Кира Сыч – Покой (страница 7)
– Идет.
– Все эти студенты были… Как бы это мягче сказать… Больше хулиганами, чем примерными детьми. Их самомнению позавидовали бы даже топ-модели. В общем и целом они творили все, что хотели. Но делали это удивительно виртуозно, подставляя других и избегая наказания. Их никогда не ловили за руку.
– У них было много врагов?
– Не думаю… Их многие боялись, но вряд ли кто-то решился бы на открытую конфронтацию с этой шайкой.
– Что могло заставить их поехать на остров?
– Не знаю. Алкоголь, вполне возможно… Ты же тоже был когда-то молодым. Вспомни. Чего вы только не делали, когда напивались…
Константин вспомнил все свои молодые «свершения» и грустно хмыкнул. Сейчас вспоминать о них было как-то неловко и даже неприятно. Мысли свернули и моментально потекли по другому руслу, невероятным усилием воли Константин вернул их к делу. Психолог же все это время сидел и, внимательно глядя на сыщика своими блекло-карими глазами, бесшумно пил чай. Если бы Константин не видел содержимое кружки, уменьшающееся с каждым разом, то решил бы, что его старый знакомый просто подносит напиток к губам, делая вид, что пьет.
Загадка бесшумности Романа никак не давала покоя. Он будто все время находился за толстым стеклом, изолирующим любые звуки.
– Так-с… Ты можешь сказать мне о них что-нибудь еще? – пошевелив недовольно усами, спросил Фокин.
– Я не знаю, что ты хочешь услышать. Задавай вопросы. Если смогу ответить – отвечу, а не смогу – уж прости…
– Понимаешь… Вопросов много, но, как я понял, никто особо не хочет сотрудничать со мной, пока я не в форме полицейского.
– М-да… Такова жизнь, – будто в замедленной съемке пожал плечами Архипов. – Не стоит без необходимости много болтать. Тем более, если дело касается третьих лиц. Кстати, а как ты собираешься «расследовать» это дело?
– Собираюсь поехать на остров и поискать там улики.
– Тебя же просто выгонят оттуда! Какой наивный… Если даже полицейским не так-то просто туда пробраться, то что ТЫ будешь делать?
– Разве там есть кто-то, кто правда может сделать это?
– Если бы там никого не было, то от молодежи и любопытных туристов не было бы отбоя. Тебе так не кажется?
– Так-с… Тогда надо приезжать туда ночью. Правильно?
– Подожди. Ничего такого я не говорил. Приезжать туда ночью, так же, как и днем – плохая идея. Вообще… Приезжать туда – плохая идея.
– Почему?
– Как минимум потому, что это частная территория, и ты вторгаешься туда без разрешения.
– А если отбросить бюрократию?
– Что ты вообще знаешь об этом месте?
– Все, что читал в Интернете и библиотеке. Не особо много, конечно, но в общих чертах… Остров, где сходят с ума, исчезают люди и происходят «странности».
– Я слышу в твоем голосе недоверие.
– Есть такое. Я не верю во все вот это. Реальность такова, что исчезли дети. И вряд ли какой-нибудь бесплотный дух похитил их и перенес через реку, чтобы там пугать их своей бесплотностью.
Константин засмеялся своей шутке.
– Ты еще что-нибудь можешь мне сказать? – допив чай и вставая из-за стола, спросил Фокин.
– Ты не откажешься от своей дурацкой идеи, да?
– Не откажусь. Я уверен, что если они все еще живы, то им понадобиться моя помощь.
– А если нет?
– Тогда кто-то должен доставить их тела родным. Ладно, спасибо за все. Был рад тебя увидеть.
Константин уже обувался, когда Роман возник прямо перед ним.
– Когда ты планируешь ехать? На чем?
Константин удивленно поморгал глазами. О таких вопросах он еще не думал. Практическая сторона дела выпала из его сознания.
– Не знаю… Поеду как можно быстрее. А на чем… Я не думал об этом…
Архипов закрыл глаза и удрученно покачал головой.
– Ты все такой же, как и раньше. Бросаешься в бой, даже не зная, с кем предстоит драться. Мне всегда казалось, что тебе важнее движение, чем размышление или результат.
– Да. Именно поэтому я сотрудник правоохранительных органов, а ты – психолог.
Роман равнодушно пожал плечами.
