Кира Страйк – Шерстяная «сказка» (страница 20)
Раннее утро, туман, поля, сонная речка – полная пастораль в самых нежных оттенках.
Как-то раз на заре трудовой жизни там, дома, мне в руки попалась папка с копиями работ Дега. Ревизию большую делали, случайно натолкнулась. Что она там делала на складе с бытовой химией, одному богу известно. Ну, не суть. Просто запомнилось.
Так вот сейчас я любовалась точно такими же пейзажами, только вживую, в полной мере понимая, где художник черпал своё вдохновение.
Городок тоже оставил самое приятное впечатление – тихий, уютный, похожий на музей архитектуры. Пока мы перемещались по кривым каменным улочкам, я буквально умилялась над их названиями: улица Солнца, Зеленого Колокольчика, Трех Печек. Ну милота же.
Дальше начиналась старая часть города, где не было ни магазинов, ни кафе, а одни лишь каменные стены домов-крепостей и брусчатка. Нам там было делать нечего. Зато здесь, где мы находились, имелось предостаточно чудесных заведений, чтобы двум барышням со свободной монеткой весело и с пользой провести денёк.
Следующим значимым событием в наступившей относительно спокойной жизни стал приезд соседей. Господин Франсуа и мадам Кларисс Лапьеры с сыном Ноэлем. Эта пара оказалась немного старше Ральфа и Рози. Не знаю, тётка мне сразу понравилась. И внешне, и характером. Спокойная, в меру разговорчивая шатенка с проницательными глазами и доброй улыбкой. Немного полноватая, но однозначно умеющая себя подать. Причём как-то абсолютно естественно и ненавязчиво. Даже удивительно, что могло их связывать с Рози?
Её супруг – высокий, уравновешенный и очень представительный мужчина с отменной выправкой.
С первого же взгляда на их сына становилось понятно, что парень только-только вернулся из столицы. (Как я уже говорила, молодой человек обучался в Лионской военной академии с тринадцати до нынешних восемнадцати лет.) Эдакий блестящий столичный щёголь с налётом «золотой» пыли. Самоуверенный, раскованный, немного пижонистый и с заметным запалом бесшабашности в ясных голубых очах. Однако, скорее всего, мальчишка неплохой и неглупый.
Мой племянник как раз сейчас обучался там же, и Ноэль привёз от него письмо, чтобы лично передать родителям. Ну и, конечно, рассказать, что наш Анри жив, здоров, хорошо кушает и вообще молодец – прекрасно справляется с науками. Всё, что хотят услышать мамы и папы.
Обед прошёл гладко. Сноха, хоть и скрипела зубом на моё присутствие, но держала себя в рамках приличий. А куда ей было деваться? Потом мужчины удалились в курительную комнату, а затем развлекаться бильярдом. Дамы же отправились болтать и играть в карты.
Я, поскольку правил игры не знала, взялась за спицы (давно ведь мечтала), одним глазом не забывая наблюдать за женщинами. Разговаривала, в основном, Рози. Письмо сына растрогало её настолько, что она почти стала походить на нормального человека.
Поскольку все разговоры крутились практически вокруг одной единственной темы, скоро мне наскучило сидеть немым слушателем, и я ушла на воздух. Там как раз без дела слонялся и откровенно скучал Ноэль.
- Мадам Корин, не составите мне компанию в бадминтон? – парень, кажется, обрадовался моему появлению. – Отец с вашим братом так страстно увлеклись рассуждениями о политике, что я решил сбежать и теперь совершенно не знаю, чем заняться.
-
- Диспут разгорелся на тему того, чего ожидать от нового короля. – юноша подал мне заранее подготовленную слугами допотопную ракетку и пошёл на свою половину поля. – Мой отец опасается того, что, безусловно, похвальный, но, по мнению некоторых, чрезмерно горячий патриотизм его высочества может привести к тому, что мирное и размеренное течение нашей жизни нарушится.
- А Ральф? – отбивая смешной воланчик из сушёной косточки с привязанными пёрышками, спросила я.
- Господин Ральф считает, что Генрих 18 - сын своего отца, и не допустит того, чтобы его подданным довелось нести бремя войны.
- В таком случае, главное, чтобы авторитет отца для его высочества оказался важнее и весомее мнения тех, кто наверняка попытается сыграть на таком достойном качестве и использовать его в личных неблаговидных целях.
- Что вы имеете ввиду? – Ноэль с любопытством глянул на меня, пропустив подачу.
- Патриотизм иногда становится последним прибежищем негодяев*.
- Вы цитируете высказывание доктора Самуэля Джонсона? Но, откуда… - юноша подошёл ко мне и посмотрел маминым проницательным взглядом.
