Кира Стрельникова – Скажи мне «да» (страница 1)

Кира Стрельникова

Скажи мне "да"

Пролог

Сквозь рваные облака просвечивала мутная, желтоватая луна. Влажный туман стелился по траве, ветер шелестел в кронах, а где-то далеко ухала сова. Трин скакала в ночь, и едва сдерживала рыдания – злые слёзы текли по щекам, а грудь жгла обида и боль. За что они так с ней? Зачем? Что плохого она сделала? И кто, родная сестра и жених… А отец, отец даже не захотел проверить, кто прав, Триинэ или Нерас! Ну что ж, она сделает так, что секрет рода не уйдёт к Лэйрам, а Нелю не придётся терпеть её рядом. Нет предмета сделки – нет самой сделки. Искусанные губы скривила невесёлая усмешка. Просто убежать не получится, Снежинку будут ловить всем родом точно, а то и вообще клан подключат. Как же, Огненный маг не должен остаться без ключика к своей магии. Поймают, и будут уговаривать, чтобы простила, приняла, и так далее. А как простить, если нет больше веры? Если своими глазами видела, и своими ушами слышала…

Трин не удержалась и всхлипнула, зажмурившись и приникнув к шее лошади. Больно, Покровитель, как же больно!

– Триинэ!..

Раздавшийся за спиной гневный и одновременно встревоженный голос Нелиама заставил беглянку вонзить пятки в бока лошади, подгоняя животное. Нет, она ни с кем не хочет говорить, зачем? Выслушивать нелепые оправдания? Что-то объяснять? Её не услышат, как не услышал отец. Трин оттёрла щёку, и вгляделась в сумрак впереди – там уже смутно белела цель её сумасшедшей скачки.

– Трин, стой!

Ну конечно, ага. Снежинка зло сощурила глаза, и крепче сжала поводья. Поздно останавливать её, раньше думать надо было. Деревья проносились мимо, плащ полоскался за спиной, а несколько серебристо-белых прядей выбились из косы и щекотали шею. Выход из леса всё ближе, и уже никто не успеет догнать Триинэ.

– Да стой же, девчонка!

Голос вроде как стал чуть ближе, и раздражённых ноток в нём прибавилось. Да ну и пусть. Её это уже не тревожило. Лес неожиданно закончился, и копыта звонко застучали по мраморным плитам. Снежинка резко натянула поводья, отчего лошадь негодующе заржала и чуть не встала на дыбы.

– Прости, – пробормотала Трин и похлопала взмыленное животное по шее.

Потом спрыгнула, и почти бегом поспешила к широким ступеням, тоже из мрамора.

– Три-и-и-и-ин!..

Она переступила порог Храма, и эхо шагов гулко отозвалось под каменными сводами. Из украшений только резьба по камню, освещение – ровный желтоватый свет магических светильников, огонь в которых никогда не гас. Но Триинэ некогда было любоваться строгой красотой Храма, она торопилась вперёд, в большой круглый зал, где когда-то получила свой клеймор. Пальцы Снежинки невольно коснулись рукоятки над плечом, и на глаза снова навернулись слёзы. Она прикусила губу, сжала меч и медленно вытянула его, крепко сжав обмотанную полоской кожи рукоять. Последний раз… Триинэ невольно споткнулась, и на секунду остановилась перед тонкой чертой в полу – узкая полоска светлого металла, прямо в мраморе. Раз перешагнув, дороги назад уже не будет. Всего лишь дважды в жизни членам клана позволялось зайти за неё. Первый раз это делали все, при посвящении и Клятве, когда будущие воины получали оружие. Второй… Трин запрокинула голову, загоняя слёзы обратно. На второй раз решались только те, кому уже нечего терять. Как ей. С пальцев Снежинки сорвалось несколько пушистых хлопьев, и растаяли, не достигнув пола.

– Не смей, Триинэ!

Она вздрогнула, и быстро посмотрела через плечо. В проёме появилась широкоплечая фигура Нелиама, совсем недавно любимое лицо выражало тревогу пополам с досадой. Огненный поднял руку, и сделал шаг к ней, а она… Трин отвернулась, и тоже шагнула. Вперёд. За спиной раздался гневный вопль, и звук торопливых шагов, но поздно. Просторное помещение перегородила серебристая полупрозрачная завеса, выраставшая прямо из пола, из той самой полоски металла. Вот теперь можно обернуться, что Триинэ и сделала.

Он злился. И понимал, что ничего уже поделать не может. Их взгляды встретились, и Снежинке пришлось стиснуть зубы до хруста, чтобы сдержать горестный стон. Несмотря на предательство, чувства ещё были живы. Любовь не может исчезнуть сразу, тем более такая, которая жила в сердце целых восемь лет, с того дня, как высокий, рыжеволосый юноша подошёл к ней на балу в замке агора Уингерда… Пальцы начало покалывать, тепло стремительно покидало тело, и магия Льда дала о себе знать – кожа покрылась инеем, а изо рта вырвалось облачко пара. Триинэ отстранённо подумала, что придётся потом менять одежду – иней растает, и рубашка промокнет точно. Но сейчас ей не хотелось сдерживать магию, Трин отпустила Лёд, позволив ему выйти наружу снегом, инеем на коже, а вскоре появится и тонкая прозрачная корочка застывшей воды. Растопить которую сможет или её желание, или Огонь Неля.

