Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 18)

– Неужели, после купания у Диодоры не осталось уязвимого места? – перебила я, – как у Ахиллеса пята? Ну то, что не намокло в любовном напитке?

– Этого не знает даже сама Магирша! – следовал ответ домовых.

Холодная красавица жестоко отомстила людям за свою родную деревню, уничтожив всех солдат и генералов, что лишили ее детства. Вскоре пал и сам великий Рим. Желая безграничной власти и могущества, а может быть просто от скуки, Диодора обманом заточила в свое кольцо нэльвирского принца Соломакса, сделав его джинном – вечным рабом чужих желаний. Однако она сильно недооценила магию нэльвиров и так и не попробовала силу кольца. Никто не знает, что именно случилось за облаками, но о Диодоре никто не слышал вот уже несколько сотен лет. Ее кольцо и нож были потеряны на Земле, а путь в Магиверию навсегда закрылся для человечества.

– Весь мусор к нам! Это же самое худшее! Оставить эти Гладимор и Тэорис у людей! – возмущалась я беспечности нэльвиров, – нож, наверное, уже десять раз нашли и давно режут колбасу! Да и кольцо тоже!

– Колбасу? – озадаченно переглядывались домовые, – кольцо надежно спрятано от жадных рук, а клинок от свежей крови!

Я широко зевнула, считая, сколько часов мне осталось спать. Лишь одно знакомое имя, словно надоедливая пчела, вертелось в моих мыслях – Соломакс. Где я могла его слышать? Вряд ли сегодняшний полуобморочный Макс был похож на нэльвирского принца, но я решила попытать удачу.

– Уважаемые домовые! – уверенно начала я, все тут же притихли, – кто проживает у Макса? Голубоглазого с длинными волосами по плечи.

Какой позор! Я даже не знаю фамилию человека, спасшего жизнь моего младшего брата. Не считая аварии, про которую я успела удачно забыть к этому моменту.

– У вас же есть постоянное место жительства? – сердилась я в ответ на тишину, со всех сторон полетели тапочки, – ай, ладно! Ладно! Кто-нибудь знает, Ник вернулся домой?

– Никита? – переспросил меня седой старичок с надписью «Морской проезд 17», в огромный карман своего фартука он прятал домашние рассыпчатые вафли – вероятно, как раз для Ника, – конечно, вернулся! Дрыхнет, проказник!

Я облегченно вздохнула, искренне надеясь, что домовой Макса, возможно, просто проспал сегодняшнюю вечеринку в тапочках.

– Давным-давно люди верили в чудеса настолько сильно, так искренне, что могли всех нас видеть, – продолжал беседовать сам с собой Хоспиум, не желая возвращаться из прошлого, – но теперь волшебный мир Магиверии навсегда закрыт от человека. На Земле не осталось ни одного волшебника.

– Как нет? – удивилась я и выпорола откровенную чушь, – а Гарри Поттер?

– Кто?! – домовые быстро переглянулись друг с другом, я снова покраснела, тут же раздумав упоминать Бабу-Ягу и Кощея Бессмертного.

– Это хорошо, что люди пока еще читают сказки, – нараспев продолжал старик, – если в мире нет волшебников, это не значит, что нет чудес.

– А куда конкретно делись все волшебники? – обратилась я к растерянному старику, – и почему это, вдруг, я вас вижу?

– Потому что пока не ослепла, это же логично! – возмутилась Всегота, ей было явно стыдно за свою магически необразованную хозяйку.

Хоспиум ответил не сразу, точнее сказать, он полностью проигнорировал первый вопрос, зато дал вполне убедительный ответ на второй.

– На тебе, Алиса, волшебный предмет, невидимый мост в наш мир, ключ от Магиверии, – спокойно ответил он, нисколько не устав от моих вопросов, – этот проводник стирает грань между реальным и магическим мирами. С его помощью ты видишь то, во что не веришь, и можешь понимать язык зверей и птиц.

Пожалуй, если у меня и есть что-то необычное, то только это сегодняшнее кольцо, что подарил босоногий мальчишка с шоколадными глазами. Но в данный момент оно находилось по ту сторону этой узкой круглой двери.

Если это, действительно, то самое кольцо с нэльвийским принцем Соломаксом, то где, стесняюсь спросить, мой личный джинн? Я, несомненно, узнаю его, особенно, когда он соизволит исполнять мои желания.

–Уважаемая Ведеркина! Ты погнула мое кольцо! – басил в моей голове огромный синий джинн из диснеевского мультика, – загадывай свои три желания, пока я не пожаловался твоим родителям!

И тут, конечно же, я заставлю его убраться в комнате, помыть посуду и ходить за меня в школу.

Похоже, Ник догадывался, что кольцо волшебное, но все-таки оставил его мне. Я вспомнила надпись на створке ракушки «С Днем Рождения, Никита», русалок и орка с ручным хамоватым хорьком.