– Я помогу тебе найти детишек, но нам нужно собраться. Переоденься, возьми что-нибудь перекусить и воды. Одну большую бутылку или две-три маленькие. Никакого алкоголя. Одежда должна быть удобной, желательно непромокаемой и такой, которую не жалко будет испортить. Что еще… Не знаю даже… Собирайся и приезжай на пристань, на набережной. Сколько тебе на это понадобиться времени?
– Так-с… Около двух часов, думаю.
Роман посмотрел на настенные часы в комнате, а потом взглянул в окно.
– Ладно, – сказал он, после недолгого размышления. – Приезжай. Сделать мы особо ничего не сможем, но хотя бы уже туда попадем.
– Как?
– Иди готовься. Все вопросы ты сможешь задать мне потом. У нас еще будет вся ночь впереди.
Константин раскрыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но дверь уже плавно и почти бесшумно закрылась перед его носом. Моргнув несколько раз, Фокин пошевелил усами и, раздумывая над необычным поведением приятеля, отправился домой, не надеясь на успешный исход мероприятия. Перед глазами вставали картины прошлого. Скромный и тихий студент, ни разу так и не ответивший ни на провокации, ни на обидные слова дразнивших его ребят. Разве такого напарника стоит брать с собой на остров, полный психов и других неожиданных опасностей?
Глава 4
Константин стоял на набережной, неподалеку от пристани, и вглядывался в остров, погружающийся во тьму. Сборы заняли у него немного меньше времени, чем он предполагал. Небольшой походный рюкзак, старый и довольно потрепанный, но все еще вполне годный, снова увидел свет. Он смог вместить в себя все, что сыщик решил взять. Все, что могло бы понадобиться.
Сосредоточив свое внимание на острове, Константин пытался рассмотреть, что же там творится. Поглощенный этим занятием, Фокин не заметил появившегося рядом Романа.
– Мне всегда казалось, что было бы лучше, если бы он все время был окутан туманом, – сказал Роман. – Ты только представь… Остров сумасшедших, затерянный где-то на середине реки, окутанный все время туманом…
– А ты романтик, оказывается, – ухмыльнулся Фокин. – По мне, и так ничего не разобрать. Нет смысла укрывать его еще больше. Так что, ты сказал, что можешь помочь. Как же это?
– Начнем с того, что у меня есть то, чего нет у тебя, – лодка.
– Лодка?
– Да, именно так я и сказал.
– Откуда?
– Это уже мое личное дело, так что не думаю, что обязан отвечать тебе на этот вопрос. Иди за мной.
Роман сел в одну из небольших моторных лодок. Константин последовал его примеру. Фонари на набережной уже зажглись, но взгляд Фокина был прикован к острову. Он видел там слабый огонек света.
Архипов проследил за его взглядом, заводя мотор.
– Ты никогда не видел этого свечения? – поинтересовался Роман.
– Никогда. Но, если быть честным, то я и острова этого особо никогда раньше не замечал. Как-то он не вызывал у меня интереса. Слышал всякие глупости про него, а глупостями я не занимаюсь. Меня всегда интересовали реальные люди и дела. Ты знаешь, что это?
– Знаю, – с серьезным лицом ответил Роман, ловко управляя лодкой и сосредоточив все свое внимание на острове.
– Что?
– Скоро сам увидишь.
Фокин перевел все свое внимание на постепенно приближающийся остров. Чем ближе он становился, тем больше деталей можно было рассмотреть. Огромные ели, уходящие острыми пиками вершин высоко в небо, выглядели в темноте зловещими и пугающими. Поднимающийся ветер раскачивал еловые лапы, высвистывая грозную тихую песнь. Одинокий и тусклый желтоватый огонек на берегу служил единственным маяком и успокоением. Он обещал защиту и кров в этом темном и страшном лесу.
Константин представил себе, каково это – жить тут. Теперь ему было понятно, почему все сходили с ума. Любой человек с богатым воображением и недостаточно крепкой психикой лишился бы здесь рассудка, особенно в мрачные зимние ночи или шторм, когда ели и сосны гнутся и скрипят, а в тенях может привидится всякая нечисть. Если прибавить к этому постоянное нахождение с сумасшедшими, то неудивительно, что не все выдерживали. Константин задумался, смог бы он сохранить рассудок в этих условиях. Пока в его голове автоматически составлялся подробный отчет со всеми плюсами и минусами жизни на острове, лодка причалила к берегу. Теперь обратного пути не было. Скоро Фокину предстояло на своей шкуре узнать, насколько его нервная система готова к таким испытаниям, и проверить, сможет ли он не сойти с ума, укрываясь за сарказмом и неверием.