Кира Стрельникова – Я – нечисть, или Как выжить среди своих (страница 12)

– В общем, положительно, – так же тихо ответила она и добавила. – Стёпка мне глазки строит, а я как-то не горю желанием, – соседка вздохнула. – Третий месяц от него бегаю, – она скривилась.

На том и порешили. Честно, купленную и разогретую в микроволновке пиццу ела уже в полусне, с вожделением косясь на кровать – сей предмет мебели гордо возвышался у окна, действительно широкий. Кроме него ещё был стол, рулоны обоев у стенки, пара стульев обычных и складные кресла для пикника, шкаф-купе в углу и закрытая дверь в соседнюю комнату. Плюс голые оштукатуренные стены и свисающая с потолка одинокая лампочка. Да уж, ремонт – это состояние души… Как сказала Катька, Стёпа в такой обстановке живёт с сентября, как родители ему презентовали эту квартиру к поступлению. Какие-то они у него шишки в бизнесе.

Зевая так, что рисковала вывихнуть челюсть, доползла до кровати, пока мальчишки покурить вышли на балкон, и свернулась на краю. Катька пристроилась рядом.

– М-м-м, слушай, а как мы все на этой кровати уместимся-то? – задумчиво изрекла соседка. – Она двуспальная, максимум трёх, – Катька хихикнула. – А нас восемь…

Обсудить сию животрепещущую тему не успели, вернулись парни. Разочарование на лице Виталика и предвкушение на Стёпином чуть не заставили неприлично заржать в голос, но я сдержалась. Катька, уткнувшись мне носом между лопаток, сдавленно и тихо застонала.

– Не перелягу! – весело и непреклонно прошептала я.

– Злая ты, – грустно отозвалась соседка с мученическим вздохом.

В результате бурных дебатов, шуточек и подколок Стёпа всё-таки устроился за недовольно сопевшей Катькой, остальные на боку – за ним. Как шпроты в банке.

– Ой, Кать, ты такая тёплая… – сонно и с явным удовольствием протянул хозяин квартиры – зуб даю, вовсю пользуясь моментом и обняв соседку.

– Руки фу! – грозно окрикнула Катя, вовсе не собираясь позволять ему вольностей.

– Да я же только обнять! – с искренним возмущением отозвался Стёпка.

– У меня талия на бедро переместилась?! – прошипела раздражённо жертва поползновений.

– Ладно, ладно, – явно пристыжено отозвался Стёпа, пока делающие вид, что типа засыпают, то и дело издавали негромкие смешки, слушая диалог.

Только я закрыла глаза…

– Васья, а чито это мне в задницу упирается, а? – с явным кавказским акцентом и преувеличенно игривыми нотками вдруг спросил Коля.

– Моё колено, придурок! – огрызнулся вышеупомянутый Вася весьма раздражённо, а народ снова грохнул хохотом.

– Ай, шалу-у-у-у-ун! – раздался ещё более игривый ответ, после чего хохот усилился, и тут же послышались звуки возни.

– Да заткнись, Колян!! – взревел Вася.

Поскольку все лежали очень плотно, а я с самого краю, и резких движений лучше бы не делать, чего не учёл выведенный из себя Вася, его попытка применить к Кольке репрессивные меры привела к тому, что я чуть не свалилась с кровати.

– Да блин!.. – сдавленно отозвался кто-то с другого краю, кажется, Веталь. – Харэ уже, а! Тут батарея жёсткая, между прочим!

– Так, все заткнулись, перестали прижиматься друг к другу, лапать за выступающие части тела и проявлять свои низменные инстинкты, всем спать! Поворачиваться только по команде! – раздался громкий голос Степана. – А то на полу будете дрыхнуть! Или сидя в креслах!

Народ внял предупреждению и затих. Едва наступила тишина, мои веки моментально налились свинцом, и последней была мысль, что будильник в телефоне я всё же услышу – поставила на семь утра. Остальное в общаге досплю.

Макс, нахмурившись, побарабанил пальцами по рулю. Ему не понравилось, что феечка отправилась с толпой малознакомых студентов, да ещё и судя по всему, на квартиру. Первой Танечка достанется только ему, а не какому-нибудь прыщавому неучу с потными ладошками! Казанцев с силой сжал баранку, чуть не сломав, и осознав, что готов прямо сейчас выскочить из машины и выдернуть фею из компании, сделал несколько глубоких вдохов, унимая раздражение. Да уж, помнится, когда полгода назад ему попалась девственница-нимфа, он не успокоился, пока не соблазнил девчонку, хотя настолько тогда крышу не срывало. Сейчас же хотелось догнать и вытащить Таню оттуда от греха подальше, сделав внушение, чем такие посиделки в компаниях могут закончиться. Опомнившись, Макс разжал пальцы и тронулся, свернув на ближайшем перекрёстке – Таня уже зашла в подъезд. После недолгого раздумья он решил не ехать домой и дождаться, когда девушка покинет место случайной ночёвки, чтобы убедиться: она там просто спала. Тем более, демон в сне нуждался значительно меньше, чем остальные люди и нелюди. Заприметив круглосуточный бар, он остановился и зашёл – ждать удобнее здесь. Недалеко, и Макс сразу учует вожделённый запах.

