Кира Сорока – Я с тобой играл (страница 13)
И спустя полчаса.
Мне надоедает кидать мяч в кольцо. Рус возле дерева уже вовсю ржёт над моим провалом.
– Дамиан, тебя кинули! Жесто-о-око кинули! – протягивает он, оскалившись. – Но я и не сомневался, кстати! Да она и на километр к тебе теперь не подойдёт!
– Да пошёл ты! – выплёвываю я и, зашвырнув мяч, направляюсь к дому прислуги.
Понятия не имею, в какой комнате живёт Золушка, но ведь я могу проверить их все. Я разозлён не на шутку оттого, что она меня кинула.
– Ты куда собрался, чокнутый? – Рус преграждает мне путь, как только я дохожу до входной двери. – Тебя отец линчует, если узнает, что ты водишь шашни с прислугой. Угомонись, братец!
– У меня с ней, – тычу пальцем в сторону флигеля, – ничего нет! Мне плевать на неё! Она лишь должна мне поцелуй.
– И именно поэтому ты решил ворваться в её комнату, да? Перебудить здесь всех? Из-за сраного поцелуя, который тебе не так уж и нужен?
Я знаю, что он делает. Пытается выиграть любой ценой. И даже отцом запугивает. Он же сам мне, наверное, и вломит, если я ворвусь к прислуге.
– Почему она не вышла?! – с необъяснимым даже себе отчаянием спрашиваю почему-то у брата.
– Может, потому, что ты выгнал её из бассейна? Не? Не думал об этом?
– Какого хрена ты вообще её позвал? – шиплю на него. – И какого хрена она была в таком виде?
– Миленький, кстати, купальник на ней был, – Рус мечтательно улыбается. – Знаешь, брат, меня заводит наше невинное пари. Я хочу сделать его не таким уж и невинным. И раз уж Эля всё равно не пришла, предлагаю поднять ставки.
– Нет! Ни хрена! Это ты любитель переобуваться в полёте! Эля просто должна мне поцелуй, и я уже выиграл наше пари! Так что, расслабься.
– Да я-то расслаблен… А ты? Говоришь, она тебе должна? Тогда где она? – Рус разводит руками. – Почему не спешит целовать тебя? И почему именно «должна»? Почему, Дамиан?
– Хватит называть меня так! – обрываю его. – Эля проиграла мне и теперь должна! Какая разница, за что и почему?
– Помнится, условие нашего с тобой пари – это добиться расположения девушки. Посмотреть, кого она выберет, а не просто поцелует.
Возможно, он прав, и мы действительно говорили о чём-то в этом роде, но после моих слов в бассейне она вряд ли влюбится в меня.
Да она вообще в меня никогда не влюбится, и у нас это взаимно!
Чёрт!
– Так что, Дамиан, шёл бы ты спать, – Рус кладёт руку на моё плечо, словно собирается обнять. – Может, именно во сне она тебя и поцелует, мелкий. Но не наяву, это точно.
Я дёргаюсь, скидывая его руку. Бросаю взгляд на тёмные окна флигеля и, резко развернувшись, ухожу прочь.
Брат меня нагоняет.
– Да ладно тебе, Дамиан. Неужели действительно решил, что так просто сможешь меня обыграть? Меня! Ты в своём уме? Это же просто невозможно!
Ну да, конечно. Мой брат – игрок по жизни. И почти никогда не проигрывает… Почти.
Затормозив, смотрю на него в упор. Сейчас мы, наверное, похожи с ним как никогда. Одинаковые позы, нахмуренные брови, у обоих на лице надменные ухмылки. Только вот Рус подстригся недавно. Он предпочитает носить короткую стрижку, а не такую, как у меня – с небрежно торчащими в разные стороны волосами.
– Так что именно должно произойти между мной и Элей? – спрашиваю его.
– Должно быть что-то впечатляющее. Если ты, конечно, на это способен, – Рус дёргает бровями, явно подначивая меня врезать ему наконец.
Кулаки сжимаются… Бл**!
– Только не говори, что я должен предоставить тебе в качестве доказательства её трусики! Это чертовски банально, – цежу сквозь зубы.
– Обожаю банальности, – паясничает Рус. – Да, так и сделаем! – вдруг увлечённо подхватывает мою идею. – И это должны быть именно её трусики. Эля должна будет это подтвердить!
Меня это новое условие пари не будоражит так, как его. Я даже не знаю, как провернуть всё это с Золушкой. Однако на то мы и братья, чтобы ни один из нас не уступил другому.
– Ну так что? По рукам?
Рус протягивает руку. Пожимаю её, не раздумывая.
