Кира Сорока – Сталкер (страница 54)
На это Марина Захаровна лишь качает головой. После чего уходит наверх.
Мама действительно выпивает лекарство. Поставив стаканчик на столик, приглаживает волосы.
— Ну ничего... Вова вернётся и поговорит с ней, — успокаивает сама себя. — Полина, собирайся. У тебя репетиция через час.
— Я всё ещё плохо себя чувствую, мам...
Она наконец одаривает меня взглядом. И, кажется, впервые за последние две недели смотрит внимательно. Но, как и всегда, ничего не хочет замечать.
Ни моей боли. Ни разбитого сердца.
— Я дам тебе таблетку от менструальной боли, — говорит она. — Собирайся, Поля.
Глава 41
Мне бы хотелось быть вдрызг пьяным. Просто лежать на полу в любой из свободных комнат в доме Дана и слепо пялиться в потолок. Чтобы алкоголь затуманил мне мозги и стёр из памяти безразличие на лице Полины. И чтобы мои уши забыли этот её отстранённый тон.
Но дело в том, что я не пью. Особенно теперь, когда у меня такие грандиозные проблемы с законом. Уверен, даже из-за одной бутылки пива меня потянуло бы на какие-нибудь тупорылые приключения.
А ещё я не смог уединиться в свободной комнате, потому что Дан меня не отпустил. Видите ли, ему было жизненно важно потрепаться со мной о Грозе. О том, как он скучает по нашему общему другу. Да и просто поныть по поводу того, что наша сплочённая тусовка развалилась.
Наш друг Егор Грозный пропал с радаров больше месяца назад. Дан знает о нём больше, чем я. Но я и не пытаюсь выведать какие-то подробности. Ведь именно из-за Гроза Полина считала меня виновным в том поджоге. Тогда она ещё больше возненавидела моих приятелей. И меня.
Хотя... Глупо, конечно, винить Гроза. Ведь я не отставал от него, совершая безумные поступки. К тому же его поступки были продиктованы чувствами к девушке, что практически снимает с него какие-либо претензии.
Но сейчас мне не до Гроза и не до плаксивого трёпа Дана о нём.
Лениво развалившись на кресле, прикрываю глаза и отдаюсь громкой музыке. Мне осточертели и незнакомые люди, снующие туда-сюда, и две девицы, извивающиеся в танце для нас с Даном. Какие-то студентки с журфака. Я не запомнил имён.
— Кто из них, Макс? — пихает меня в плечо Аверьянов и указывает на девиц. — Так и быть, сегодня я уступлю тебе. Можешь выбрать первым.
Бросаю незаинтересованный взгляд на девиц. Двигаются они паршиво. Хотя надо признать, обе довольно симпатичные. Блондинка и брюнетка.
У Полины волосы русые, ближе к тёмно-русому. А вот кончики светлее, наверняка потому, что выгорели на солнце. А ещё они очень длинные и наощупь словно шёлк. Их хочется касаться, пропускать мягкие прядки между пальцами...
Так... Я отвлёкся. Блондинка или брюнетка. Я должен выбирать?
— Я бы взял блонди, — усмехается Дан. — Смотри, какие сочные у неё губёшки. Брюнетка явно проигрывает. И она скромнее подружки.
— Хочешь отдать мне блондинку? — морщусь я. — Нет, забирай обеих. Они мне обе не заходят.
— Бл*ть! Макс, ты меня пугаешь, — друг качает головой и смотрит на меня, как на импотента. — Выбери уже кого-нибудь. Не хочешь этих? Окей! В доме полно свободных девочек.
Аверьянов осматривается.
— Вон та, например, — указывает куда-то вправо. — Мне кажется, она даже чем-то похожа на твою сводную. Иди, развлекись, бро. Увидишь, что уже завтра ты выкинешь из башки всю эту дурь с одной-единственной на всю жизнь и вернёшься в привычный ритм.
— А привычный ритм — это как? — откидываюсь на спинку кресла.
