Кира Стрельникова – Не играйте с некромантом (страница 18)

В голове воцарился полный сумбур, и от услышанного, и от того, что игра закончилась. Признаться, хоть я и играла ради этого результата, в груди разлился холодок, когда я молча положила на стол уже бесполезный веер своих карт. Гастон расслабленно откинулся в кресле, на его губах играла довольная улыбка, однако я не разделяла его радости. Ответить не успела – плечо вдруг словно закололи сотни иголочек, я невольно поморщилась и потёрла его. А потом Гастон потянулся за картами, и мой взгляд упал на татуировку на его запястьях: на чёрном узоре теперь золотились искорки, мягко переливаясь в свете светильников.

– Это что? – вырвалось у меня, я удивлённо подняла брови.

– Знак, что у меня теперь есть якорь, – Гастон усмехнулся шире, аккуратно собрал карты и убрал их. – Твоя татуировка тоже изменилась, дома посмотришь, – он встал и протянул мне руку. – Пойдём, скоро рассвет, а я бы не хотел, чтобы нас тут застали.

– Стой, – я тоже встала, покачала головой и прищурилась. – Насчёт Нити Жизни и всего прочего, где это написано? – требовательно спросила я, не собираясь снова на слово верить Гастону, и опёрлась ладонями на стол.

Я и так пошла на проигрыш, чтобы стать его якорем, а вот заходить дальше, даже ради спасения от Анжуйского… Не знаю. Слишком серьёзное решение в отличие от проигрыша в кош.

– Вот недоверчивая, а, – хмыкнул Гастон и неожиданно накрыл мои ладони своими, подавшись вперёд, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры. – Будет тебе книга, Полли, – выдохнул он и на несколько мгновений прижался к моим губам.

Я даже не успела никак отреагировать, а Гастон уже отстранился и убрал руки, только перед этим его пальцы скользнули по моим ладоням, ласково погладив. После чего некромант скрылся за стеллажами. Моргнув, я машинально облизнула губы – их покалывало после краткого поцелуя, и с некоторым трудом взяла себя в руки. Сила внутри отозвалась горячим всплеском и успокаиваться явно не собиралась. Я почти упала обратно в кресло, пытаясь справиться с участившимся дыханием и молча проклиная слишком смелого некроманта. Зачем он это сделал?!

– На, читай, раз мне не веришь, – Лоран появился, словно услышав, что я о нём думаю, и протянул ещё одну книгу, раскрытую на нужном месте.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, я схватила фолиант и пробежала глазами по строчкам. «Первый уровень связи, некромант-якорь. Маг Жизни может защитить некроманта, находясь в непосредственной близости для уравновешивания тёмной силы, некромант может прикрыть якорь, находящийся в пределах видимости.

Второй уровень связи, Нить Жизни. Появляется, если некромант и маг Жизни провел вместе ночь. После этого ни он, ни она не смогут быть ни с кем другим, независимо от чувств, тёмная и светлая силы связываются слишком крепко. Нить Жизни позволяет чувствовать на расстоянии, если кому-то из пары грозит опасность. Маг Жизни может также защитить некроманта, не находясь в непосредственной близости, и обратно: некромант способен обеспечить безопасность мага Жизни, находясь далеко от него.

Якорем можно стать, только сыграв в кош и проиграв, и у некроманта не может быть два якоря, как и маг Жизни не может быть якорем одновременно для двух некромантов. Нить Жизни может появиться независимо от того, была ли игра в кош. Этот вид связи сильнее, и в случае, если якорь проведёт ночь с другим некромантом, а не с тем, с которым играл в кош, то Нить Жизни пересилит».

Я опустила книгу на колени, осмысляя прочитанное.

– Именно поэтому, Полин, по негласному кодексу чести среди некромантов, на чужие якоря не принято заглядываться, – негромко, веско произнёс Гастон. – И лезть в отношения тоже. Но Анжуйский вряд ли будет придерживаться этого правила, – я покосилась на собеседника и заметила на его лице кривую усмешку. – Он сам себе указ. Может, всё-таки поедем уже домой, а, Полли? У меня завтра ночное дежурство, да и тебе многое объяснять придётся.

Домой. Непривычное слово слегка резануло слух. Я молча отложила книгу и снова встала.

– Хорошо, поехали, – пробормотала, слегка пришибленная полученными сведениями, и вообще, ночка выдалась насыщенной. – Ты про личей не рассказал, – напомнила я, пока мы направлялись к выходу, желая немножко отвлечься от мыслей о Нити Жизни и Анжуйском.

– Вид высшей нежити, некромант, умерщвлённый по специальному ритуалу, который запрещён, и воскресший после него, – кратко объяснил Гастон, открыв передо мной дверь. – Последнего лича убили лет сто пятьдесят назад, и тогда же уничтожили все записи о ритуале.

– Личи опасны? – уточнила я, оглянувшись на Лорана.

