Кира Сорока – PS: Проиграй мне (страница 9)
– Вашу мать… Вы что, серьёзно?!
Вика снова хмыкает, и я бросаю злобный взгляд на неё.
– Видимо, тачку красить не придётся, да? – спрашивает она невозмутимо.
– Не мечтай! – отрезаю я, распахивая дверь.
Покинув машину, сразу иду к патрульной, но даже сесть в неё не успеваю, как второй гаишник тоже подходит к машине и, склонившись к опущенному стеклу, что-то оживлённо шепчет напарнику. Тот выбирается из тачки.
– Гражданин Гуреев, – обходит её, протягивает мне доки. – В следующий раз повнимательнее. Счастливого пути.
Так бы сразу! Вот тупоголовые…
Забрав документы, возвращаюсь в тачку.
– Соскучилась? – бросаю Вике.
– Очень! – отвечает она, скривившись.
Мне вновь приходится дотронуться до её коленей, чтобы убрать документы. Она злобно фыркает и бьёт меня по руке.
– Надо же, какая недотрога, – протягиваю с издёвкой.
Завожу мотор, отъезжаю. Возвращаюсь к нужной развилке и сворачиваю с дороги там, где указала синеволосая. Мы проезжаем несколько десятков метров вперёд и упираемся в крупный автосервис. На вывеске значится RMJ.
– Жди здесь, – бросает Вика, выходя из тачки.
Пусть идёт! Ничего подешевле она, конечно, выбрать не могла. Думала, вероятно, что я сам оплачу покраску мерина. А так как я платить не собираюсь, очень скоро мы уедем отсюда.
На этот раз я не иду за ней, а просто жду, что будет дальше.
Вика приближается к огромному боксу с открытыми воротами. Заглядывает внутрь. А потом, встав по центру, начинает жестикулировать. Хочет, чтобы я заехал.
Что ж…
Подъезжаю ближе к девушке, она начинает пятиться, заходя в бокс, который оказывается покрасочной камерой.
Даже как-то не верится что сегодня наши «отношения» вполне могут закончиться. Она покрасит мою машину… И я отпущу её с миром.
Нет. Этого не будет!
Вероятно, она очень наивная, раз не понимает что на покраску нужно как минимум двадцать четыре часа. Подготовка, подбор цвета… Короче, это всё очень непросто. И я ни за что не проиграю.
Глава 9
– Эй, девочка, ты кто?
Голос за спиной заставляет меня напрячься и занервничать. Но второй голос тут же вселяет немного уверенности.
– Всё нормально, я знаю, кто она.
Развернувшись, смотрю на дядю Пашу. Он работает в этом кузовном цехе уже очень давно. Лет пять назад я приезжала сюда с отцом, он тогда сдавал свою машину на покраску. Они с дядей Пашей вроде были одноклассниками, и когда мой отец взял его на работу, то сразу поставил мастером цеха. С тех пор он здесь так и работает. Дядя Паша даже бывал у нас в гостях, и я играла с его дочкой, моей ровесницей. А ещё он был на похоронах мамы. Тогда я видела его в последний раз.
Пока Руслан не успел выйти из машины, я подхожу к дяде Паше и растягиваю губы в самой приветливой улыбке в мире. Он тоже добродушно улыбается.
– Значит, отец не соврал насчёт синего цвета…
Я машинально хватаюсь за прядку возле лица и смущённо пожимаю плечами.
– Мой папа говорил с Вами о цвете моих волос? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Да, обмолвился как-то. А ещё он звонил мне сегодня утром, – вдруг признаётся дядя Паша. – Он отлично тебя знает, Вика. Был уверен, что ты приедешь именно ко мне, и не ошибся.
Вот же чёрт!
Улыбка сползает с моего лица, и я с мольбой смотрю на мужчину.
– Что тебе нужно? – переходит он сразу к сути.
– Помощь, – выдыхаю я и начинаю тараторить: – Нужно очень срочно покрасить эту машину. Денег у меня нет. Пока нет. Но позже я обязательно всё отдам.
Дядя Паша бросает взгляд на мерседес.
– Это ты его так размалевала?
Я безмолвно киваю, потупив взгляд. Он присвистывает и тут же качает головой.
– Я бы и рад помочь, но только, во-первых, у нас запись на месяц вперёд. А во-вторых, твой отец с меня три шкуры спустит, если я помогу тебе. Не знаю, что у вас там произошло… Да это и не моё дело. Но твой бунт уже затянулся. Пора подписывать мирный договор, ты не считаешь?
– Не считаю, – бросаю я с упрямством.
Собираюсь развернуться и уйти, но дядя Паша меня останавливает, придержав за плечо.
– Ладно-ладно, не показывай колючки. У меня у самого такой же ёжик растёт, если ты помнишь.
– Как, кстати, Юлька поживает? – смягчаюсь я.
– Нормально. Вроде и учится неплохо. На следующий год ей поступать, как и тебе.
Я бы с ним и дольше поболтала, только вот Руслан уже направляется в нашу сторону. Успеваю лишь шепнуть дяде Паше то, что сказала вчера и бабушке:
– Никакого отношения к фамилии Юсупова я не имею.
В нашей семье это что-то вроде негласного правила: тот, кто хочет быть обычным человеком, не пользуется фамилией отца. Артём, например, отказался от неё совсем. По сути, он действительно не Юсупов – мама вышла за отца, когда у неё уже был маленький Артём, ещё младенец. Но отец никогда не считал его чужим. А вот Тёмка папу не особо жаловал. И когда появилась возможность, сразу ушёл из дома и поменял фамилию.
Я могу не пользоваться своей лишь иногда.
Дядя Паша с пониманием кивает.
– Ну так что? Красить будем? – с улыбкой произносит подошедший к нам Руслан.
– Нет, – нехотя бросаю я. – Мест нет, запись на месяц вперёд.
Дядя Паша в подтверждение лишь разводит руками.
– И почему я не удивлён? – хмыкает Гуреев. – Это же самое лучшее место для покраски авто, – немного подхалимничает, протягивая руку дядя Паше.
Тот её пожимает и с улыбкой отвечает:
– Что есть, то есть.
– Ладно, поехали, Виктория, – говорит Руслан, нарочно подчёркивая моё имя. – Не будем мешать людям работать.
– Может, хоть посчитаете нас? – вновь с мольбой смотрю на дядю Пашу.
– Обсчитать-то не проблема. Но вот покрасить не получится, – вновь разводит руками.
По его доброму лицу я вижу, что он хочет мне помочь. А также вижу, что колеблется. И вряд ли пойдёт наперекор моему отцу.
– Ну я выезжаю тогда? – говорит Руслан и возвращается к машине.
А мне ничего не остаётся, как смириться с проигрышем… Прощаюсь с дядей Пашей. И уже поворачиваюсь, чтобы уйти, когда он окликает меня:
– Вика! У меня появилась одна идея!
Я поспешно возвращаюсь к нему.