Кира Стрельникова – Прятки с тенями (страница 3)
— Слушаю, – раздался голос пижона.
— Я готова, – сообщила, остановившись у окна и глядя на улицу.
Там как всегда моросил мерзкий дождик, учитывая порывы ветра, типичный питерский горизонтальный. Май радовал весной, да уж. Я привычным машинальным жестом потёрла запястье, которое обвивал браслет татуировки с рунической вязью. Защита от зла, отражающая обратно, и одновременно морок-непрогляд, закрывающий от нечисти, обитающей в тонком мире. Иса, Кенназ, Манназ, Хагалаз, Уруз. Соулу, Йера, Альгиз и Тейваз. Мой оберег, только пару месяцев как обновлённый, и пока кошмары не начинались снова. Да, такое вот странное дело, татушка со временем выцветала, и приходилось где-то раз в полгода обновлять. Тот, от кого я пряталась, имел
Воспоминания поднялись мутной воронкой, грозя погрести под собой, и я пинком вернула себя в настоящее, прогнав предательскую влагу из глаз.
— Буду через двадцать минут, – заверил Стецкий и отключился.
Ну всё, Алекс, вперёд, в новую жизнь. Будем надеяться, стажировка окажется в самом деле удачной. И я вышла из комнаты, закрыв дверь и спустившись вниз. Ждала моего будущего шефа в вестибюле, и он оказался до ужаса пунктуальным: ровно через двадцать минут после звонка у крыльца затормозила чёрная иномарка, и телефон в кармане коротко пиликнул смской. Не открывая её, я сразу вышла на улицу и быстренько закинув сумку на заднее сиденье, устроилась на переднем, в уютном и тёплом салоне.
— Ну привет, стажёрка, – весело поздоровался Стецкий, покосившись на меня, и тронулся, выезжая с набережной Чёрной речки, где стояло общежитие и корпус Института.
Признаться, я от его неожиданной улыбки и тона вздрогнула, потому как харизмой от шефа разило не хуже какого-нибудь брэндового парфюма, и пришлось поспешно отводить взгляд, глядя прямо на дорогу. Ого, опасный мужик, опасный. Уверенный в себе и своей неотразимости, причём заслуженно уверенный. Чёрт. Сложно будет. Всё-таки, отмахиваться от однокурсников проще, там таких матёрых нет, да и не тронул никто там ни сердце, ни душу. Я вообще после школы старалась на парней даже не смотреть, не коситься и воспринимать их сразу, как потенциальную угрозу. Так проще и безопаснее. Для них. Стецкий же… Да, он с первого взгляда притягивал внимание, это не отнять, и мои гормоны очень некстати подняли голову и заинтересованно зашевелили носом. Спать, я сказала! Нельзя нам!
— Привет, – кивнула я и не удержалась, осторожно попыталась прощупать на предмет способностей.
Аура желтовато-оранжевая, подтверждала его спокойное и приподнятое настроение и доброжелательность. Зелёные разводы, как у всех сенсов. И это всё, что я успела и смогла увидеть, потому как с размаху упёрлась в бетонную стену, на которой был нарисован в виде граффити внушительный кукиш. Ой. Моментально облило жаром стыда, я напряжённо застыла, костеря себя на чём свет стоит. Нашла, к кому лезть, у него же «С» класс! Выше только вне категории, таких вообще в Питере по пальцам перечесть.
— Са-аш, ай-яй-яй к начальству в голову сразу лезть, – со смешком сказал Стецкий, и может, поэтому моя следующая реплика прозвучала резче, чем надо.
— Алекс. Или Алекса.
— М-м-м? – протянул мой шеф. – А, по-моему, Саша очень даже неплохо.
— Тебе сложно? – огрызнулась я и повернув голову, в упор посмотрела на него.
Хорошо, мы на светофоре встали, потому что Стецкий тоже посмотрел мне в глаза целое бесконечно долгое мгновение. По моему щиту словно кто-то провёл невидимой ладонью, он прогнулся, я ещё сильнее напряглась, однако ощущение тут же исчезло. Кирилл обозначил, кто тут главный, понятно.
— Ершистая, значит, – невозмутимо сказал он, снова глядя на дорогу и трогаясь. – Даже в такой малости не уступишь?
Что-то и правда я слишком нервничаю в присутствии этого… пижона, да. Надо брать себя в руки, и срочно, иначе точно будем цапаться как кошка с собакой, и вылечу я задолго до конца стажировки. Саныч точно расстроится, или вообще разочаруется, а вот этого мне не хотелось. Я уважала куратора, мировой мужик, и раз он лично определил меня к этому Стецкому, надо соответствовать. Поэтому молча пожала плечами, не став развивать дальше тему имени. И правда, малость, чего цепляться к пустякам, как подросток.
Некоторое время мы ехали в тишине, я рассеянно пялилась в окно на хмурый майский Питер с серой завесой мороси над улицами и Невой – мы как раз выехали к Финскому вокзалу, в просторечье Финбану, впереди показался Литейный мост. Во мне проснулось любопытство, и я нашла вполне нейтральную тему, чтобы нарушить слегка натянутое молчание.