– Трин, ну что же ты, а, – прошептал Нель, и протянул руку, почти коснувшись подушечками пальцев полупрозрачной преграды. – Зачем…

– А зачем ты обманывал меня? – с обидой спросила она, руки сами сжались в кулаки. С них снова сорвались снежинки, и теперь уже не растаяли на полпути. – И не только ты!..

Она решительно развернулась и опустилась на одно колено, держа перед собой родовой клеймор на вытянутых руках. Глаза жгли невыплаканные слёзы, внутри всё заледенело, и в душе мела вьюга, но Триинэ держалась. Негоже осквернять Храм Покровителя рыданиями.

– Трин, НЕТ! – рявкнул Нель. – Давай поговорим, стой, не делай этого!..

Снежинка сглотнула, зажмурилась, и негромким, ясным голосом начала говорить.

– Я, Триинэ нэр’Оннорд ил Рефферд, Снежинка клана Рефферд…

– Да что же это… Прекрати, слышишь?! Не надо, пожалуйста, Трин, послушай! Мы всё решим…

– …находясь в здравом уме, отказываюсь от рода Оннорд и клана Рефферд… – голос позорно дрогнул, но Трин взяла себя в руки.

Она всегда доводила начатое до конца. И даже новый голос не остановил девушку.

– Снежинка, не надо! Не делайте глупостей!

Мелькнула отстранённая мысль, что это, кажется, Ингор, Огненный Лэйров. Тот самый, которому её собиралась продать родная сестра. Вот интересно, а как он собирался сделать Снежинку второй женой? Лёд не позволил бы Ингору притронуться к девушке, на что он рассчитывал? Знает же, что магия Льда подчиняется им с рождения, и против желания Снежинки никто к ней не сможет прикоснуться. Впрочем, она подумает об этом позже. Триинэ набрала в грудь воздуха, и продолжила.

– …и да будет мне свидетелем Покровитель Эзор, и не ступит более моя нога на земли Рефферд.

За серебристой преградой раздался слаженный стон, голоса звучали с одинаковым отчаянием. Клинок в руках Трин с тихим звоном рассыпался на сотни осколков, и в Храме наступила оглушительная тишина. Плечи девушки поникли, она стряхнула металлические крошки вместе со снегом с ладоней, и медленно выпрямилась. Спину жгли два взгляда, и поворачиваться было очень страшно, но Трин никогда не считала себя трусихой. Она упрямо вздёрнула подбородок, и развернулась. Серебристая завеса упала, более не защищая, и девушка смело сделала шаг вперёд. Двое мужчин, так непохожих друг на друга, смотрели на неё один с яростью, другой с тоской. Трин, демонстративно не глядя на бывшего жениха, не сдержала кривой ухмылки.

– Что, лэрд, неужели вас так расстроила потеря возможной новой игрушки? – язвительно поинтересовалась она у Ингора. – Или думали, две Снежинки увеличат вашу магию? И кстати, мой Лёд подчиняется только мне и вот ему, – девушка небрежно махнула в сторону напрягшегося Нелиама, – точнее, подчинялся бы в ближайшем будущем его Огню. Как вы собирались сделать меня второй женой? Вы бы даже притронуться ко мне не смогли, – в её тоне проскользнули издевательские нотки, она вытянула руку, на которой поблёскивал уже не иней, а тонкая, казавшаяся хрупкой, корочка Льда.

– Леди… – начал было широкоплечий, могучий мужчина со светлой шевелюрой, но Трин перебила его.

– Я больше не леди, – резко ответила она.

И направилась к выходу из зала. Однако, Огненный маг Лэйров, похоже, не собирался так просто сдаваться. Триинэ краем глаза заметила быстрое движение, и тут же в полумраке блеснуло лезвие. Она с удивлением оглянулась, и застыла: Нелиам держал меч у горла Ингора, и в прищуренных зелёных глазах тлели оранжевые угольки.

– Не смей к ней подходить, – тихо, с угрозой, произнёс бывший жених. – Трин моя Снежинка!

– Я больше ничья, – с хриплым смехом отозвалась Триинэ. – Слышишь, ничья!

Она почти выбежала из Храма, веселье отчётливо попахивало истерикой. Девушка не чувствовала тела, Лёд полностью захватил власть над ним, и выморозил внутренности. Губы побелели, и едва шевелились, и за ней оставался вьюжный, искрящийся под луной снежный шлейф от растрёпанной косы. А у ступеней уже собрались нежелательные свидетели: отец, Сол, ещё несколько людей… Хорошо хоть, подлой сестрички не было. Иначе Трин бы не удержалась.

– Ты что натворила?! – заорал отец, но в его взгляде девушка заметила неподдельную тревогу.

– То, что следовало, – холодно ответила Снежинка и пристально посмотрела в глаза отцу. – Ты знал, что Нерас спит с моим женихом? – прямо спросила она.

И хотя лэрд Оннорд всего на секунду отвёл взгляд, Трин успела это заметить. Бледные губы искривила горькая улыбка.