– Ещё как, – кивнул он. – После прохождения через ритуал и воскрешения личи обретают огромную силу, могут контролировать любую нежить, управлять ими, поднимать зомби и превращать их в кого им захочется. Так что да, личи очень опасны, потому ритуал и объявили запрещённым.

Я нахмурилась, по спине пробежал холодок.

– Почему призрак говорил о личе? – задумчиво пробормотала, следуя за Гастоном по тёмным залам библиотеки. – Кто-то провёл запрещённый ритуал?

– Не знаю, – приглушённо ответил Гастон. – Надеюсь, нет, потому что пока никаких признаков нет.

– Ты будешь говорить об этом Анжуйскому? – поколебавшись несколько мгновений, осторожно спросила я.

Гастон тоже ответил не сразу.

– Пока у меня нет ничего кроме странного заявления призрака, – наконец медленно ответил он. – Вряд ли его светлость примет такое сомнительное доказательство. Но вообще, в окрестностях Парижа нежить в последнее время слишком буйно себя вести стала, наши пропадают в командировках. Буду настороже, если что-то ещё замечу, то сообщу, конечно.

Дальше мы шли молча, и я всё время возвращалась в мыслях к прочитанному о Нити Жизни. Мою ладонь сжимали пальцы Гастона, и это обстоятельство постоянно отвлекало, мешало тщательно обдумывать, стоит или не стоит уступать Лорану. Вопрос важный, важнее, чем проиграть ему в кош, пожалуй. А ладонь некроманта тёплая, немного шершавая, и такая уютная… И ещё он словно невзначай иногда слегка сжимает мои пальцы, а лицо у него при этом задумчивое, и почему он не смотрит на меня?! Даже не покосился ни разу, пока мы шли к выходу из Библиотеки, а меня так и тянет исподтишка рассматривать его профиль с риском попасться на горячем. И магия никак не хочет успокаиваться, чёрт возьми!

Неожиданно Гастон повернул голову, и наши взгляды встретились. Жаркая волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась и затаилась в животе, заставив мышцы сжаться, а воздух застрять в горле. Некромант ещё и улыбнулся, и нахально подмигнул!

– Любуешься? – непринуждённо поинтересовался он, и захотелось стукнуть его побольнее.

– Вот ещё, – как можно равнодушнее ответила я и отвернулась, от греха подальше.

Не посмотрю, ни разу! Мы как раз подошли уже к двери на улицу, и Гастон снова пропустил меня вперёд. Проходя мимо, я уловила исходивший от него горьковато-пряный аромат, и снова пришлось усмирять взметнувшиеся эмоции. Так, кажется, к Жени надо будет зайти уже завтра вечером. Хорошо бы придумать что-то для Гастона… Он вышел за мной, закрыл дверь, и мы сели на его лошадь. Я оказалась прижата к его груди спиной, и ах, как хотелось откинуть голову ему на плечо! Нет, буду держать себя в руках. Хватало и того, что Гастон снова обнимал меня, и довольно крепко.

– Далеко нам ехать? – спросила я негромко, когда мы тронулись.

– Я живу на улице Сент-Оноре, здесь недалеко, минут пятнадцать, – ответил Гастон, и на меня накатили ощущения – и его руки, обвивавшей талию, и тёплого дыхания, щекотавшего шею, и волнение снова прокатилось по телу бодрящей волной.

– Мои вещи… – вспомнила я важный момент, но некромант перебил.

– Утром попрошу экономку сходить, она передаст, чтобы принесли ко мне, – он помолчал, а потом неожиданно осторожно прижал к себе и тихо добавил твёрдым голосом. – Тебе не стоит появляться в «Золотых колибри», Полин. Анжуйского сейчас нет в городе, по крайней мере, не было, когда я утром заходил в Консьержери, но лучше не рисковать.

А я вспомнила того эльфа Талли, которого встретила в борделе, и молча с ним согласилась. Да, у Жиан становится опасно, но ведь я всегда могу зайти с чёрного входа и надеть маску. Даже в общий зал не надо выходить, есть много маленьких гостиных, где тоже ждут мужчины. Впрочем, подумаю об этом завтра. До самого дома Гастона мы ехали молча, без приключений и неожиданных встреч, и я даже ухитрилась слегка задремать – ночь выдалась утомительной, пусть и не в том смысле, как обычно для меня. Смутно помню, как мы остановились, Гастон помог слезть с лошади и открыл передо мной дверь своего дома. В памяти лишь отпечатался запах, витавший в коридоре: полынь и лимонник. Некромант отвёл меня на второй этаж в комнату, которая, вероятно, теперь будет моей.

– Раньше тут гостевая была, – пояснил он. – Располагайся. Я попросил экономку, мадам Бернье, приготовить её для тебя.

– Ага-а-а… – я широко зевнула, оставив разглядывание нового места жительства на потом, когда высплюсь и отдохну. Однако последние слова Гастона заставили встрепенуться и отогнать сонливость. – Что?! Откуда ты знал, что я буду ночевать сегодня у тебя? – я с подозрением воззрилась на Гастона, уперев руки в бока.