Я вскрикнула от неожиданности: в коридоре кто-то щекотал мои пятки, звонко чихая от поднимавшейся пыли. Не понимая, что происходит, я визжала и ругалась, корчась в дверном проеме. Домовые, сомневаясь в моем психическом здоровье, в панике попрятались под столы. Наконец, обезумев от щекотки, я рванулась вперед, выскользнув из пресловутого дверного отверстия. С грохотом и воплями, я повалила пару столов, сбила несколько домовых и врезалась лбом в круглое чердачное окно. Оно со скрипом распахнулось, в комнату ворвался легкий ветерок. На ночном небе, черном, как смоль, не было ни одной звезды, а луна по-прежнему висела над городом кроваво-красным блином.

– Какой болван меня щекотал?! – кричала я, задыхаясь от смеха и наставляя на открытую дверь свой единственный тапок, словно пистолет, – я чуть не устроила здесь туалет!

В круглом проеме появилась маленькая белобрысая девочка в легком голубом платьице и белом фартуке с вышитой надписью «Мироморский лицей №5». В крохотных ручонках она сжимала мой второй тапок и миниатюрный пылесос, в котором что-то звенело. Я мигом кинулась к своей левой ноге, точнее – к маленькому серебряному колечку на ее мизинце. Опасаясь за его сохранность, я незаметно переодела его на руку.

– И вовсе не болван, а дезинфекция! – возмутилась она, отдавая мне тапок, но тут же замерла, как вкопанная, уставившись на ярко-красную луну за окном.

– Что происходит? – спросила я перепуганных домовых, – я все-таки выбила окно лбом?

– Красная луна, – ответил домовой-доктор, как самый опытный и смелый, – это значит, что сейчас решается судьба человека. Мальчишка уже не жив, но еще не мертв. Он бродит призраком среди живых. Такое бывает, если в дело вмешивается сильная магия. Очень вредно для здоровья!

– Призрак? – недоумевала я, подходя к окну, – какой еще призрак?

– Мальчик твоего возраста, единственный сын Черной графини. Она до сих пор верит, что он жив. Тот самый трудный пациент, что пропал сегодня из центрального госпиталя.

– В смену моей мамы?! – переспросила я, наконец-то все становилось на свои места, – так, значит, он стал призраком и теперь ему никак нельзя помочь?

Все покачали головами, я нервно теребила в руках тапок, прикусив нижнюю губу.

– Если его сердце еще бьется, то можно, – грустно ответил Хоспиум, вспомнив, что диалог закончился на домовых, – мертвых не могут воскресить даже джинны.

– Могучий хрюнопень! Сейчас я вам повоскрешаю! – раздался знакомый ворчливый голос, одна за другой из кармана дедушки Зака посыпались вафли – кто-то усердно выпихивал их обратно, – вы еще чаю сюда залейте, тапки с ушами!

Все мигом забыли о красной луне и о несчастном мальчике-призраке. Из кармана домового показалась помятая мордочка с полузакрытыми заспанными глазами. Роки был явно не в восторге от вечеринок в тапочках. Вскоре я поняла, у кого Никитка пополняет свой словарный запас.

– О, рыжая к столу ползет! Охмурила нашего Ника, выдра пучеглазая, и воображает! – вопил зверек, заметив мое личное присутствие, – ну-ка живо спать! Сейчас позову мою знакомую Зубную фею – выставит всем зубы!

С этими словами, он нырнул в карман дедушки Зака. Без сомнения, это было самое «чудесное» магическое существо за сегодняшний вечер.

А я-то думала, Роки – белый и пушистый хомячок-переросток, приучен к лотку, подает лапу и приносит по утрам тапочки. А этот «хорек», очевидно, живет по принципу «хамить надоело спать», расставляя запятую в разных местах.

Я сделала вид, будто ничего не произошло, словно меня каждый день кто-то так оскорбляет. Великодушно его простила – а то, вдруг, хуже будет.

– И как это понимать? – промямлила я как можно тише – не хотелось его возвращения.

– Нечисть блохастая! – ответила Всегота, – прямо с грязным хвостом по чистым скатертям! Выпороть бы этого крыса! Будь я в твоих тапках, Зак, я б…

– Это всего лишь маленький скравин Чирока, – спокойно ответил дедушка, будто только что показал всем ручного хомячка, – он что-то не в духе.

– Сра…что? –  я присоединилась к беседе, гадая, скольких Роки уже успел перекусать.

– Скравин, – повторил домовой, его морщинистое лицо было темным от загара, а улыбка такой же простой и широкой, как у Никитки, – что-то вроде домашних котов, но хитрые, как лисы, мудрые, как совы и преданные, как псы. Жаль, что это не про нашего Чироку. Он случайно оказался среди людей. Скравины живут в пещерах вместе с орками, остальные для них слишком «нежные» и «нервные». При рождении каждый орк получает своего скравина. Его нельзя дарить, продавать, колотить, терять или съедать. Мохнатые пройдохи умеют не только говорить, но и думать.

– Э… очень хорошо, – промямлила я, не видя ничего хорошего. Почему-то вспомнился вчерашний орк в тигровой шкуре со своим ручным кривоносым хорьком. Мы поспешили закончить тему, боясь, что Чирока может снова проснуться.