— Ты делаешь то, что хочешь делать. И тебе плевать, что об этом думают окружающие и какая-то девица. Вот как.
Да уж, конечно!
Только вот теперь мне не подходит такой образ жизни. Отец больше не станет за меня вписываться. А мнение той конкретной девушки всё равно будет самым ценным для меня.
Я изменился. И эти изменения необратимы.
Однако я поднимаюсь. Получаю хлопок по заду от Дана, и друг начинает подпевать какой-то пошлой песенке, которая сейчас звучит из громадных динамиков возле плазмы.
— Вон она. Курс на три часа, Макс. Иди, пока кто-нибудь другой не увёл, — громко подгоняет меня Аверьянов.
Шагаю в указанном направлении. Спиной ко мне стоит девчонка с волосами до бёдер. Их цвет немного светлее, но всё же очень похож. И фигура тоже.
Возможно, Дан прав, и любви не существует. А к Полине я испытывал лишь вожделение. А ещё она цепляла меня, ущемляя моё самолюбие своими отказами и пренебрежением. И прямо сейчас я должен проверить эту дебильную теорию.
— Привет, — выдавливаю из себя, стоя за спиной девчонки.
Она оборачивается. В карих глазах недоумение.
— Мы знакомы?
— Нет, но можем познакомиться, — отвечаю я.
— Что ж... Я Катя.
— Макс.
Катя деловито протягивает руку, и я пожимаю. Но от соприкосновения наших пальцев во мне ничего не пробуждается. Ничего не чувствую.
— С кем ты пришла?
— С подружками, — она оглядывается на девиц возле барной стойки. — Но они могут тусить хоть всю ночь, а я должна вернуться домой через час.
Да мне плевать, вообще-то. Но я зачем-то упорно изображаю на лице интерес и киваю.
— Должно быть, у тебя строгие родители.
— Угу. Папа прибил бы меня, если бы просто увидел вот это всё.
Она поглядывает на студенток, танцующих теперь только для Дана. У одной, того и гляди, сползёт с груди топик, ведь бретельки уже скользнули по плечам вниз.
— Знаешь, я понимаю твоего отца, — усмехаюсь, возвращая внимание со студенток на Катю. — Хочешь, отвезу тебя? Мы могли бы немного покататься по городу.
— Хочу, — она скромно опускает взгляд.
— Окей. Жди здесь.
Возвращаюсь к Дану.
— Дай мне ключ от тачки.
Друг мешкает пару секунд.
— Слушай... Ты ведь мою Рыксу ни на какой столб не намотаешь? — неуверенно вкладывает брелок в мою раскрытую ладонь.
— Постараюсь, — расплываюсь в садистской ухмылке.
— Макс! — рявкает Аверьянов. — Такого обещания недостаточно.
— Я очень-очень постараюсь, — повторяю с нескрываемым сарказмом. — Ладно, меня девочка ждёт.
— Вот это по-нашему! — друг одобрительно кивает, разглядывая Катю.
Увожу её прежде, чем он положит на неё свой похотливый глаз. Она слишком юная и неискушённая. Ей здесь не место.
Мы мчим с Катей по городу на RX7, и сейчас я просто рад быть за рулём. Истосковался по мустангу. На днях с ремонтом закончат, и я его заберу.
Катя огромными глазищами смотрит вперёд и явно нервничает от быстрой езды. Правда, не просит меня ехать помедленнее.
— Хочешь музыку послушать? — предлагаю я.
— Нет, и так хорошо. Мы могли бы где-нибудь остановиться?
— Да, конечно.
Сбавляю скорость, заруливаю на парковку торгового центра и встаю в свободном ряду. По воле судьбы это тот самый торговый центр, в котором состоялась наша с Полей встреча сегодня... Вот то самое грёбаное крыльцо, те стеклянные двери, через которые сейчас идут и идут люди. Уже через пятнадцать минут здесь никого не будет, потому что торговый центр закроется.