один студент — маленький наследник самого большого состояния.

— Эм… Константин! Вот это встреча! — ответил майор Балдсон с наигранной радостью, судя по голосу он широко улыбался и, может быть, даже слегка склонил голову. Но его тон моментально сменился на официально-деловой. — У нас проблема. Моего племянника Доминика затопили из этого номера. Возможно, кто-то уснул в ванной или поскользнулся на мыле и теперь без сознания. Мы должны срочно попасть внутрь!

— Почему вы не обратились к коменданту общежития, майор Балдсон? Все знают, что в этом номере никто не живет уже много лет! — недовольно ответил Коста и повернулся к Доминику. — Почему ты ничего не рассказал об этом своему дяде?

— Но что же я мог ему рассказать?! Про призраков и полтергейстов? — оторопел Доминик, пятясь назад. — Вообще-то, у меня в ванной потоп! С потолка льется водопад! Очень реальный, а не призрачный! Клянусь своей жопой…

— Микки, выбирай выражения! — буркнул его дядя.

— … что там закрылась эта уродка, которая порезала шею моему псу! — выпалил Доминик. — Мы должны немедленно взломать дверь!

— Мы должны немедленно оставить этот номер в покое! — передразнил его Коста и сделал глубокий вдох, снова обращаясь к Доминику. — Ты же помнишь, какие страшные вещи произошли с теми, кто когда-либо пытался сюда проникнуть? В этом месте сконцентрирована огромная сила из негативной энергии, которая не должна вырваться наружу. Как ты думаешь, почему? Этот номер защищает сам себя!

— Это как именно? — пробормотал Доминик. — С помощью страшных историй и тупых легенд про призраков?

— Ты действительно хочешь узнать, как? — спокойно переспросил Коста.

— Да, давай! Как это?

— А так это! — зло передразнил уставший Коста. — Ну смотри! Я тебя предупреждал! Если ты сейчас спустишься в свой номер, то поймешь, что это сработала пожарная сигнализация… потому что кто-то, очевидно, накурил в ванной!

— Что?! — одновременно закричали племянник и его дядя.

— Ты куришь, Доминик?! — продолжал басить последний. — Быстро в свой номер! И если это действительно пожарная сигнализация, то я немедленно звоню твоей матери!

— Что-о-о-? Да я жопой клянусь…

— Следи за языком!

…что меня просто залили сверху! — вопил Доминик, еле поспевая вниз по лестнице, трясущейся от тяжелых шагов своего увесистого дяди. — Это какая-то ошибка! Этого не может быть!

— Может! И я тебя предупреждал, — шепотом ответил Коста, садясь на корточки и заглядывая в круглую дырку, что осталась на двери от пули. — Тут все как обычно без изменений: голые стены, слои пыли и покосившаяся старая мебель…

Глава 5. Домовой

Я забилась в угол еле дыша и отказываясь верить своим ушам. Неужели сам Константин только что спас меня от полицейского рейда? Но почему? Он что, действительно боится призраков? Или парень знает что-то, чего не знаю я?

— Помню, у моей приемной тети на даче тоже водились призраки, — с той стороны двери зазвучал спокойный размеренный голос, приятный бархатный баритон, от которого я тут же вздрогнула. Это был Леон, лучший друг Косты, высокий статный блондин с выразительными янтарными глазами и чувственными пухлыми губами. По моей вине он совсем недавно обрезал свои золотые вьющиеся волосы… Так, о чем это я? Ах да! Его номер находился прямо за стенкой моего. Именно с его балкона однажды ночью я и заметила, что в пустом номере «356», дверь которого не открывали вот уже несколько лет, горит свет.

— Тетушка рассказывала нам, что иногда это просто скучает домовой — древний и очень сильный дух, который охраняет жилище. — Продолжал терпеливо, словно маленьким детям, объяснять Лео. — Если в доме долгое время никто не жил, то он может одичать и потому его нужно задобрить угощением.

Тут мой голодный желудок, словно тоже имел уши, громко и жалобно заурчал.

— К чему ты это клонишь, Лео? — серьезно спросил Коста. — Мы никогда не сможем открыть эту дверь.

— Ее и не надо открывать. Я собрал на широкую тарелку кое-что из еды: кусок пирога с семгой, пару клубничных пончиков. И оставил ее на соседнем балконе. Он так близко к моему, что я смог дотянуться…

Конечно, на такие акробатические подвиги был способен только Леон — чемпион подпольных боев без правил. Продолжение его разговора с Костой я не стала дослушивать, пулей кинувшись в самую большую спальную комнату своего номера. Едва я раскрыла дверь, как дюжина больших бабочек с серебристо-белыми крыльями разлетелись по разным углам. Кажется, здесь давно не проводили санитарную обработку против моли! Кругом эти насекомые!

