Кира Сыч – Дитя Пророчества (страница 37)

Казалось, этот безумный магический хаос продолжался часами, на самом же деле счет шел на минуты, даже на мгновения. Закончилось все совершенно неожиданно. Чувствуя, что преимущество начинает от него ускользать, Айреникус прибег к одному из своих самых могущественных заклятий и на несколько мгновений остановил время. Весь пейзаж, все его противники, каждый листочек на окружавших их ветвях, даже сам воздух, все замерло в неподвижности. Остановка Времени была сложнейшим заклятьем, требовавшим от мага огромных сил и предельной концентрации. Длилась она всего несколько секунд, однако их обычно хватало на то, чтобы переломить ход боя, нанеся обездвиженному противнику непоправимый вред. Йонелет на миг остановился и перевел дух, оглядывая своих замерших врагов. Разумеется, не составит никакого труда найти настоящую дочь Баала среди ее клонов, он даже усмехнулся над глупостью этой детской уловки.

— От тебя я ожидал большего. — проговорил маг, насмешливо взглянув в черные глаза тифлинга.

Последние слова буквально застряли у него в горле. Хаэр'Далис явно его видел! Каким-то непостижимым образом полудемон сопротивлялся заклинанию. Он оставался неподвижным, как и все вокруг, однако его взгляд был осмысленным, а на чувственных губах играла легкая угрожающая улыбка. Тифлинг медленно разжал пальцы и усилием воли заставил переливавшийся на его ладони Огненный Шар соскользнуть и с неожиданной силой удариться о землю. Отреагировать шокированный волшебник просто не успел. Действие одного заклинания, активированного внутри другого, оказалось чудовищным. Раздался оглушительный взрыв, сотрясший до основания все Древо вместе с древним городом, затем наступила тьма.

Когда Канни очнулась, то обнаружила, что лежит на холодных каменных плитах. Девушка медленно поднялась, с недоумением оглядываясь по сторонам. Окружающий пейзаж был невообразимо жутким, и единственное утешение она испытала, лишь увидев своих компаньонов, столь же ошарашено разглядывавших это ужасное место.

— Куда…  куда волшебник отправил нас? — сдавленным голосом вопросил Аномен, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы…  умерли?

— Похоже на то. — с некоторым смущением отозвался Хаэр'Далис. — Мы угодили прямехонько в Бездну. Судя по всему, это один из ее Карманных Планов.

— Но…  как же мы тут оказались? — тревожно допытывался Гаррик. — И есть ли способ отсюда выбраться?

— Если я мертва, разве я не должна была исчезнуть, как это случилось с Саревоком? — с внезапным ужасом вмешалась в разговор Имоен.

— Полагаю, ты просто не совсем мертва. — подумав, предположил священник. — Мы стоим на грани между жизнью и смертью, а значит, нас еще можно вернуть…  Кроме, вероятно, Канни, у которой нет своей души, чтобы возможно было призвать ее обратно к телу.

— Я ощущаю присутствие своей души. — заметила Канни, сосредоточившись. — Айреникус тоже здесь, и он совсем близко.

— Это я отправил Айреникуса сюда. — признался тифлинг, и все остальные пораженно уставились на него. — По моим расчетам, взрыв должен был бросить в Бездну его одного. В крайнем случае, только меня вместе с ним.

Мгновенно побагровевшая Канни схватила Хаэр'Далиса за плечи и с силой встряхнула.

— Ты что же, взорвал себя, глабрезу тебе в отцы?! — заорала она ему в лицо. — О чем ты только думал?!

— У меня не было выбора, он бы поубивал нас всех. — с улыбкой объяснился тифлинг. — Но произошло непредвиденное. Погибнув, маг отправился бы в ад, вернув похищенную душу на ее законное место. Но он не умер. Каким-то образом он очутился в Бездне, при этом сохранив в себе искру жизни. А поскольку вы с ним делите одну душу, Айреникус ухитрился утащить и тебя с собой. Насчет остальных я точно не уверен. Их души могли последовать за твоей добровольно из-за их тесной связи.

— Ну конечно! — щелкнул пальцами Гаррик, вспоминая их разговор в эльфийском храме перед самым боем. — Мы, наверное, составили своего рода магический контракт, незримо связавший всех нас.

— В таком случае то, где мы находимся, не имеет особого значения. — заключила Налия, неплохо разбиравшаяся в данном магическом аспекте. — Айреникус не мертв, а значит, когда мы освободим душу Канни, она должна вернуться к своему телу, как это произошло между Имоен и Бодхи. А наши души, используя эту связь, вернутся к своим. Наверное…  — она немного неуверенно оглядела остальных магов.

— Ты безумец. — негромко добавила Имоен, обращаясь к Хаэр'Далису. — Если бы Канни потеряла тебя, ей бы и душа больше не понадобилась.

