Кира Старкова – Секретный отпуск. Исчезновение в фитнес-клубе (страница 2)

– Мы задержались в раздевалке после занятия, – объяснила Ирина. – Коля никак не мог успокоиться, а у Насти, сами понимаете… – Она развела руками, и все, действительно, сами поняли: одновременно уложить спать двоих малышей – задача абсолютно невыполнимая. – В общем, мы пытались их как-то кормить, укладывать, параллельно сами ещё переодевались, и в это время в одном из ящиков запел телефон. Мы сразу вспомнили про Полину – ну, эту девушку, которую упоминала Наталья на тренировке. Пока ещё играла мелодия, мы успели по звуку выяснить, что телефон лежал в ящике 648.

– В общем, мы бы, может, и не обратили на это внимание, но телефон разбудил Стасю и Тасю! – прервала её Настя. – Так что мы переглянулись, и дальше…

– Я предложила Анастасии посидеть пару минут с её малышами, а она взяла свою карточку, обратно переоделась в мокрый купальник и прямо в таком виде пошлепала на ресепшен.

После этого, судя по сбивчивому рассказу девушек, Анастасия разыграла на ресепшен целый спектакль: размахивая перед молодым человеком карточкой и своими мокрыми волосами, она возмущалась, что не может открыть свой шкаф, не может переодеться, и ей приходится разгуливать по всему фитнес-клубу в одном купальнике, да ещё и в мокром! А так как женщине, которая битый час пытается уложить детей, изобразить праведный гнев ничего не стоит, молодой человек на ресепшен в результате попросил уборщицу открыть Анастасии 648 шкафчик.

– А дальше был просто цирк, – улыбнулась Ирина. – Потому что когда эта барышня открыла ей ящик, оказалось, что никакой одежды там нет!

– Да уж, – усмехнулась Настя. – Но хорошо, что Ирина не растерялась – замахала моей кофтой, которая все это время лежала рядом со мной на лавочке, и закричала: «Настя, что же ты забыла, ты же вещи свои у меня в шкафу оставила, а к себе сложила только» –

– Тут я так незаметно заглянула в шкаф и просто перечислила все, что увидела: «…ключи, телефоны и серёжки!»

– В общем да, повезло нам, что сотрудникам нет особо дела до безопасности. Она просто увидела, что мы довольны, пожала плечами и спокойно ушла.

– Да еще и Стася и Тася в это время заснули каким-то чудом.

– А после этого мы, наконец, переоделись, сгребли её вещи – и вот мы здесь.

За столом повисло молчание. Ирина с Анастасией, заряженные адреналином, широко улыбались, а Алина и, особенно, Оксана пребывали в недоумении. Первой нарушила молчание Алина:

– И вы… Просто забрали чужие вещи?

– Ну да. Вообще-то очень странно, что они лежат тут уже несколько часов, а их хозяйка не пришла на запланированную тренировку.

– Окей, но я же правильно понимаю, что вы сейчас позвоните в полицию, и просто передадите эти вещи им?

– Чтобы что? – удивилась Ирина. – Из разумного мы могли бы сдать их ресепшен, но после этого спектакля я туда точно не пойду. Было бы лучше попытаться все-таки выяснить, где потерялась эта Полина. Может быть, с ней что-то случилось.

– А вам-то какое дело? Вы же с ней даже не знакомы, – пожала плечами Алина и всё-таки приняла за свой бутерброд. Он уже заметно остыл, как и кофе, и Алина злилась, что из-за этой суматохи упустила редкую возможность насладиться горячей едой.

В это время Оксана поднялась со стула и сказала:

– Знаете что, девушки, я, пожалуй, пойду. Дел полно, а ваши детективные истории меня мало интересуют.

И она медленно покатила коляску мимо столов. И тут …

Телефон на столе снова заорал!

Четыре мамы, опережая друг друга, наперебой бросились сбрасывать звонок, чтобы спящие малыши не проснулись. Совершенно неожиданно первой в этой схватке оказалось Оксана. Она схватила телефон в руки, и несмотря на то, что он по-прежнему продолжал орать, рискуя разбудить ее малыша, замерев как столб, смотрела на фотографию звонившего.

Наконец, телефон замолчал. Оксана положила его на стол, медленно опустилась обратно в кресло и начала растягивать куртку.

– Вы, кажется, хотели найти эту девушку? – спросила она у Ирины и Анастасии. – Ну вот вам первая зацепка: ей только что звонил мой муж.

Черная комната

Еще прежде, чем она открыть глаза, она почувствовала глухую боль в затылке. Голова пульсировала, а перед глазами, несмотря на темноту вокруг, плавали темные пятна. Она лежала на спине, на чем-то жестком, и не могла понять, где находится. Запах сырости бил в нос, и лёгкий сквозняк щекотал кожу.

Она с трудом подняла тяжёлые веки и приоткрыла глаза. Вокруг царила темнота, едва перебиваемая тусклым светом. Несколько минут она просто лежала в ожидании, пока исчезнут темные пятна перед глазами, стараясь сосредоточиться на своём дыхании и унять нарастающий страх.

