Кира Тигрис – Факультет Чар. ЧарФак (страница 47)
Четвертого раза я не стала дожидаться, а с силой отпихнула удивленного Даниэля от себя, машинально засовывая руку в потайной нагрудный карман и доставая оттуда крупные золотые монеты, ярко переливающиеся в свете луны и костра. Я была готова их расцеловать прямо перед шокированным Даниэлем за то, что они только что несколько раз спасли мою жизнь.
— Это что?! — шепотом спросил он, одной рукой вытирая со лба холодный пот и горячую кровь, а в другой крепко сжимая рукоять несработавшего ножа.
— Золото! — спокойно ответила я, словно нашла в зимней куртке забытую мелочь, и бросила несколько, кажется, четыре огромных лепреконовских монеты, парню. — Забирай! Они твои!
— Но… как это?! Вот так вот… просто? — изумленно переспросил Дани, машинально ловя монеты на лету — он так привык получать сдачу или чаевые в своей кофейне. Правда, если раньше это была мелочь, то сейчас в его мозолистых, перепачканных кровью руках поблескивало целое состояние. Темно-серые, все еще блестящие от слез глаза от удивления расширились до размера лепреконовских монет. Он попытался навскидку определить вес драгоценного металла. — Тут же грамм триста, не меньше…
— Да, блин! Просто забери их себе и все! — тяжело вздохнула я. Действительно, мне сейчас не было жалко ни грамма золота, и про себя я даже была рада, что смогу хоть чем-то помочь несчастному бедолаге. — Считай, что это — скромная компенсация за поведение моего отмороженного дружка!
Легко достались — легко проститься! Пока в моем потайном кармане есть осколок волшебного зеркала, я могу себе позволить швыряться «накопированными» золотыми монетами направо, налево и даже вверх.
— Какой пароль на входе? Мне нужно попасть на вечеринку, — быстро спросил Даниэль, моментально забыв про монеты — все золото мира не могло заставить его вычеркнуть из сердца бездонные глаза и русую косу его Дженни.
— Понятия не имею, — я пожала плечами, не обращая внимания на раскрытый от изумления рот Дани. Он явно не ожидал такого ответа от хозяина вечеринки. Но я лишь деловито отряхнула с пиджака пыль и поправила ворот своей светлой рубашки. — Если мои отмороженные дружки устраивают драки без моего ведома, то почему бы им не устраивать и вечеринки без меня? Просто отдай монету на входе и скажи, что ты пришел надрать тощую задницу Константину Блэкстоуну!
— Чего-чего сказать?!
— Ой, да что угодно! — отмахнулась я, поднимая с камней уже мятую белую мантию мага и накидывая себе на плечи. Прямо перед тем, как исчезнуть, моими последними словами стали:
— Тебе все равно никто не поверит!
Глава 20. Оплата наличными
— ПОМОГИТЕ! — не в первый раз разорвал темноту отчаянный девичий крик, хриплый и срывающийся, он, как и все предыдущие, утонул в громких переливах электронной музыки, как маленький беспомощный пузырик в бурлящем котле жизни. Ведь прямо за глухой стеной этой комнаты царило веселье — лилось шампанское и беззаботный смех. Но это все лишь для избранных «сильных мира сего», тех, кто берет от жизни все, что хочет и кого хочет.
Девушка в разорванном и уже практически сорванном платье, безуспешно пыталась отбиться от сильных рук пристающего к ней парня. Он подкрался сзади, грубо схватил беднягу за талию и, плотно зажав ей рот ладонью, поволок по коридору в самую дальнюю безлюдную комнату, которая оказалась очередной гостиной с отполированными столиками и дорогой мягкой мебелью. Здесь, не включая свет, высокий парень принялся к ней нагло приставать, распускать руки и пытаться раздеть, а затем сделал все, чтобы повалить беднягу на небольшой кожаный диванчик. В кромешной темноте девушке удалось лишь различить некоторые черты стройного силуэта и пару раз ударить его ладонями по рукам, которые, видимо, регулярно проделывали подобное с другими несчастными официантками:
— Отпусти меня! Прошу! Умоляю! Не надо! Коста!
— Коста? — усмехаясь громким шепотом прямо ей ухо, переспросил хулиган. Музыка в соседнем холле гремела так, что парню приходилось постоянно наклоняться к девушке и практически кричать ей в лицо, обжигая ее бледные щеки своим горячим дыханием, да и вопли ее самой едва-едва были громче музыки. Черный силуэт, немого подумав, добавил, хватая ее за подбородок и разворачивая девчонку к себе лицом. — Ну и как же ты меня смогла рассмотреть?
— Никак! — всхлипывала несчастная девушка, пытаясь удержать на себе обрывки платья — некогда новенькой формы официантки, что он срывал с нее с громким треском, клок за клоком. Они беспощадно падали к ее трясущимся ногам. Парень, кажется, нисколько не страдал от отсутствия света и видел в темноте каждую деталь. Так нагло и вседозволенно мог вести себя только один человек в Академии, тот, кто навсегда сломал ее хрупкую жизнь. — Коста! Умоляю! Прекрати! Пожалуйста! Хватит!
