Кира Сорока – Зажигая пламя (страница 40)

– Э-эм… Ясно, – качает головой Лобов, с укором глядя на Алину.

– А ты… как тут вообще оказался? – Ее улыбка такая неестественная, что мышка выглядит даже глупо. – Я думала, ты где-то отдыхаешь.

– Да, мы с семьей только вчера вернулись. А здесь… Я должен был встретиться с одной девчонкой… Ну, в смысле, не здесь, – усмехается Лобов, глянув на дверь туалета, – а в этом клубе.

– Ясно, – отвечает Алина натянуто-бодрым тоном.

И оба замолкают. Нас всех окутывает атмосфера неловкости.

Ни с какой девчонкой Лобов не встретится, ее просто не существует. С ним переписывался Макс с фейкового аккаунта и заманил парнишку сюда.

– Ладно, я пойду, – отмирает футболист, шагая к двери мужского туалета, и добавляет с запинкой: – Рад тебя видеть…

Дверь за ним захлопывается, и Алина поворачивается ко мне. Девчонка хмуро разглядывает мое расслабленное лицо с выражением полнейшего пофигизма.

Не стоит предъявлять мне претензии, потому что я как бы ни при чем.

– Все, достаточно, – говорит она каким-то обреченным и усталым тоном, распахивает дверь и исчезает на танцполе.

Я догоняю ее уже на улице. Алина проходит мимо моей «бэхи», не притормаживая. Хватаю девушку за руку. Она разворачивается. В глазах паника и стыд.

– Я пройдусь. Отпусти меня, Егор, – говорит мышка довольно твердо.

Я не могу ее отпустить. Да я уже даже думать без нее не могу! Кажется, если не буду вдыхать ее запах, мои легкие откажут, отрицая существование кислорода. Мой кислород – это она.

Я не знаю, как так вышло… И я в полном смятении, черт возьми!

– Куда ты, кареглазка? Мы на другом конце города. Веди себя благоразумно, – пытаюсь мягко ее остановить.

– Я так благоразумна, что дальше некуда! – рычит она в ответ. – Мне нужно побыть одной!

В ее интонации я слышу «без меня». Ей нужно побыть без меня! Вашу мать!

– Алина, – сглатываю ком, застрявший в горле, и все эмоции, которые рвутся наружу, – я не вижу в этом смысла.

– В чем? – Девчонка непонимающе смотрит на меня своими карими глазищами.

– В том, что ты так сильно переживаешь. Что такого страшного произошло?

– Ты серьезно? – недобро усмехается она. – Друг Тимофея видел, как я тебя обнимала.

– Он точно ему расскажет? – Я замираю в ожидании ответа.

Скажи «да»! Пусть будет «да»!

Она молчит пару секунд, задумчиво кусая губы, и выпаливает:

– Да! Он прямо сейчас может звонить ему. И я… И мне… – Алина выдергивает руку из моих пальцев. – Мне нужно позвонить самой. – Она стремительно уходит прочь.

Возвращаюсь к тачке. Не отпущу!

Медленно качусь вдоль тротуара, по которому она идет. Вижу, как девчонка пытается до кого-то дозвониться. Наверняка до своего парня. Но, похоже, тот не отвечает.

Она его реально любит? Или это долбаное чувство вины?

С отчаянием всплеснув руками, Алина убирает телефон в задний карман джинсов и идет дальше, игнорируя меня.

– Садись в машину.

Она упрямо качает головой, а потом тяжело вздыхает:

– Ты тут ни при чем, Егор. Прости, что я на тебе срываюсь. Я сама виновата в том, что поехала с тобой. И в том, что вела себя так, когда ты подарил мне браслет. С этим надо заканчивать…

Все это она тараторит, не глядя на меня. Однако я не собираюсь ничего заканчивать! Наоборот, это только начало.

– Садись в машину, мышка.

Девчонка вновь смотрит на меня со злобой, но молчит.

Навстречу Алине по тротуару идет компашка парней.

– Эй, девушка! Может, вам помочь? – Эти типы окружают ее, а один даже успевает приобнять.

Я моментально зверею… Нажав на тормоз, вылетаю на улицу. Одного хватаю за грудки, встряхиваю и отшвыриваю. Второму успеваю заехать по лицу и тут же сам получаю сзади мощный удар в почки. На секунду меня ведет, и я выхватываю еще и удар в челюсть.

Алина с отчаянным визгом бросается между мной и этими придурками, кричит:

– Не трогайте его! Не трогайте!

– Ты его знаешь?

Совладав с болью, я пру на самого борзого. Того, который посмел к ней прикоснуться.

– Переломаю руки к черту… – цежу сквозь зубы.

Его друганы нас разнимают. Меня оттаскивают и пытаются утихомирить, но я словно сошел с ума. Никогда меня так не крыло.

Схватив мою руку, Алина что-то говорит, успокаивая.

– Поехали! Пожалуйста! – умоляет она.

Ее голос уже хрипит от эмоций. Уцепившись за этот голос, я прихожу в себя.

Веду ее к тачке, открываю пассажирскую дверь и дожидаюсь, когда девчонка сядет и пристегнется. Краем уха слышу, как те парни перешептываются: «Это же Грозный…» Но сейчас мне уже все равно на их озарение. Я добился своего. Алина снова в моей машине.

Почти всю дорогу едем молча. Я время от времени тру скулу.

– Болит? – упавшим голосом наконец спрашивает Алина.

На самом деле не очень, но я утвердительно киваю:

– Хорошо бы обезболивающее.

– Давай заедем в аптеку, – предлагает она.

– Не таблетки, – нагло усмехаюсь я. – Мне бы отлично помогли твои нежные ручки. Или мягкие губы.

Грозный, что ты несешь?! Бросив быстрый взгляд, убеждаюсь, что Алина в шоке. Поспешно выдыхаю:

– Это шутка. Забей, у меня ничего не болит.

– Ясно.

Подъезжаю к ее подъезду и глушу мотор. Алина не спешит выходить. Устало откинувшись на подголовник, задумчиво смотрит перед собой и вдруг произносит:

– Могу я сказать Тимофею о том, что помогаю тебе?

– Нет, конечно. – Тут я непреклонен. – Это только между тобой и мной, кареглазка.

– Ясно, – сухо роняет она и отстегивает ремень безопасности. – Ладно, я пойду.

Но до того, как она успевает открыть дверь, я хватаю девчонку за руку и переплетаю наши пальцы.

– Я готов сам поговорить с твоим Тимофеем и объяснить ему все. Но взамен у меня будет одна просьба.

– Что ты сможешь ему объяснить? – недоверчиво спрашивает Алина.

– Что между нами просто родственные отношения, как вариант. Я смогу найти правильные слова, и ваши отношения не пострадают.