«Где я?»

Тело было словно ватное, а руки и ноги налились тяжестью. Она попыталась сесть и почувствовала резкую боль в правой ноге. Она стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть, и медленно приподнялась.

Пальцы ощупали поверхность, на которой она лежала, – тонкий старый матрас. Она осторожно огляделась. На первый взгляд комната была пуста, за исключением пластикового ведра в углу и грязной подушки рядом с матрасом.

Она сглотнула, ощущая сухость в горле. Опираясь на стену, поднялась на ноги, стараясь не думать про боль в ноге. Пол затрещал, словно она стояла на тонком слое фанеры.

Под самым потолком виднелось окно, маленькое и грязное, заклеенное плёнкой. Она привстала на цыпочки и дотянулась до него, дрожащими пальцами дотронулась до плёнки, но тут же отдёрнула руку: окно было забрано решёткой. Её сердце заколотилось.

Она судорожно огляделась и торопливо поковыляла к двери. Ладони с глухим стуком ударились о деревянное полотно.

– Эй! Кто здесь? Выпустите меня!

Голос эхом разлетелся по комнате, но в ответ не было ни звука.

Она присела у двери, тяжело дыша. Время казалось бесконечно долгим. Она пыталась привести мысли в порядок, но страх словно парализовал мысли.

Она уткнулась лбом в колени, силясь вспомнить, что произошло. Последнее, что она помнила, – это черная машина, которая остановилась рядом с ней. Она успела ее заметить, прежде чем всё исчезло в мраке.

Она провела рукой по затылку и обнаружила шишку и ссадину. Боль была тупой, но невыносимой. Похищение? Но зачем? Это просто дурной сон.

Она огляделась. Что это за дом? Дом ли это? Она ощупывала стены, пол, даже матрас, пытаясь найти что-то, что могло бы подсказать, где она. Но комната была пуста. Почему? Что им нужно?..

Внезапно за дверью раздался звук шагов. Она затаила дыхание.

– Эй! – закричала она, подбегая к двери. – Эй, я здесь! Выпустите меня!

Но ей никто не ответил. Через несколько секунд дверь слегка приоткрылась, и показалась чья-то рука в толстой перчатке, держа пластиковый пакет. В пакете лежал батон хлеба и бутылка воды.

– Пожалуйста, скажите, что происходит! – умоляла она, пытаясь заглянуть в щель.

Но рука тут же исчезла, а дверь снова закрылась с глухим щелчком замка.

Она бросилась к двери, ударяя по ней кулаками, но всё было бесполезно. Дверь гулко откликалась на каждый удар.

Она обессиленно опустилась на пол. Пальцы дрожали, когда она открывала бутылку воды.

Пока она пила, глаза немного привыкли к темноте. Она огляделась снова. Окно. Решётка выглядела прочной, но несколько винтов, которые крепили её к стене, были покрыты ржавчиной. Она прищурилась, приглядываясь к креплениям. Затем опустилась на колени и начала медленно исследовать пол. Под матрасом обнаружилась тонкая полоска металла, возможно, кусок старой пружины. Она подняла ее и попыталась подняться, но голова закружилась, и все исчезло.

Очнулась она от холода. Опустилась ночь. Она свернулась калачиком на матрасе, пытаясь согреться. Тишина вокруг была оглушающей, лишь изредка нарушаемая скрипом досок где-то снаружи. И она слова не то заснула, не то снова потеряла сознание. Сквозь сон – или ей и правда приснилось? – она услышала, что за стеной кто-то говорил. Расслышать было сложно, но она попыталась.

– …осталось два дня.

– А что потом?

– … просто уберём её.

Сердце замерло.

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и окончательно провалилась в сон.

Расследование началось

– Ну вообще-то это ничего не значит, – пожала плечами Алина, окончательно попрощавшись с возможностью с удовольствием съесть свой сэндвич. – Мало ли кто кому и зачем может звонить.

– Плохого априори ничего, – кивнула Оксана. – Но у меня нет никаких знакомых с именем Полина.

Она не переставая смотрела на экран, на котором находилось изображение какого-то экзотического пейзажа – с белоснежным песком, голубыми волнами и пальмой, с которой свисало развевающееся платье, надетое на кого-то, кого не было видно из-за плашки с пропущенным звонком. На плашке было написано «Юра».

– А еще мне не нравится, что там написано «Юра».

– А как зовут твоего мужа? – спросила Ирина.

– Зовут-то его Юра, но…

– Ну так а что там тогда должно быть написано?

– Там должно быть написано хотя бы «Юрий», – объяснила Оксана. – А еще лучше, если бы там было написано «Юрий Александрович», или «Кузяков», или, например, «Юрий доставка», как у всех нормальных людей. Мне не очень нравится, что у какой-то совершенно незнакомой мне девицы мой муж записан как «Юра». Еще бы сердечко нарисовала, – подытожила она.

– Это, пожалуй, верно, – согласилась Ирина, но тут же добавила: – Но, согласись, это ни о чем не говорит до тех пор, пока ты не знаешь, как эта Полина записана у твоего мужа. Может, вообще никак.