- Всё верно. Хочешь повести людей на смерть и нажиться на людском горе, достаточно сказать, что поведёшь их к славе. А вы, мадам Корин, интересный собеседник.
- Благодарю, Ноэль. Вы тоже не настолько легкомысленны, каким хотите казаться. Но вернёмся к игре и сменим тему беседы. – я поспешила уйти от необходимости отвечать на заданный вопрос. – Вы сбежали от наших мужчин и разговорах о политике. Мне бы не хотелось вызвать у вас подобное желание. Лучше расскажите о вашей жизни в Лионе. Только не то, что вы уже стократно пересказали родителям и что уже набило вам оскомину. Мне кажется, ваше пребывание в столице было куда более интересным, чем принято делиться широко.
- Хорошо. – легко согласился мой напарник по игре, - Но при условии, что вы не станете делиться моей откровенностью с другими.
- Слово чести. – с выражением «зуб даю» ответственно уверила парня, и он начал свой рассказ.
Ему нравилась столица. Вот есть такие люди, которым нужно находиться в гуще событий. Где постоянно что-то происходит и воспитывается самая передовая, умная молодёжь. Не хочу ни в коем случае умалять интеллект или способности провинциальных юношей и девушек. Просто у людей в столицах, как правило, имеется более широкий спектр возможностей. И самый короткий доступ к последним новостям.
А я слушала Ноэля и всё больше убеждалась в своём первоначальном впечатлении о мальчишке. И всё увереннее сознавала, что он – именно тот, кто мне нужен для того, чтобы сделать брата более счастливым.
Сейчас поделюсь, что за замысел сформировался у меня, пока мы легкомысленно размахивали ракетками.
Вернусь к тому, что мне очень хотелось «легализовать» увлечение Ральфа, но сделать это так, чтобы ни у кого не возникло желания и даже мысли осудить брата. Так вот, сделать это, на мой взгляд, возможно было одним единственным способом: создать моду на подобные занятия, либо убедить всех, что она, эта мода, уже существует. И помочь мне в этом мог Ноэль – столичный денди, в авторитетном мнении которого никто не усомнится.
То есть, своими словами, я хотела, чтобы Ноэль где-нибудь на ближайшем крупном сборище (например, вечеринке по случаю своего возвращения) объявил что-то вроде того, что подобные необычные хобби нынче очень популярны в Лионе. И вообще, если у тебя его нет, то остальные, самые передовые и интересные, посчитают твою персону скучной. Не обязательно сообщать это сильно громко, но так, чтобы все услышали.
И одарить хозяйку презентом от Ральфа. Мадам Кларисс, мне кажется, будет очень рада. А рейтинг брата взлетит до небес. Тут ведь важно, как подать новинку.
Оставалось придумать, как пригласить парня к этой авантюре. В том, что он согласится, я уже почти не сомневалась. Почему? Потому, что он и в самом деле имел более свободные взгляды на правила и принятые нормы, чем все, кого я до сих пор видела или слышала. Этот вывод вытекал из его собственных рассказов про бытность в академии. Во-вторых, Ноэль оказался авантюристом, каких поискать. Этот парень ни за что не откажет себе в удовольствии поучаствовать в каком-нибудь приключении.
Только сперва следует зацепить его, составить какой-то разговор, насчёт дремучести снобизма местной публики. Мне показалось, что это – именно то, что может сподвигнуть юношу на подобное хулиганство. А какой ещё мотив придумать? Влюбиться в меня – так это ерунда. Я для него даже такая молодая, уже старая. А вот то, что мы встали на «дружескую ногу» и сложили определённую доверительность… Я думаю, сработает.
* «Патриотизм — последнее прибежище негодяя» (англ. Patriotism is the last refuge of a scoundrel) — афоризм, произнесённый доктором Самуэлем Джонсоном в Литературном клубе (англ.)рус. 7 апреля 1775 года и опубликованный Джеймсом Босуэллом в жизнеописании Джонсона (англ.)рус. в 1791 году.
Автор немного вольно передвинула время возникновения цитаты к нужным для истории годам.
22
В этот день все отлично провели время. Каждому нашёлся собеседник по душе и никому не было дела до наших внутренних распрей.
Мне удалось поболтать с Ноэлем на нужную тему. Точнее, он сам её затронул. Ну про заведомую внутреннюю дрожь от предстоящего пафосного приёма. Но рубить в лоб свою идею прямо сейчас, конечно, не стала.
Пообщаемся ещё, сплотим нашу новую дружбу общими взглядами. Дождусь означенной вечеринки, выжду, пока бедного Ноэля, как главного виновника торжества, изведут положенными светскими ритуалами. А вот когда парню уже окончательно скулы сведёт от всего этого «веселья», я ему и предложу провернуть мой замысел.