Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 4)

Я представляюсь всему классу, стоя у доски, и отвечаю на вопросы учителя. Откуда приехала, как мне живётся в их городе... Наконец меня отпускают, и начинается урок.

Новые одноклассники периодически оборачиваются и бросают на меня любопытные взгляды. Стараюсь выглядеть дружелюбной и невозмутимой. Нейтральной. Обещала себе, что последний школьный год доучусь спокойно. И собираюсь выполнить это обещание. А в вуз я хочу поступать уже дома. Буду умолять отца, чтобы он позволил мне вернуться.

За пятнадцать минут до конца урока нам дают тест. Я справляюсь довольно быстро и оставшиеся пять минут до звонка залипаю в телефоне, перечитывая вчерашнюю переписку с Коршуновым.

Он: Так ты уже дома?

Я: Вроде бы я не говорила тебе, что была вне дома.

Он: Просто я тебя видел.

Я: Видел? Где?

У нас довольно странное общение. Мы говорим о чём угодно, но только не о проекте, который должны делать.

Вчера, возвращаясь со съёмок, на радостях, что всё закончилось, и в восторге от суммы гонорара, я купила огромный торт. Мы уплетали его с бабушкой вместо ужина. И настроение у меня было просто шикарное. А потом написал Егор...

Он: Ты модель?

Я: Не меняй тему. Где ты меня видел?

Он: В торговом центре.

Я: Так что же не подошёл?

Он: А зачем?

Я: Ну мы же партнёры. И одноклассники.

Он: Оставим знакомство на потом, Алина. Пока достаточно и такого общения.

И так он меня одёрнул этой фразой... Так, словно я ему навязываюсь.

Я: Хорошо. Тогда давай прямо сейчас обсудим проект. Предлагаю начать с самого термина «любовь».

Он: И что же такое, по-твоему, любовь?

Я: Это сильное чувство симпатии между двумя людьми. Тут и дружба, и привязанность.

Он: Между двумя? А если любовь не взаимна?

Я: Хорошо, тогда так. Любовь — это сильное чувство симпатии, которое испытывает человек к объекту своей любви.

Он: Уже лучше. Продолжай.

Но я не хотела продолжать. Я хотела, чтобы он тоже вносил свою лепту.

Я: А как ты определишь, что такое любовь? Итак, любовь — это...

Он: Боль.

Я: Боль?

Он: Да, боль. Даже когда хорошо от любви, всё равно больно.

Я: Почему?

Он: Потому что всему наступает конец. Больно из-за начала конца.

Больше мы ничего друг другу не писали. Через пару минут Егор был уже офлайн. А я... Я полночи переваривала его слова.

Было ли мне больно, когда я любила Егора Грозного? Да. Я даже всячески уговаривала себя его не любить. И сейчас мне тоже больно. Потому что... Потому что всё закончилось.

Звонок выдёргивает меня из размышлений. Закрываю ВК, убираю телефон, учебник и тетрадь в рюкзак. Ко мне подходит Маша.

— Ну что? Готова послушать о том, что же тебя ждёт в нашем «прелестном» классе? — выразительно рисует кавычки в воздухе, подчёркивая слово «прелестном».

— Готова.

— Тогда пойдём на следующий урок. А по пути я введу тебя в курс дела.

Глава 3.2

Как оказалось, за одну перемену посвятить меня в жизнь класса невозможно. Маша успела лишь рассказать о первой красавице школы Милане Савельевой и её парне Максе Купидонове. Куда уж без этого... О подружках Миланы — сёстрах-близняшках Харитоновых и о главном подпевале короля Косте Боярском. В общем, о той тусовке, к которой нужно стремиться — именно так выразилась Маша.

В классе имелись три ботаника-задрота, как окрестила их моя новая приятельница. Одна блогерша, ведущая канал, посвящённый подростковым проблемам, два хоккеиста — Эдик Носов и Руслан Халидов. Последние двое выглядели весьма внушительно, внешне я дала бы им не меньше двадцати.

Остальные одноклассники не успели удостоиться упоминания Маши.

После третьего урока отправляемся в столовую. Еда здесь не очень аппетитно выглядит, поэтому я беру лишь компот. За наш столик садятся две девочки, тоже мои новые одноклассники, но общаются только друг с другом.

— А она кто? — спрашиваю у Маши, указав на тихую девушку, сидящую в одиночестве в дальнем углу.

Я уже видела её во время уроков, хотя и там она пыталась слиться с обстановкой. Маша бросает взгляд через плечо и пренебрежительно хмыкает:

— Аа... Это Борисова Танька. Она у нас изгой, не общайся с ней.

Меня это чертовски задевает.

— И почему же она изгой? — спрашиваю довольно резко.

— Да к Купидонову пыталась подкатить, — закатывает Маша глаза. — Ну сама посуди: где Борисова, а где Милана... — с некоторой завистью смотрит на местную королеву Савельеву, которая сидит за соседним столиком.

Та и правда хороша. Роскошная платиновая блондинка с огромными голубыми глазами. Ну ангелочек просто. И манеры тоже ангельские. И губки забавно надувает. Только вот можно на что угодно поспорить, что это всё напускное.

Присматриваюсь к тихой Тане. Она довольно симпатичная. Смуглая бархатистая кожа, лицо обрамляют упругие русые локоны. Минимум макияжа, но ей это и не нужно.

— В общем, Милане не понравилось, что Борисова флиртовала с её Купидошей, — шепчет Маша.

Вдруг одна из девушек, сидящих за нашим столиком, вклинивается в разговор:

— Борисова заявила, что это Купидонов к ней липнет. Типа мы все здесь идиоты и поверим в эту чушь.

— Жанна! — вдруг рявкает кто-то.

Девчонка сразу замолкает и отводит взгляд. Я смотрю на соседний столик. А вот и маска с лица королевы съехала. Это она только что гаркнула на девушку. И добавляет, цедя сквозь зубы:

— Не надо обсуждать меня и Макса. Поняла?

Жанна кивает. Милана вдруг улыбается мне, демонстрируя ровные белые зубки.

— Не обращай внимания на сплетни.

— Как скажешь, — отвечаю с такой же фальшивой улыбкой на лице.

Допиваю свой компот, Маша съедает винегрет, и мы идём на следующий урок. Решаюсь задать вопрос:

— А что насчёт Коршунова. Кто он такой?

— Ты о том, который на домашнем? Да мы вообще без понятия...

Удивлённо останавливаюсь.

— В смысле?.. Он... Он что, тоже новенький?

— Ну да.

А я думала, что парень давно учится в этой школе. Просто по какой-то причине на домашнем обучении. Оказывается, он новенький...