Будильник я всё-таки услышала, пусть и с трудом. Нашарила рядом с кроватью телефон, выключила, чтобы не перебудить остальных, разлепила глаза, в которые словно песка насыпали. Катька пошевелилась за спиной, зевнула прямо в ухо и хриплым шёпотом спросила:

– Всё, пора?

– Ага, – так же ответила я, сползая с кровати.

Комнату заливал нежно-розовый рассвет, народ спал и ухом не вёл, так что наш побег остался не замеченным. Соседка осторожно выпуталась из рук Стёпы, тихо матерясь, я сдержала хихиканье – вот он удивится, когда проснётся! Поесть решили по пути, в тот же Макдак заскочить, и у меня уже стали закрадываться крамольные мысли, а не забить ли нафиг сегодня на пары и не выспаться ли… Не-е-е-е-ет, у меня зачёты на следующей неделе! Танька, проснись и пой! Да, такова студенческая жизнь, надо чем-то жертвовать. Но не учёбой. Зевая и ожесточённо протирая глаза, мы выползли на улицу – хорошо, у Стёпки дверь можно закрыть, не будя хозяина. Бодрячок, однако, меня аж дрожь пробрала.

– Предлагаю пешком до Дворцухи, а там на троляйбусе каком-нить до общаги, – зверски зевнув, пробормотала Катька. – Заодно и согреемся.

– Угу, – согласилась я. – А около метро пожуём в святом Макдаке, – добавила, сцедив зевок в кулак.

И мы побрели по потихоньку оживавшим умытым, свежим улицам Питера: проносились мимо машины, спешили на работу люди, солнышко постепенно взбиралось на небо, прогоняя утреннюю свежесть и наполняя воздух теплом. Я жмурилась и улыбалась, сонливость потихоньку отступала. С Марсова ветерок доносил сладкий запах сирени, сами кусты выглядели потрясающе: разноцветная накипь кистей самых разных цветов, от нежно-нежно-лилового до густо-фиолетового, чернильного. Подстриженная на газонах трава казалась бархатной, и по контрасту с сиренью всё в целом смотрелось обалденно.

– Кать, а чего тебе Стёпка-то не нравится? – спросила соседку, пока мы неторопливо шагали вдоль Михайловского сада. – Он ничего вроде, да и хата своя есть. Чем не жених?

Катерина длинно вздохнула.

– Не знаю, – вяло отозвалась она. – Ну не лежит душа, Тань. Общаться с ним прикольно, да, а что-то большее – неа, не тянет. Звёзды не так встали или химия не сошлась, – она пожала плечами. – Короче, не моё.

Мы снова замолчали, перешли улицу и по Аптекарскому направились к Миллионной. По ней до Дворцовой рукой подать, а там и остановка. Однако далеко уйти не успели: у тротуара тормознул вишнёвый джип, окно приоткрылось, и я узрела свой кошмарный сон.

– Девушки, вас подвезти? – бархатистый голос Макса наждачкой прошёлся по нервам, сердце скакнуло к горлу, а мозг машинально отметил, что глаза у него тёмные, почти чёрные, как хорошо прожаренное кофейное зерно.

Глава 3

Первый вопрос, молнией мелькнувший в оцепеневшем сознании: что он здесь делает?! Второй: ЧТО чёрт возьми здесь делает Макс?! Следил? Или просто роковая случайность? Да пофигу, надо побыстрее избавиться от него! Страх и волнение пряной волной ударили в голову, мешая трезво мыслить, сердце испуганно и радостно затрепыхалось в груди, но я всё-таки смогла выговорить относительно ровным голосом:

– Нет, спасибо, нам тут недалеко.

– Да ладно, мне всё равно по пути, давайте, подвезу, – с улыбкой повторил Макс, но смотрел при этом только на меня.

Вот блин. Узнал, не узнал?! Там же темно на даче было, но у демонов нюх очень хороший, в разы лучше, чем у тех же оборотней… Волнение продолжало нарастать, а вместе с ним и то самое жаркое томление, от которого коленки становились слабыми, и хотелось улыбнуться в ответ. Катька благоразумно молчала, не встревая и не пытаясь уговорить меня согласиться – за что ей спасибо. Видимо, мама тоже учила не садиться в машину к незнакомым, опасно красивым мужчинам.

– Не стоит, – твёрдо отказалась я, задавив в зародыше желание таки согласиться на предложение Макса.

Мало ли, чего там хотят мои некстати проснувшиеся инстинкты, всё это трепыхание сердца, сбившееся дыхание и жаркие волны по телу – фигня! Воспоминания, кыш, не хочу думать о том, как Макс прижимался ко мне у того злополучного забора, и… и как в шею целовал, тоже не хочу думать… Это ни к чему хорошему не приведёт! Молча шла по тротуару, глядя прямо перед собой, буквально всей кожей чувствуя взгляд Макса. И от этого взгляда внутренности плавились, как восковые свечи от сильного огня, а позвоночник превратился в резиновый, – стоило больших трудов держать спину прямо. Не оборачиваться, несмотря на сильное желание ещё разок взглянуть в это лицо, посмотреть в эти притягательные, глубокие глаза…