Кира Стрельникова – Авантюристка поневоле (страница 4)

Девочка не понимала, в чём же важность гостей, но послушно спустилась с ней вниз, в гостиную на первом этаже. Там на диване расположились две женщины в одинаковых шёлковых платьях свободного кроя, с длинными разрезами почти до бёдер, в их ушах, на шеях и запястьях поблёскивали золотые украшения. Эллиа, как зачарованная, уставилась на них: они показались ей прекрасными видениями. Обе хоть и далеки уже были от юности, но и старыми их язык бы не повернулся назвать. Скорее, в самом расцвете женской красоты и силы. Плавные движения, блестевшие глаза, лёгкие улыбки – веяло от них какой-то аурой, названия которой Эллиа в силу своего маленького возраста, не знала, а вот её мачеха прекрасно понимала, что это. Чувственность. Женщины определённо знали в ней толк.

– Вот Эллиа, достопочтенные, – Риолла с поклоном вывела вперёд слегка оробевшую падчерицу. – Ей скоро исполнится одиннадцать лет.

Одна из гостий поставила чашку на стол, поднялась и окинула девочку прищуренным взглядом, потом подошла поближе и присела перед ней на корточки. Длинный палец с ухоженным, накрашенным ногтем коснулся подбородка Элли и приподнял её голову, и ей пришлось смотреть в глаза женщине.

– Хороша, – кивнула она с удовлетворением. – А когда вырастет, будет еще лучше. Нам подходит. Ваш муж дома, госпожа? – женщина обернулась на хозяйку дома.

– Нет, он отлучился по делам, – отозвалась Риолла. – Должен приехать через несколько дней.

– Тогда мы подождём, – женщина выпрямилась. – Мы пока остановились в таверне «Ветка сирени», дайте нам знать, когда он вернётся.

– Да, конечно, – мачеха склонила голову.

Женщины ушли, а Элли спросила мачеху, когда та вернулась в гостиную.

– Для чего я им подхожу, мама?

Она присела на диван и задумчиво посмотрела на падчерицу.

– Они хотят взять тебя в обучение, Ли. Но всё равно, последнее слово за твоим отцом, – Эллиа показалось, на лице мачехи мелькнуло недовольство.

Впервые за всё время знакомства с ней у девочки зашевелилось подозрение: неужели Риолла не хочет, чтобы дочь её мужа оставалась в доме?.. Но спросить прямо постеснялась, как и о том, чему же женщины хотят обучать маленькую Элли. Отец вернулся через пару дней, как и обещал, и жена сразу сообщила ему о приходе женщин из Храма. Девочка заметила, как он помрачнел.

– Милая, посиди пока у себя, ладно? – отец мягко улыбнулся. – Нам с мамой надо поговорить.

Эллиа послушно отправилась к себе, хотя очень хотелось послушать, о чём же отец будет говорить. В том смысле, конечно – о тех женщинах, но почему ему не понравился их приход? В тот вечер за ужином ей никто так ничего и не сказал, только отец сидел по-прежнему мрачный, а Риолла бросала на него обеспокоенные взгляды. На Эллиа же мачеха смотрела одновременно с некоторым сожалением и вместе с тем чуть-чуть виновато.

– Элли, завтра утром я хочу поговорить с тобой, – в конце ужина произнёс наконец отец.

И так серьёзно это прозвучало, словно она и не была любимой маленькой девочкой, а уже взрослой, что Элли невольно встревожилась. Но как послушная дочь, кивнула.

– Хорошо, папа.

А вечером личная служанка Эллиа рассказала, что же произошло по возвращении.

– Ох, как ваш отец кричал, госпожа, – она вздохнула, неторопливо расчёсывая светлые локоны девочки – длинные, густые, до пояса. – Я как раз убиралась в соседней гостиной и слышала, – зачем-то пояснила она, хотя Элли догадалась и так – служанка беззастенчиво подслушивала.

Ну нравилось слугам быть в курсе дел хозяев, девочка не видела в этом ничего зазорного.

– Он не хотел отдавать вас, маленькая госпожа, – понизив голос, доверительно сообщила женщина. – Он вас любит, очень! А госпожа Риолла на него в ответ тоже кричала и говорила, что вы достойны лучшей доли, чем стать женой одного из местных господ и что вы слишком красивы, чтобы прозябать в этой провинции, – Эллиа почувствовала, как щёки потеплели от этих слов служанки. Сама она считала себя вполне обычной девочкой. – И что даже если они найдут деньги на обучение вас в Храме, ситуация с вашим замужеством не изменится, только финансовые проблемы появятся. А сейчас Храм дает за вас хорошие деньги, а вашему батюшке они нужны, дело-то расширять надо, и муж у вас будет самый лучший, – горничная проявила хорошую осведомлённость о делах хозяина.

– И… что? – с замиранием сердца спросила Эллиа, глядя на горничную в отражение.

– Я не знаю, до чего они договорились, но завтра эти женщины из Храма вернутся, – та вздохнула и отложила щётку для волос. – Правда, я тоже слышала, тем, кто заканчивают обучение в этом Храме, потом подбирают хороших мужей, служительницы заботятся об этом, – добавила горничная. – Ну да вам ещё далеко до этого, госпожа. Ложитесь, может, всё и обойдётся, – ободряюще улыбнулась она.

Засыпая, Элли откуда-то знала, что это – её последняя ночь в родном доме.

Завтрак прошёл так же в молчании, только за ним не было Риоллы, и они сидели вдвоём с отцом.