Более или менее разобравшись в происходящем, друзья принялись искать выход из Карманного Плана, пленившего их. При тщательном осмотре выяснилось, что этот мини-план представлял собой не очень большую каменную площадку, словно плывущую посреди океана угольно-черной пустоты. Стены практически полностью отсутствовали, их заменяла все та же чернота, в которой порой угадывалось зловещее движение, раздавались невообразимые звуки и время от времени мелькали жуткие видения. Сводов над ними так же не было, лишь ледяные, испещренные рунами плиты под ногами и две массивные каменные двери, расположенные в пустоте друг напротив друга по краям площадки.

Одна дверь с глубоко прорезанными на ее поверхности неизвестными рунами и словно охраняемая большими нечеловеческими глазами, выложенными из драгоценных камней на ее створках, была надежно запечатана. Не видя иного выбора, Канни пересекла зал и открыла вторую, более простую на вид дверь. Та поддалась на удивление легко, и друзья, перешагнув порог, очутились в небольшом каменном зале, стены которого были украшены бесчисленным количеством самоцветов, также изображавших глаза, которые, казалось, следили за каждым движением компаньонов. Сама комната была совершенно пуста. В противоположном ее конце друзья увидели две двери поменьше, абсолютно одинаковые и безликие. Между этими дверьми у стены неподвижно сидел огромный жуткий демон. Завидев Канни, тварь поднялась, расправив крылья, и с учтивым поклоном заговорила.

— Наконец пришла дочь Баала. — гулкий нечеловеческий голос прогремел под невысокими сводами зала, заставив Канни невольно поежиться. — Ты пришла потребовать свое наследие, не так ли?

— Наследие? — недоуменно повторила девушка. — О чем ты говоришь, демон?

— Этот План подчинялся Баалу когда-то. — нетерпеливо объяснил демон так, словно это было нечто очевидное. — Ты не мертва, раз твоя сущность не вернулась к источнику, а значит, теперь Карманный План твой. Твой и того, другого. Волшебник забрал у тебя многое, это верно. Но не все. Потому вы вдвоем оказались на грани.

— И что я могу с этим поделать? — поинтересовалась головорез, и чудовище издало низкий скрежещущий смешок.

— Ты уже знаешь ответ, Госпожа Убийства. — он снова слегка поклонился. — Высвободи свою душу. Один из вас умрет, и тогда второй вернется в мир живых. Но чтобы открыть путь к своей душе, ты должна пройти испытание. За моей спиной две двери. Два пути, и оба ведут к одной цели.

Канни вопросительно вгляделась в лица своих спутников, надеясь, что кто-то из них понимает в происходящем больше, чем она сама. Все компаньоны озадаченно молчали.

— За свою жизнь тебе приходилось принимать множество решений. — продолжал демон. — Ты выбираешь свой путь, и выбор этот всегда влияет на других, хочешь ты того или нет. Таков твой удел. Возможно, чужая судьба тебе безразлична. Возможно, последствия каждого решения преследуют тебя во сне. Это тоже твой выбор. И сейчас ты снова стоишь перед выбором, Госпожа. Путь, который ты изберешь, оставит свой след на ком-то другом. Том, кто не в ответе за твое решение, но примет на себя все последствия. Выбери правую дверь, дочь Баала, и спасешь себя. Выбери левую — и ты примешь на себя удар, предназначенный другому.

— То есть…  — задумчиво проговорила сбитая с толку девушка. — Пойди я налево, и на меня упадет сундук? А если направо — он упадет на кого-то из моих друзей? Хорош выбор. — насмешливо заметила она.

— Ты должна выбрать, и потом жить с последствиями своего решения. — повторил демон с жутковатой усмешкой. — И выбор этот даже для твоей благородной натуры не станет простым.

По мановению когтистой лапы чудовища обе двери шумно распахнулись. За ними Канни, вглядевшись, рассмотрела одинаковые полутемные коридоры с неровными каменными стенами и земляным полом. В конце каждого идущего слегка под углом тоннеля виднелся яркий свет, в потоке которого одиноко и недвижно стояла одна и та же массивная фигура, узнав которую головорез разразилась самой отборной бранью, какую только была способна вспомнить.

— Иди налево, и память о многих уже перенесенным тобой страданиях покажется золотыми воспоминаниями юности. — вкрадчиво проскрипел демон над самым ухом девушки, когда она, наконец, угрюмо замолкла. — Или пойди направо, и когда затихнут крики агонии этого человека, ты сможешь навсегда забыть о его существовании.

В голосе чудовища звучали несомненно победные нотки, и Канни с гневом почувствовала, что проигрывает независимо от того, какой путь, собственно, выберет. И все же дочь Баала вполне сознавала, что выбора у нее на самом деле нет.

— Ни ты, ни кто-то другой не сумеет заставить Саревока кричать. — мрачно заметила она, перешагивая порог двери слева.