Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 30)

– Глупый тиранозавр! – заорала я, хватаясь за голову и кидаясь в сторону, – что скажут родители? Я облысела!

Динозаврика очень развеселили мои слова, он радостно захлопал своими пушистыми крыльями. Лопнуло очередное яйцо, из трещин вырвался густой зеленый пар.

– Алиса, нам пора! О, кстати, классная стрижка!

Я обернулась, передо мной стоял чумазый Макс, в паре метров от него находилась недовольная морда драконихи. Огромные вертикальные зрачки уважительно посмотрели на Макса, затем недоумевающе остановились на мне. Оставшиеся гномы спешно наполняли вагонетки блестящей рудой, отправляя их в узкие проходы в стенах.

– Не смотри на меня! Куда я теперь пойду лысая?

Макс тяжело вздохнул, последний раз за что-то поклонился дракону и резко взвалил меня на плечо, очевидно, для увеличения скорости нашего бегства. Дальше я помню только бесконечные повороты в темном каменном лабиринте. Несколько раз моя голова ударялась о гигантские сталактиты и сталагмиты. Независимо от названия было одинаково больно.

– Что… эй, полегче! – я еле успевала уворачиваться от острых каменных выступов, что встречались на нашем пути, –  как ты с ней договорился? Ай, моя голова! Что показал?

– Это золотой дракон, – спокойно начал Макс, словно речь шла о хомяках, – его дыхание обращает в золото любую руду, а слезы застывают в алмазы. Все, кто его потревожат, тут же становятся шашлыком. Усыпить дракона можно только пением и музыкой, но, как видишь, гномы не особо одаренные певцы. Этот домовой, дедушка Зак, владелец лавочки, где мы только что были, написал для них мелодию. Каждый молоточек выбивает строго определенную ноту. Дракон спит – гномы работают. Красота! За это каждый день несколько гномов дежурят в лавочке старика Зака, мастеря именные браслеты в старом платяном шкафу. Золотые драконы самые гордые на свете существа, они не «зажарят» только тех, кого посчитают своей ровней. Потому я выдул огонь и показал ей клык Зафнера, самого древнего из драконов. Достаточно, чтобы мной не пообедали. Если бы я ее оседлал, то стал бы наездником. Вот бы гномы обрадовались!

– Кем стал? – переспорила я, Макс наконец-то поставил меня на ноги, голова снова кружилась, – и откуда у тебя клык этого Зафера?

– Ниоткуда, это был Локи.

Из-за шиворота прожженного пиджака показалась знакомая серебряная голова.

– Славный причесон, Петровна! – улыбнулся хамелеон, тут же чиркая хвостом о стену – его конец ярко вспыхнул, – где вылезем?

Макс вопросительно посмотрел на меня, прямо над нашими головами, среди корявых сталактитов и сталагмитов, в низком потолке просматривались очертания обычного канализационного люка. Неужели мне все это снится?

– Ох, как будто из канализации можно вылезти где-то, кроме Мироморска! – возмутилась я, решительно направляясь к люку, – в Австралии или Арктике…

– Ваше желание – мой закон! – тихо ответил Макс, приподнимая крышку.

Я зажмурилась от яркого света, в лицо полетел мелкий песок. На меня с интересом смотрела пара удивленных кенгуру, фыркая и принюхиваясь. Один из них, испугавшись, с размаху прыгнул на крышку люка, та с грохотом захлопнулась.

– Мы вылезли в зоопарке? – прошептала я, – что это было?!

– Не Арктика! – саркастически ответил Локи, – еще разок?

Макс снова приоткрыл люк, лицо обжег морозный воздух. На наши головы свалился целый сугроб снега, причем добрая половина угодила мне за шиворот.

– Ай! Хватит! – закричала я, стряхивая снежинки с остатков волос, Макс послушно закрыл крышку, – нам нужен главный торговый центр Мироморска. Хотя нет! Мы такие грязные, как свиньи в ударе, что нам нельзя показаться на людях.

– Говори за себя, Петровна! – проворчал Локи.

Я не успела ответить, что-то или кто-то зашевелился в моей сумочке, пришлось спешно ее расстегивать. На волю вырвалось странное нелепое создание, что-то вроде серого пушистого комка с шестью цепкими паучьими лапками и парой синих стеклянных глаз.

– Это всего лишь воровашка, сумочный тролль, – спокойно ответил Макс, – шутник живет в бардаке и любит мелкие блестящие предметы.

– Это грабеж! – я заметила у «шутника» свои ключи от дома, зажатые в третьей и пятой лапках, – он меня обокрал!

– Если бы ты его сейчас не видела, то решила, что где-то их случайно посеяла, – ответил мне Макс, – с тобой когда-нибудь случалось, что ты находила вещи не в тех местах, где их оставляла? Наверное, постоянно.

Но я его не слушала, пытаясь отнять ключи у наглого обитателя моей сумки. Однако, он оказался быстрее меня и проворно нырнул в темноту.

– О, Петровна! – устало вздохнул Локи, – ты еще не видела горгулий, гоблинов, йети, вурдалаков, гельфов, голефов, мэльвов, вампиров и оборотней!

– Сколько раз тебе повторять, что я Павловна? – огрызнулась я.

– Еще раз, Петропавловна! – ухмыльнулся Локи, демонстрируя мне свой язык.

– И я знаю, кто это такие, – возмутилась я, убирая ключи в самый дальний карман, – это люди, что могут по настроению принимать облик зверя. Выть на луну, кусаться. Про них столько фильмов и комиксов.