– А мама где? – спросила осторожно Эллиа.

– Мама не очень хорошо себя чувствует, – отец отодвинул тарелку с почти нетронутым завтраком и посмотрел на дочь. – Милая, я очень тебя люблю, но обстоятельства складываются так, что тебе придётся уехать, – произнёс он с грустью, и Элли видела, что его чувства искренни. – Как бы мне ни было неприятно это признавать, но, если ты пройдешь обучение в Храме, у тебя появится больше возможностей, чем если бы ты осталась дома – в этом твоя мама права. Возможно, тебе скажут, что мы тебя продали, – мужчина с тревогой посмотрел на дочь и как можно убедительнее произнес. – Поверь, это не так. И пусть за тебя действительно дают хорошие деньги, главное, почему я согласился – это твое будущее, которое после обучения будет обеспечено намного лучше, чем это смогу сделать я. Эти женщины своё слово держат. Да и тебе там понравится, я уверен, – он протянул руку и погладил её по голове. – Только навещать тебя я не смогу, Элли, мужчинам, если они не пришли за женой, вход на территорию Храма запрещён, – вздохнул он. – Но я буду тебе писать. И ты, если захочешь, потом сможешь приехать в гости вместе с мужем, – добавил отец.

Элли помолчала. Глаза защипало, но она сдержалась, не желая расстраивать папу ещё больше.

– Когда мне уезжать? – тихо спросила она, опустив глаза.

– Думаю, они заберут тебя уже сегодня, – помолчав, ответил отец. – Собери пока вещи, самое необходимое. Остальное у тебя будет уже в Храме. Я отправлю им весточку, что согласен. Элли, – девочка вздрогнула и подняла на него взгляд. – Ты не обижаешься на меня, маленькая?

Конечно, немножко ей было обидно, но… Эллиа храбро улыбнулась.

– Ты же не забудешь меня, папа? – ответила она вопросом на вопрос.

– Ну что ты, – отец притянул её к себе, и девочка с готовностью забралась к нему на колени и прижалась, обняв его. – Как я могу забыть мою девочку? Надеюсь, я увижу тебя потом, Элли, ты же приедешь, да?

– Приеду, – кивнула она. – Обязательно, папа!

– Тогда беги, собирайся, – заметно повеселев, произнёс он и аккуратно ссадил её с колен.

Эллиа захватила любимый гребень с гранатами, что подарил ей отец на день рождения, и браслет с красивыми опалами – от мачехи. Позвала служанку и вытащила из шкафа несколько вещей в дорогу: ведь Элли пока не знала, далеко ли ехать до таинственного Храма. Сложив всё в сумку, она спустилась вниз, где в той же гостиной её уже ждали две женщины.

– Здравствуй, Эллиа, – та, которая разговаривала с ней в прошлый раз, поднялась и приветливо улыбнулась. – Меня зовут Руолис, ты готова?

– Да, – девочка кивнула и покосилась на молчаливого отца.

Руолис наклонила голову.

– Тогда прощайся, и поехали, – кратко произнесла она.

Отец молча стоял в сторонке, скрестив руки на груди, но едва дочь подошла к нему, крепко обнял и прижал к себе.

– Удачи, милая, я верю, у тебя всё сложится, – прошептал он.

Когда же мужчина отстранил Эллиа, дверь в гостиную распахнулась и появилась мачеха. По её заплаканным глазам девочка поняла, что та тоже переживала, и сама подбежала и обняла Риоллу.

– Прости меня, малышка, – прошептала женщина. – Не надо было убеждать твоего отца…

– Всё хорошо будет, – прервала девочка, чувствуя ком в горле и понимая, что сама сейчас расплачется. – Не переживай, мама.

– Нам пора, – раздался мягкий голос Руолис. – Пойдём, Эллиа.

Она приблизилась к девочке, взяла её за руку и оглянулась на застывшего у дивана отца.

– Она ни в чём не будет нуждаться, не беспокойтесь, – сказала Руолис. – Поверьте, о её судьбе мы позаботимся.

Эллиа вернулась в настоящее и отпила ещё глоток из стакана, окинув себя взглядом. Действительно, позаботились, и ещё как.

– Эй, Элли, ты с нами? – ворвался в размышления девушки звонкий голосок одной из подруг. – О чём задумалась?

Ли встрепенулась и улыбнулась.

– О прошлом, – отозвалась она и подняла свой бокал с вином – в честь выпуска им разрешили немного алкоголя. – За нас, девочки, – Эллиа обвела взглядом остальных. – И за то, чтобы каждая из нас нашла счастье с мужем. Наше будущее в наших руках, – её улыбка стала шире, глаза заблестели.

Тост Эллиа поддержали все, ну а потом разговоры свернули на мечты, кто как себе представляет дальнейшую жизнь. Кто-то делился впечатлениями о будущем супруге, из тех девушек, кому посчастливилось уже познакомиться с женихом. Эллиа похвастаться такой удачей не могла, да и вообще, ей не сообщали, выбрал её кто-то уже или нет. С одной стороны, это не очень беспокоило, с другой… слегка волновало. Девушки к полуночи разошлись по своим комнатам, провести последнюю ночь здесь, и Элли тоже отправилась к себе, однако долго не могла уснуть. Мысли о том, что её ждёт дальше, за порогом Храма, кому она достанется в жёны, не давали покоя, и она ещё несколько часов ворочалась, взбудораженная смутным ожиданием больших перемен в жизни.