Я моментально оказалась на просторном ухоженном балконе, уставленном горшками с цветами и даже с плетеным столом и со стульями, устланными шерстяными пледами. Естественно, что со стороны этот заколдованный балкон выглядел совершенно заброшенным, пыльным и с ворохом сухих листьев. Там, на широких белокаменных перилах, увитых вечнозеленым плющом, я нашла свое обещанное угощение, схватила огромную переполненную тарелку и быстренько скрылась в комнате, тихонько прикрыв за собой балконную дверь.

— Ого! Коста, ты видел это? Шторы еще колышутся! — громко выпалил Леон. Едва я снова плотно задвинула свои тяжелые шторы, как они вдвоем появились на своем балконе. — И тарелка исчезла! Я же говорю, что там домовой! Сейчас поест — подобреет! Рыбный пирог я сам готовил по рецепту своей тетушки!

И действительно, аромат от пирога был непередаваемый! Я мысленно поблагодарила Леона за его щедрость — кусок был просто огромен, с четверть реального пирога. Позабыв обо всех проблемах — война войной, а обед по расписанию, я быстро плюхнулась на гигантскую роскошную кровать, даже не рассматривая все ее причудливые позолоченные завитки на ножках и дорогие высокохудожественные узоры на многочисленных покрывалах.

В самом углу, справа от огромной королевской кровати, стояло большое, размером в человеческий рост, очень старое зеркало. Его замысловатая серебряная оправа потемнела от времени, однако ровная, как водяная гладь озера, поверхность по-прежнему давала ясное и четкое изображение. Любоваться на себя у меня совершенно не было времени, и потому, я даже не подошла к нему. Сейчас у меня были дела гораздо важнее.

Я оперлась спиной на гору расшитых подушек и уже поднесла дрожащими руками кусок заветного пирога к своему широко раскрытому рту, как вдруг резко остановилась, мое шикарное угощение так и повисло в воздухе.

Как я могу верить этому Леону? Ведь он же лучший друг моего злейшего врага! А вдруг это ловушка? Вдруг все это запланировано? Что если пирог отравлен — сдобрен пургеном вместо специй или мышьяком?

Нет, не может быть, чтобы Лео мог так со мной поступить! Это очень жестоко и подло — гораздо ниже стандартов даже такого отпетого гада, как Коста! Странный парень, этот Леон Норгенштерн. С одной стороны, он уже успел меня накормить два раза, надавал кучу дельных и не очень советов, а однажды даже спас мою жизнь. Именно он приютил меня в ту ночь, когда закончился срок пропуска в мой номер и я оказалась выброшенной на улицу. Спешу добавить, что в студенческом городке все комнаты открывались специальными электронными карточками-пропусками, если, конечно, плата за проживание не была просрочена. И только в этом необитаемом апартаменте «356» на старой деревянной двери стоял обычный замок с ключом.

Мой желудок возмущенно заурчал, не понимая, почему в нем еще отсутствует его пирог.

Но почему же этот Леон, такой большой, сильный и благородный, не заступился за меня ни разу? Почему же он, самый добрый и справедливый, позволяет Косте так безнаказанно надо мной издеваться? Там, сначала в кафетерии академии, а затем и в главном холле Академии, этот железный Лео со стальными бицепсами стоял и молча смотрел своими медовыми искренними глазами, как меня колотит его лучший друг, а затем, как он же заставляет меня при всех целовать свои белые найки. С красивых пухлых губ Леона ни одного слова не слетело в мою защиту, когда директриса с позором вышвырнула меня из Академии, моего единственного пристанища, при этом наложив на меня трехэтажный штраф. И теперь мне было действительно больше некуда идти!

Неужели этот здоровяк Лео просто боится худенького поджарого Косту? Но это же просто смешно! Да Леон вообще ведет себя в последнее время как девчонка! При мне он уже успел несколько раз разрыдаться, покраснеть, побледнеть, накраситься и даже… надеть платье! Хуже, чем моя соседка Лиза!

Вдруг за моей спиной раздался страшный треск, от которого я вздрогнула, а мой некусанный пирог смачно шлепнулся прямо на одну из пушистых пузатых подушек, оставив большущее жирное пятно на красивой дорогой вышивке. Но мне было не до смущения: почувствовав легкий запах гари, я резко обернулась на звук и была готова выронить свой пирог снова. За моей спиной ярко пылал шикарный, выложенный из цельного дорогого камня, украшенный лепниной, позолотой и… небольшой серой фигуркой с широкими крыльями как у летучей мыши, камин. Она была очень похожа, а точнее — выглядела точь-в-точь, как та горгулья из прихожей, каменное крыло которой Доминик прострелил из пистолета. Моя спина похолодела, я поняла, что не ошиблась, когда увидела отверстие от пули среди каменных перепонок крыла. Это была та самая горгулья! Но как она смогла пробраться в спальню? И при этом еще зажгла без спроса камин! Надо было признаться, что последнее было весьма кстати — я села поближе к огню, и моя мокрая голова стала довольно быстро высыхать.