— Куда едем? – коротко поинтересовалась у Стецкого.
— На Литейный, – так же коротко ответил он. – Около Белинского. Там когда-то была коммуналка, Институт выкупил, расселил и отремонтировал. Ещё и с мансардой, и выходом на крышу. Королевский люкс, считай, – хмыкнул Кирилл, а я воодушевилась, воспрянув духом.
Бывшая коммуналка – это очень даже неплохо, из них такую конфетку можно сделать! Ещё и мансарда, и крыша! Кайф! И в центре города! А жизнь-то налаживается. На моих губах появилась улыбка, и я продолжила расспросы.
— А всего сколько комнат?
— Общая гостиная-кухня, там раньше общая кухня была, решили не изменять, но облагородить, – начал рассказывать о моём новом жилище Стецкий. – Комнат всего семь. Четыре для каждого члена ячейки, одна под спортзал, склад, конечно, ну и наш кабинет, мансарда.
Я не удержалась и присвистнула – ничего себе, хоромы! А вот следующий вопрос вырвался сам собой:
— Что случилось с тем, на чьё место ты меня взял?
Это же логично, да? Раз четыре комнаты, четыре человека в ячейке, меня взяли, не дожидаясь выпуска, значит, у Стецкого нехватка кадров. Он покосился на меня и коротко ответил:
— В психушке. Подставился под удар тёмного мага, боевик был хороший, но сенс слабый. Сжёг сознание.
Ох. Незавидная участь. Я мысленно посочувствовала парню, но за три года и две практики уже привыкла, что работа на Институт – это совсем не то же самое, что шоу «Битва экстрасенсов». Тут всё по-настоящему, и если облажался, то – сорян, приятель, выходишь на скамейку запасных. В лучшем случае.
— Понятно, – отозвалась я. – Кто ещё в команде?
— Василиса, наш сисадмин и айтишник, мозг, можно сказать, и Изольда, лицо нашей группы, – невозмутимо произнёс Кирилл, выруливая на Литейный.
Ага, баб-команда, значит. Вот зуб даю, с кем-нибудь у него да роман, если не со всеми по очереди. Еле удержалась от шуточки на эту тему, хотя по большому счёту, мне дела нет до амурных похождений господина пижона. Судя по всему, он о чём-то догадался, уж не знаю, как, потому как насмешливо обронил:
— И не надо так усиленно думать, что у меня личный гарем, Наумова, у нас с девчонками крепкие рабочие отношения и только.
— Я и не думала, – я дёрнула плечом, отвернувшись к окну.
— Ага, верю, – с отчётливой ехидцей парировал Стецкий. – Так, ладно. Какое оружие предпочитаешь?
— Холодное, – буркнула я, его тон слегка задел, признаться.
На всякий случай проверила свой ментальный блок – да нет, стоит, и вроде целый. В мыслях точно никто ушлый не пытался копаться.
— Холодное это хорошо, но пистолет тоже очень действенное оружие. Ладно, на складе подберём, – кивнул Стецкий, снова став невозмутимым. – Так, расскажи-ка мне о своих практиках, что делала, с кем работала, в общем, подробненько все обстоятельства, – заявил вдруг он. – А то в деле слишком сухо и кратко, только результаты. Меня интересуют нюансы.
Скрывать мне было нечего, и я начала рассказывать, как раз получилось до самого дома занять разговором. Кирилл оказался дотошным, он по несколько раз уточнял, переспрашивал на мой взгляд незначительные моменты. Не знаю уж, какие выводы сделал, со мной не поделились ценным мнением, только физиомордию скорчили дюже задумчивую. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Стецкий свернул под арку с автоматическими воротами, проехал в тихий и зелёный двор, и шум и грязь Литейного сразу остались там, с той стороны. Высокое здание старого фонда в пять этажей, четыре подъезда, и судя по некоторым деревянным рамам и пыльным окнам, далеко не все коммуналки здесь расселены и облагорожены. Во дворе оказался овальный сквер с толстенными деревьями и скамейками, а за ним, через железную ограду, какой-то сад. Вот за что люблю свой город, так это за подобные уголки. Никогда не знаешь, что ждёт за очередной аркой, двор-колодец со слепыми и запылёнными окнами общих кухонь, или такие скверы и сады, уютные и тихие.
— Приехали, – известил Стецкий и вышел из машины.
Я за ним, прихватив сумку и с интересом оглядываясь. Шеф повёл к угловому подъезду с новой дверью, явно поставленной не так давно. На первом этаже со стороны фасада располагалось кафе, и сюда, во двор, выходила дверь чёрного входа, выпуская соблазнительные ароматы выпечки и кофе. Хм, удобно, весьма.
— Так, держи ключи, – мне протянули связку. – Домофон и три от входной двери, ещё стоит дополнительная защита, я перенастрою сегодня, чтобы и тебя пропускала, – мы вошли в подъезд, тоже отремонтированный и покрашенный.