А лучше бы хорошенько задумался, чёрт возьми…
Глава 13
Сегодня с самого утра я никак не могу перестать улыбаться, наслаждаясь своей маленькой победой. Отдала бы всё, что угодно, лишь бы увидеть лицо этого напыщенного выскочки, когда он понял, что я не приду на баскетбольную площадку, и поцелуй он свой не получит. Жаль, что окна нашей с мамой комнаты выходят на другую сторону, и я хотя бы издалека не смогла насладиться картиной своей триумфальной неявки прошлым вечером.
Переворачиваю страницу, в который раз стирая с лица улыбку, и пытаюсь вникнуть в текст книги. Это единственное, что меня сегодня беспокоит – я никак не могу сосредоточиться на «Гранатовом браслете», хотя уже читаю последние главы. Мои мысли где угодно, но только не рядом с княгиней Верой и несчастным Желтковым, влюблённым в неё.
В руках я держу ту самую розу, которую оставил Демьян вчера. Не знаю, почему, но постоянно ношу цветок с собой, словно он стал моим личным «гранатовым браслетом». Наверное, мне хочется, чтобы кто-то тайно любил меня так же, как в этой книге…
– Ты знаешь, что постоянно хмуришь носик, когда вот так внимательно читаешь?
Я резко дёргаю головой, совершенно не ожидая, что Демьян подкрадётся к беседке так тихо. Окинув парня безразличным взглядом, вновь погружаюсь в текст, но теперь совершенно точно ничего там не понимаю.
Демьян, как и всегда, выглядит отлично. Светлая майка выгодно оттеняет загорелую кожу парня. А джинсовые шорты – наверняка невероятно дорогие – ему очень идут.
С неохотой приходится признать, что оба брата могли бы стать успешными моделями. Я по сравнению с ними просто моль.
Демьян заходит в беседку и садится на лавочку рядом со мной. Задевает моё плечо своим, и я показательно отодвигаюсь чуть дальше.
– Когда твой носик морщится, ты выглядишь невероятно милой, – продолжает он.
Я молчу и резко переворачиваю страницу. Не уверена, что дочитала предыдущую.
– Обижаешься? – спрашивает Демьян.
– На дураков не обижаются, – парирую я бесстрастным тоном.
– Я знаю, почему ты не пришла вчера, – продолжает он так, словно я и дальше буду с ним говорить. – Я обидел тебя в бассейне, ты разозлилась и решила меня проучить. Что ж… это справедливо. Но сейчас я пришёл, чтобы извиниться. И предложить тебе начать всё сначала.
– Ничего ты не знаешь! – перебиваю его, резко захлопывая книгу. – Я не пришла вчера, потому что знаю о вашем споре с Русланом. Он рассказал мне, как именно вы любите развлекаться. Так вот, я тоже развлекаюсь, как видишь. Тебе ни за что не выиграть этот дурацкий спор. Я тебя ни за что не поцелую!
И пока я всё это говорю, завожусь не на шутку. Просто в бешенстве, если честно, от этих мажоров и их глупых игр! Хоть и обещала себе добить Демьяна холодным спокойствием, но у меня не получается не эмоционировать на него.
– Твою ж мать! Рус!.. Вот же хитрая задница! – хмыкает Демьян, качая головой. – Значит, братец с самого начала знал, что ты меня не поцелуешь, – скорее констатирует он сам себе, чем спрашивает у меня.
– Ой, разбирайтесь сами! – я отмахиваюсь и хочу вновь раскрыть книгу, но Демьян хватает меня за руку.
– Прости меня, Золушка, – задумчиво говорит он, разглядывая бутон, который я сжимаю между пальцами. – Я готов загладить вину и сам прочитать пару книг из списка. И даже тебе пересказать.
– Ох, как же щедро с твоей стороны! – фыркаю я, вырвав руку. – Лучше прочти их все, ведь я намерена отменить наше пари. Не уверена, что хочу оставаться здесь жить и дальше. А значит, и моей маме не стоит здесь работать.
– Мы не будем отменять пари, это не по правилам, – отрезает Демьян таким тоном, словно он тут всё решает. – К тому же у меня появилась идея, как сделать так, чтобы твоя мама осталась здесь работать. Я всё устрою, можешь на меня рассчитывать.
Я, конечно, слабо верю словам этого парня. Но наверняка ничего не потеряю, если пока просто понаблюдаю за его действиями.
Раскрыв книгу и снова уткнувшись взглядом в текст, небрежно ему бросаю:
– Ты мне мешаешь. Не мог бы ты посидеть где-нибудь ещё?
Спокойно, Эля! Он не стоит твоих нервов. Он же всего лишь парень, каких на свете много!
– Но мне нравится сидеть рядом с тобой, – Демьян и не думает уходить.
– Со мной? – резко выплёвываю я. – Со мной – это с кем? С прислугой, что ли?
Да, я снова злюсь!
– Перестань, Эль, – Демьян пытается до меня дотронуться. – Я сожалею, что ляпнул это. Правда! Очень-очень сожалею!