Кира Страйк – Шерстяная «сказка» (страница 72)

Не знаю, может быть, я слишком старомодна, но заставлять никого не хотелось. На мой взгляд, всё, что связано с созданием всяких уютных штук, должно нравиться тем, кто занимается этим делом. Как будто у вещей тогда появляется подобие души. Не зря же то, что сделано руками ценится гораздо больше, чем произведённое машинами. Пора механизации ещё придёт. Но в первую очередь мне мечталось обрести здесь вдохновенных единомышленниц, «заражённых» самой идеей.

Первых кандидаток в мастерицы, как обычно, подсказала Лесия. И

по первой моей просьбе очень быстро собрала стартовую творческо-инициативную группу из тех, кто больше всех тут славился умелыми руками.

Вот! Вот, где зарождалось будущее шерстяной мануфактуры. В маленьком доме на окраине деревни. С каким удовольствием я расчехлила свой рабочий инструмент. С каким интересом мои ученицы вникали и разбирались в тонкостях всего длинного процесса, начиная с обработки шерстяного сырца и до последнего узелка в готовом изделии.

Большой ажиотаж вызвала тема покраски шерсти. Среди местных великих знатоков в данной области не нашлось. Ну как, красили понемногу, обновляли вещи в незамысловатые цвета. Но так, чтобы кто-то решился взять на себя ответственность за данный отрезок производства, нет, никто не рискнул.

Я уже почти расстроилась и принялась придумывать возможные варианты выхода из проблемы. Например, «выписывать» специалиста откуда-нибудь из центральных регионов страны. Но тут мои девицы-красавицы вспомнили, что через деревню от нас проживает целое семейство, славное тем, что успешно занималось колорированием текстильных материалов, в частности, льна.

Таким образом, наметилась деловая разведывательная поездка к соседям. Стоило посмотреть, какими средствами работали мастера, насколько широка их фантазия и возможности. Ну и при положительном впечатлении согласовать возможности тесного сотрудничества.

В целом же рабочий коллектив подобрался хороший. Имелись в деревне и пряхи, и вязальщицы. Кто козочек держал, кто ещё какую лохматую живность – водилось из чего понемногу для себя варежек да шарфиков смастерить. А уж распустить старую вещицу и превратить её в новую здесь умела любая женщина. В общем, на все руки. Оставалось выбрать, чем конкретно эти руки занять

Ну, с пледами всё понятно. Опытный образец Мариэль показал, что вещица эта совершенно очаровательная, красивая, нежная, но в таком виде, как я его сделала, не совсем практичная. Решила, что оставлю его в «ассортименте», сильно уж он был приятным. Не просто вещь – украшение дома. Однако для каждодневного сна требовалось нечто покрепче.

Потому придумала, что такие вот воздушные шерстяные полотна станем перекрывать тканью и простёгивать крупными квадратами. Тогда это получатся уже полноценные восхитительные лёгкие, гигроскопичные одеяла, которые совершенно безболезненно можно будет стирать. Думается, станут пользоваться самым широким спросом.

Памятуя о лечебных свойствах натуральной шерсти, стоило задуматься и, например, о терапевтических поясах. Радикулитники, уверена, будут благодарны. А аллергикам и астматикам шерстяная одежда – самый подходящий гардероб. То же касается маленьких детей.

В общем, из самой хорошей шерсти следовало изготавливать предметы роскоши и одежду класса люкс для детей и взрослых.

Из сырья попроще – стёганые одеяла и подушки. А из остаточного материала – совсем простые вещи. Да хоть валенки начнём валять. Вон наши пастухи точно умеют это делать. Покажут-научат.

Всякие куски-обрезки тоже можно прекрасно приспособить к делу. Например, используя крашеную шерстяную нить очень легко обычную глиняную вазу превратить в украшение интерьера. Ой, да мало ли чего. Была бы фантазия. А в ней у нас недостатка как раз не имелось.

Когда я задумывала свою мастерскую, первой мыслью, как у всех разумных начинателей, было браться изготавливать в ней то, что сама хоть немного умела делать. Или смогу разобраться, как делать. Конечно, хотелось чего-то необычного, интересного, что могло бы выигрывать своей новизной. Однако, в тот момент какого-то совсем уж грандиозного размаха я ещё не планировала.

Но в какой-то момент всё изменилось. И даже знаю, в какой. Испытывая большой информационный голод, я попросила Андрэ наладить сюда доставку журналов и газет. До сей поры всё никак не хватало времени озаботиться этим вопросом. А тут как раз родственники и друзья очень удачно напомнили о существовании печати.

Боже мой, какое счастье, что там, за спиной, в доме, успевшем стать родным, у меня остались дорогие, близкие люди. Не имея возможности поддерживать нас с Андрэ личным присутствием, они старались, как могли, оказать посильную помощь на расстоянии. И, похоже, сопереживали, верили в нас даже больше, чем мы сами.

