Кира Сорока – Сталкер (страница 19)

— Иди к нам, чел! — зовёт меня Мир.

Лицо Евы непроницаемое.

Сделав заказ, неохотно подхожу к их столику. Ну не в лучшем я настроении, чтобы вести светские беседы.

— Чё, как сами? — плюхаюсь на стул.

— Хорошо, — Дамир протягивает Еве руку, и они переплетают пальцы.

Ну хоть у кого-то всё в норме.

— А ты? Как дела со сводной? — усмехается Дамир.

Он в курсе моей одержимости Полиной. И Ева тоже в курсе. Я не скрывал своих чувств к принцессе.

— Никак! — выплёвываю я и перевожу взгляд на Еву. — Кстати, я сегодня одному из ваших руку сломал.

Её глаза округляются, а Дамир матерится себе под нос.

— Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво спрашивает Ева.

— Более чем. Ты Марка знаешь?

Ева и Полина танцуют в одной труппе. И, судя по её офигевшему лицу, Марка она знает прекрасно. А ещё по выражению лица девушки понятно, что этот Марк чертовски важен для всей команды.

Твою ж мать!

Ева хватает телефон и быстро кому-то что-то строчит.

— Да не трудись. Поверь на слово. Марк в больнице.

Глаза Евы гневно сужаются. Дамир снова матерится. И все его смачные эпитеты явно относятся ко мне.

— Максим, это совсем не смешно! — говорит Ева, требовательно глядя на меня. — Марк — ведущий танцор в постановке, с которой мы выступаем в конце месяца. Скажи, что ты пошутил! — говорит она с напором.

В этот момент её телефон пиликает сообщением. Она опускает взгляд на экран и тут же зажмуривается с отчаянием. Видимо, кто-то только что подтвердил мои слова. Не говоря ни слова, Ева вскакивает и уносится от нас, бросив на бегу: «Мне нужно позвонить». Дамир за ней не идёт. Всё его внимание сосредоточено на мне.

— Прости, бро. Я испортил вам вечер, — говорю виноватым голосом.

Мир тянет колу через трубочку, оборачивается, проверяя, не возвращается ли Ева, а потом неожиданно произносит:

— Всё правильно ты сделал. Этот Марк давно уже как кость в горле. Ты в курсе, что они в одной раздевалке переодеваются? Девчонки и он.

Нет, я не в курсе. И теперь мне хочется ещё и глаза ему вырвать.

Какого, блин, хрена?

Мой заказ готов. Забираю его и возвращаюсь с подносом за столик Дамира. Набрасываюсь на бургер и картошку. Евы всё ещё нет. Дамир расслабленно сидит на стуле, потягивая колу. Я говорю, не прекращая жевать:

— Полина меня видеть не хочет. Впрочем, ничего нового.

— Так может, тебе уже отвалить от неё?

Чуть не подавившись от этой дичи, спрашиваю с недоумением:

— Ты серьёзно, бро? Что же ты от Евы не отвалил после первого же косяка?

Их история намного виртуознее, чем наша. В своё время я считал, что у Дамира нет шансов. Он косячил на каждом грёбаном шагу. И посмотрите на них сейчас — они вместе после всех своих проблем и сложностей! Так тоже бывает...

— Не отвалил, да, — самодовольно скалится друг. — Просто хочу видеть в твоих глазах больше азарта.

Но в моих глазах лишь злость. На себя, на Полю, на того идиота.

— Расскажи всё по порядку, — просит Мир.

— Да, мне тоже интересно, — сухо произносит Ева, вернувшаяся за стол.

Она смотрит на меня точь-в-точь, как Полина — с осуждением.

Дожевав кусок бургера, делаю пару глотков сока и вываливаю на них всё. Рассказываю обо всех своих душевных терзаниях... О том, как я волочусь за своей сводной уже два месяца. О том, что у нас появился некий прогресс в отношениях. И о том, почему я сломал эту грёбаную руку этому долбаному соплежую Марку.

Когда заканчиваю свою исповедь, Ева отворачивается к окну, пряча улыбку. Не знаю, что именно её так развеселило: мои эмоции или вся история в целом.

— Видишь, всё правильно он сделал, — говорит ей Дамир. — Любой нормальный парень поступил бы так же. Какого хрена этот Марк к ней лезет? Подожди... — Мир прищуривается. Хрустнув пальцами, сжимает кулаки. — А к тебе он тоже лезет?

Сначала Ева закатывает глаза, но потом смотрит на Дамира с тёплой улыбкой и говорит:

— Нет, Марк лезет только к Полине. Она ему нравится.

И теперь уже я хрущу костяшками.

Этот тип пристаёт только к Поле. Бл*ть! Между ними определённо что-то есть!

— Но ситуацию надо исправлять, — говорит мне Дамир. — Накосячил — разруливай.

— Как он это исправит? — вклинивается Ева. — Я говорила с Полиной, — кивает на свой телефон. — В лучшем случае Марк сможет участвовать в групповой постановке. Но соло с Полиной танцевать не сможет. Они же готовили отдельный номер, свой танец. На выступление нашей труппы приглашены педагоги и представители лучших танцевальных школ. И они должны были посмотреть и оценить ребят с перспективой пригласить их на учёбу...

Теперь понятно, о чём говорила принцесса, когда обвиняла меня. Вот, блин...

Вскакиваю со стула и протягиваю Миру руку. Он сжимает её, но не спешит отпускать.

— Что ты задумал?

— Пока не знаю. Надо пообщаться с этим Марком.

— Не надо, — качает головой Ева.

— Попробуй, — кивает Дамир.

Они пипец, какие разные!.. Но ведь вместе, несмотря на это! Нашли друг друга.

Мне кажется, что после моего ухода у них будет скандал. А потом — жаркое примирение... Ссоры иногда бывают полезны.

Но не в нашем с Полей случае. Мы ещё толком и не мирились.

Покидаю кафешку, прыгаю в тачку и еду к больнице. Машины Ларионова — отца Марка — на стоянке у больницы уже нет.

Я выяснил всё, что смог, про Ларионова и его семейку (спасибо старым связям). Ничего особо выдающегося. Отец — бизнесмен, мать — училка. Живут довольно неплохо, учитывая цену авто, на котором ездит Ларионов-старший.

Со мной ничего критичного сделать они не смогут. Наверное.

Выясняю в регистратуре, где лежит Марк. Палата одноместная. Кто бы сомневался...

Захожу внутрь без стука. Соплежуй сидит на кровати и, судя по всему, втыкает в видосики на ютубе. Увидев меня, заметно напрягается. Под его ошарашенным взглядом двигаю стул ближе к койке.

— Да не буду я тебя бить. Хотя очень хочется, — говорю я, ставя стул спинкой вперёд и седлая его.

— Чувак, вали отсюда! Я сейчас персонал вызову! — угрожающе говорит Марк, демонстрируя кнопку вызова.

— Да не будь ты размазнёй! Помоги лучше всё исправить.

Он нервно усмехается.

— Я — тебе? Помочь? Иди нахрен!

— Хочешь, чтобы я ещё что-то сломал? — цежу, не разжимая зубов. — Что-то более ценное... Может, шею?

Усмешка сползает с его лица. Видимо, есть что-то в моём взгляде, что реально пугает. Возможно, он видит, что я легко могу слететь с катушек.