– Ты не права, Алиса, – спокойно возразил Макс, – оборотень, это зверь, который может на время становиться человеком. А это разные вещи.

– Итак, где вылезем, красотуля? – напомнил Локи, испуганно глядя в дальний конец пещеры: оттуда слышался громкий шорох и тяжёлое сопение.

– Туалет в главном торговом центре! Женский! – выпалила я, звук становился все ближе и громче, – там, где поменьше народу! Макс, жди меня снаружи!

Он послушно кивнул и отодвинул крышку люка, ловко выпихнув меня на поверхность. Над моей «полысевшей» головой послышались отчаянные женские визги вперемешку с руганью. Пара слабонервных посетительниц мигом покинула помещение, вереща что-то насчет воспитания современной молодежи, а особенно – опрятности девчонок.

Я пулей бросилась к раковине и принялась умываться, не жалея мыла и воды. На опаленные волосы было больно смотреть. Я поставила их ершиком, мол, так было и задумано. Внезапно, почувствовав сзади чье-то присутствие, я подняла глаза, и увидела в зеркале четкое отражение Макса. Умытый и причесанный, он стоял в своем черном пиджаке без единой пылинки. Не хватало только хамелеона на плечах.

– Я же просила ждать меня снаружи! – сердилась я, пытаясь понять, что с ним было не так, – где Локи? Его сюда не пустили?

– Отдай мне нэльвирское кольцо! – прошипел он, крепко хватая меня за запястья, – оно принадлежит мне!

Это был вовсе не Макс. Его руки оказались ледяными и твердыми, как камень. Глаза с черными вертикальными, как у змеи, зрачками совершенно не моргали.

– Кольцо! Ты не знаешь его силу…

– Отпусти девушку, болван! Пристал с кольцами! – в это прекрасный момент из соседней кабинки появилась коренастая уборщица, она с размаху опрокинула на Макса ведро грязной воды, – не дает в туалет сходить, бесстыдник! Ой! Ого-го!

Мой обидчик с громким шипением превратился в облако густого черного дыма.

– Спасибо, – пролепетала я и, едва не поскользнувшись на мокром кафеле, мигом выскочила в коридор. Уборщица шлепала по клубам дыма мокрой тряпкой. Снаружи меня ждал настоящий Макс, умытый и чистый, но изрядно потрепанный сегодняшними приключениями.

– Бежим! – закричала я, – эта Диодора нас выследила! Она в сортире!

Из-под двери по полу стелились черные клубы дыма, пара охранников, вооруженных огнетушителями, тут же кинулись в туалет. Я вкратце рассказала Максу, что случилось в его отсутствие. Он остался, как обычно, спокоен и непоколебим. Из ближайшего парфюмерного бутика нам навстречу вылетел знакомый зеленый попугай:

– Эта прислуга в красном совсем озверела!

Судя по запаху, наглая птица надушилась сразу всеми «зельями». Двое продавцов-консультантов в красных футболках тут же повесили на дверь табличку «С птицами вход запрещен». Мы поспешили покинуть опасную зону.

«Отдай мне нэльвирское кольцо!» звучало хриплое шипение в моей голове. Каким таким образом Диодора приняла облик Макса? Они знакомы? И с какой радости я должна отдавать ей кольцо, которое подарил мне Ник? А Макса я и подавно никому не отдам!

Разноцветной каруселью в моих глазах кружились яркие витрины, в глазах рябило от нескольких сотен табличек «SALE». Аромат дорогого парфюма, крепкого кофе и свежей выпечки наполнили мои легкие до отказа. В воздухе, помимо громкой музыки, витали тысячи новых шуток, сплетен и слухов. Ровно раз в месяц по воскресениям, как по команде, здесь собирался весь Мироморск. Словно тут включали второй, куда более мощный «центр притяжения». Все, от мала до велика, богатые и не очень устремлялись сюда за покупками и приключениями. В кино, кафе или просто на экскурсию: бесплатный осмотр витрин и безвозмездную примерку новинок.

– Берем только ботинки Нику и уносим ноги! – я чувствовала себя в роли горе-завоевателя перед самой стойкой крепостью, выбранной для штурма,  – так! Не поддавайтесь ни на одну мою уловку, мольбу, истерики, вопли, ругательства, обмороки и стоны. Я не должна ничего себе покупать. Есть деньги только на кроссовки Нику. В девчачьих шмотках и косметике он не нуждается. Всем понятно?

– Да, босс! – салютовал мне попугай, – вперед на приступ!

– Надеюсь, не сердечный! – добавила я, уверенно направляясь к толпе у входа в обувной салон.

К моему несчастью, там началась распродажа летней женской коллекции, надо было срочно все перемерить. Но нас тут же выставили вон. Локи, видите ли, обозвал консультанта пройдохой, продавщицу вертихвосткой, кассира жмотом, а охранника привратником. Было очень весело и жутко стыдно. Попугай громко требовал поклонов и фиников от «прислуги с клеймом SALE», то есть от продавцов-консультантов в футболках с яркой надписью «SALE». Все недовольства и возмущения почему-то летели строго в мой адрес. Во всех следующих обувных салонах нас встречали очень приветливо и охотно, а выпроваживали еще охотней и быстрее. Однажды на лету Локи вырвал попкорн у проходящего мимо парня, предусмотрительно вручив его мне. К счастью, все обошлось – пострадавший куда-то сильно спешил.