— Расслабься, детка! Закрой глаза и наслаждайся процессом! — Самодовольно произнес он, в темноте снимая с себя не ясно какого цвета рубашку. От его горячей груди сразу стало на пару градусов теплее — казалось, что ад стал на несколько шагов ближе.
— Я не хочу! У меня есть парень! Я люблю только его!
— У тебя больше нет парня, дурочка! Он тебя продал за долги! — грубо отрезал черный силуэт, подталкивая девушку к дивану. — Ты не нужна ему! Он сегодня присоединился к моим вышибалам и показал свой хук справа!
— Как это… продал? Дани? — дрожащим голосом спросила девушка, бледнея как мел. Ее стройные худенькие ноги подкосились, мир и жизнь потеряли всякий смысл. — Он подрался?! Нет… он не мог! Я… не верю…
— Избил компьютерного задрота Тоби так, что тот свои очки проглотил! — ехидно засмеялся парень. — Все! Хватит ныть! Тебе необычайно повезло, что я сперва сам решил поразвлечься с тобой, мог бы и сразу дружкам такую сладкую конфетку отдать!
На пару долгих минут Дженни потеряла дар речи. Она и сама не слышала ничего, кроме гулких ударов ее уставшего, бьющегося в агонии сердца. Ее мучитель неправильно растолковал молчание своей жертвы, как немое согласие, отчаяние, безнадежность и покорность. Его пухлые горячие губы слились с ее дрожащими и солеными от слез.
— Ауч! Дура! Укусила! — взревел парень. Внезапно раздался громкий шлепок: он, не раздумывая, ударил ее по лицу. К счастью, не сильно, чтобы не пошла кровь и не запачкала диван с мягкими подушками. Он знал, как надо бить девушек, и использовал всю силу своего кулака лишь в драках с парнями. — Кусать меня вздумала, да?
— Отпусти! Ай! — только и успела вскрикнуть несчастная, как он с силой дернул ее за ее шикарную русую косу, да так резко, что из ее глаз полетели искры и с новой силой хлынули слезы.
— Не хотела по-хорошему стать моей, значит, будет грубо! — рявкнул он, хватая ее за сотрясающиеся в немом плаче плечи и швыряя на диванчик, как мягкую игрушку. — Тебе еще понравится! Спасибо скажешь! Просить будешь!
— Нет! Умоляю! — из последних сил всхлипнула девушка, но парень резко швырнул прямо ей в лицо мягкую подушку и расстегнул массивную пряжку кожаного ремня на своих дизайнерских джинсах. — Не на…!
По банальному совпадению, в этой же темной-темной гостиной, совсем недалеко от происходящего бесчинства — прямо за фанерной стеной-перегородкой, притаилась еще одна парочка.
— Тссс…! — прошептала девушка, прикладывая указательный палец к горячим губам ее ухажера, от которых за версту разило ментоловым пивом. — Слышишь стоны? Тут кто-то есть!
— Стоны говоришь? Ха! Значит, им очень хорошо! — шепотом произнес он ей на ухо, самодовольно улыбаясь. — Сейчас нам будет еще лучше! Обещаю! Помочь раздеться?
— Ай… прекрати! — она смущенно убрала его руку со своего плеча и попыталась отпрянуть назад, но он крепко схватил ее за талию. — Коста! Я так не могу! Мы же только что познакомились! Ты хоть помнишь мое имя?
— Помню, Лиза, помню, — прошептал он, разворачивая девушку спиной к небольшому кожаному диванчику. — И потому хочу узнать тебя получше!
— Коста! Зачем ты так спешишь? Пойдем танцевать?
В голосе девушки все отчетливее звучали ноты паники. Да, ей, как и сотням остальных студенток, безумно нравился Константин Блэкстоун. Лиза и пришла на эту вечеринку только ради него, надела свое неприлично короткое плотно облегающее зеленое платье под цвет глаз, туфли на самом высоком каблуке и сделала самый броский боевой макияж. Девушка набралась смелости, подошла к лучшему другу Косты и дрожащим голосом попросила, чтобы он их познакомил. И, на удивление, парень согласился — высокий статный юноша с длинными светлыми волосами, классически уложенными назад гелем, велел девушке ждать в коридоре, а сам куда-то отлучился. Не прошло и пяти минут, как чьи-то большие теплые ладони крепко легли поверх красивых глаз девушки так плотно, что она не могла ничего разглядеть. Сквозь его длинные, слегка худощавые пальцы почти не проходил свет.
— Мой приятель мне только что сообщил, что ты по мне соскучилась, — сладко прошептал ей на ухо таинственный незнакомец. — Как тебя зовут, рыжая?
— Лиза…ой! Куда ты меня ведешь, Коста? — громко хихикая, выпалила девушка, тогда как парень резко и плотно прислонился к ее спине своей широкой твердой грудью и быстро куда-то повел смущенную девчонку, плотно зажимая ее глаза ладонями.
Так они и очутились в этой пустой гостиной абсолютно одни в кромешной темноте — парень не стал включать свет. На вопрос взволнованной Лизы: «Почему?», быстро ответил, что «так же гораздо интереснее!».