Брат, состоявший в постоянной переписке с представителями творческой среды Лиона, заведомо сообщал о всех ожидаемых переменах в интересующих нас отраслях.

Рози тщательно отслеживала тенденции журнальной моды и даже присылала вырезки моделей, вызывавших у неё особый восторг. Понимала сноха или нет, что производство тканей на тот момент совсем не значилось в списке моих задумок – не знаю. Сии аккуратные вырезки вызывали у меня добрую улыбку и в первую очередь являлись свидетельством её неколебимой убеждённости в нашем успехе. Это было действительно трогательно. Я складывала присланные странички в отдельную папку, на которой жирным шрифтом было выведено слово «вдохновение». Туда же помещались письма Кларисс.

Однако, чуть позже я, вдруг, поймала себя на мысли, что возвращаюсь к этой папке уже совсем с иным интересом. Рози своими милыми и казавшимися немного наивными намёками, как ни странно, подтолкнула меня к замыслам совсем иного уровня. Собственная смелость кружила голову.

Ух, как перехватывало дыхание, как боялись мои глаза, заглядывая вперёд. Но за плечами имелся опыт, который бережно хранила память. А рядом был Андрэ. Мой спокойный, невозмутимый любимый муж – моя опора.

*Штейгер - горный мастер, техник, ведавший рудничными работами.

70

Итак, напомню, всё началось с того, что в нашем доме появилась масса занимательной макулатуры. Кроме того, что советовали Кларисс с Рози, я озадачила Андрэ добычей всей возможной научной печати, существовавшей на данный момент. И не прогадала. Многое в этой литературе не имело к нашим делам никакого отношения, зато расширяло представление о степени развития технического прогресса. А кое-что касалось именно нас. Точнее, конкретно моих замыслов. Вот тут у меня и раззуделось это назойливое чувство неудовлетворённости.

Понимаете, чем больше я размышляла над тем, что на сегодняшний день приносили мои старания, тем сильнее понимала, что всё это прикладное баловство по сравнению с тем, чего действительно возможно было бы добиться.

По мере того, как первоначальная идея начинала обретать зримые очертания, масштабы теоретически вероятных перспектив, а попросту говоря, амбициозные аппетиты возрастали кратно.

Ткачество серьёзное и основательное. Если бы я ранее имела к нему хоть какое-то отношение, скорее всего многое из того, в чём сейчас приходила к пониманию поэтапно, смогла бы предвидеть заранее. Но, не имея подобного опыта, я раз за разом садилась за разработку и пересмотр своего бизнес-проекта, находя то новые пробелы, то незамеченные возможности. Отчего страшно злилась на себя и чувствовала какой-то недальновидной вороной. А с сырой идеей обращаться за помощью к Андрэ не хотелось.

Знаете, одним из бесценных качеств моего мужа и наших отношений в целом было то, что мы могли не просто разговаривать практически на любые темы, но при этом быть уверенными, что тебя действительно внимательно слушают, вникают в суть сказанного и мнение своё высказывают самое серьёзное и обдуманное. А не так, чтобы отмахнуться и поскорее свернуть беседу.

Это значит, что мы вовсе не всегда друг с другом соглашались. Случались и споры, мирные, конструктивные, но основательные. Потому я уже давно поняла, что выносить на обсуждение с мужем какие-то серьёзные вопросы следует, предварительно заимев пачку убедительных аргументов. А то он знаете у меня какой, мог слёту подхватить мой энтузиазм, а мог и наоборот, слегка притушить пыл, даже мягко и необидно «обшутить» идею, если она казалась ему чересчур импульсивной.

Когда-то он оказывался прав, когда-то я. Смысл этих дебатов состоял не в том, чтобы доказать свою правоту, а в том, чтобы найти истину. И теперь я отчаянно мучилась новыми идеями, не решаясь озвучить их Андрэ, так как не могла нащупать железную точку опоры даже для собственной стопроцентной убеждённости. Не то, чтобы с открытым забралом уверенно обосновывать эти замыслы перед своим главным вдохновителем и авторитетным критиком.

Спасибо моему проницательному мужу, чуткому к переменам настроений своей жены – он сам заговорил о том, что не давало мне покоя.

- Ты последнее время стала слишком серьёзной и задумчивой. Засиживаешься допоздна, корпишь над журналами и своими бумагами с таким напряжённым видом, будто пытаешься разгадать неразрешимую загадку. – спросил как-то за обедом Андрэ, обеспокоенный моим состоянием.

- Вот и я всё думаю, куда это подевалась моя весёлая госпожа? – нахмурив брови, вставила свои пять копеек Кристи.