Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 24)
И каким бы расслабленным ни старался выглядеть Егор, я замечаю, как желваки играют на его скулах и как яростно подрагивают ноздри.
— Друг, — отвечаю я.
Челюсти Гроза сжимаются.
— Просто друг?
— Да.
— И я могу тебе верить?
Подаётся ко мне и, внезапно стянув шапку, обхватывает моё лицо ладонями.
— Скажи, что я могу тебе доверять, кареглазка!
Его глаза наполняются болью и мольбой.
Меня вообще не должно это волновать, мы вроде как враждуем. Но... Я не вижу смысла врать.
— Рома просто мой друг, — повторяю я.
— Хорошо, — шепчет Егор напротив моих губ. — Очень хорошо!
От перемен его настроения у меня голова кругом. А ещё головокружение вызвано этой близостью...
Мои лёгкие заполняются ароматом его тела, его дыхания. Перед внутренним взором вспыхивают картинки воспоминаний... Наши поцелуи... Мой страх... Наше противостояние...
Я не могу в себе разобраться. Хочется сбежать. И одновременно хочется остаться.
Очень-очень медленно Егор отпускает моё лицо, надевает на меня шапку и отстраняется. Заводит мотор.
— Не будем торопиться, — бормочет он, сдавая назад.
Киваю. Хотя понятия не имею, о чём он.
Мы выбираемся на шоссе. В полном молчании под грохот музыки быстро добираемся до моего дома.
— До завтра, Алина, — говорит Егор, нажав на кнопку, открывающую все замки.
— Завтра воскресенье, — замечаю я, потянувшись за коньками на заднее сиденье.
Егор кивает.
— Я знаю.
Знает... И почему же мы должны увидеться с ним завтра? Впрочем, сейчас это неважно. Главное, что Егор не ведёт себя агрессивно. Не обвиняет и не нападает.
— Пока, — говорю ему и вылетаю из машины.
Она стоит на месте до тех пор, пока я не оказываюсь дома. Выглянув в кухонное окно, я вижу, как БМВ уезжает.
Глава 16
Я выхожу из аккаунта Коршунова и вхожу в «Егора Грозного». И охреневаю... От количества сообщений, заявок в друзья, фоток, на которых я отмечен. Чат с Алиной приходится искать довольно долго.
Убираю её имя из чёрного списка и пишу сообщение.
«Ты готова доделать проект?»
По моим расчётам Алина должна была уже пробиться в свой телефон. И увидит уведомление о моём сообщении. Надеюсь, ответа не придётся ждать слишком долго.
Но Алины в сети нет. Ни в десять утра, ни в двенадцать. Закрадывается подозрение, что она куда-то слиняла из дома. Однако в светлое время суток подглядывать в окна практически бесполезно. Нихрена не видно.
Слоняюсь по квартире без дела. Мой путь пролегает от тренажёра до брусьев, потом до кухни и обратно. Чёрный следит за мной глазами, развалившись на диване.
— Думаешь, я спятил, да? — обращаюсь к нему. — Что ж, ты не одинок в своих подозрениях, друг. Я реально умом по ней тронулся. Понимаешь...
Сажусь рядом с котом. Меня пробирает смех, потому что я на самом деле это делаю — говорю по душам со своим лохматым другом, мать вашу!
— Понимаешь, она меня предала. Да. И я её ненавижу. Но моя ненависть появилась намного позже, чем симпатия. Что-то светлое и настоящее зародилось намного раньше. И это не вычеркнуть. Это никуда не девается. И вот когда я её вижу... когда смотрю в самую глубь её шоколадных глаз, я не могу её ненавидеть. Всё, о чём я могу думать рядом с ней — это как сильно хочу её обнять. И чтобы она обнимала меня в ответ... Однажды она обнимала меня так. Я не заставлял её. Она просто хотела утешить. Словно почувствовала мою боль... Наверное, тогда меня и торкнуло. Я стал безумным, жаждал её внимания. А она...
Зевнув, Чёрный кладёт морду на диван и закрывает глаза.
Твою мать!
— Ясно, тебе пофигу на мои душевные излияния. Да пошёл ты!
Вскочив с дивана, сажусь на греблю и херачу на ней с полчаса. Мерный и мощный стук сердца заглушает на время мысли об Алине, но после душа меня вновь накрывает.
Она так и не ответила.
Промаявшись до часа дня, набираю её номер. Слушаю гудки. Ответа нет.
Бл*ть!
Вот так, в метаниях от любви до ненависти проходит ещё пара часов. Наконец я решительно одеваюсь и выхожу на улицу. Огибаю дом, подхожу к её подъезду. Если мне повезёт, то сейчас кто-нибудь выйдет, и я смогу войти.
Через несколько минут дверь подъезда действительно открывается. Сначала я вижу собаку — песочного лабрадора. Потом мужика в бушлате.
— Вильям! — орёт он псу, который бросается за кошкой.
Я успеваю просочиться в подъезд, прежде чем дверь захлопывается. Еду на лифте на девятый, без раздумий нажимаю на звонок и замираю в ожидании. Наконец слышится шорох шагов у двери.
— Кто там? — раздаётся старческий голос.
Прокашливаюсь.
— Добрый день. Я одноклассник Алины.
Дверь немедленно открывается. Бабушка Алины осматривает меня с головы до ног.
— У неё что-то с телефоном. Не могу дозвониться.
Вашу мать... Я сама любезность.
— Телефон? Алина телефон дома забыла, — говорит старуха. — Ты, милок, погромче говори. Я плохо слышу, — подставляет своё ухо.
Стараюсь говорить чётко.
— Где Алина?
— На работе. Скоро вернётся. Что-то случилось?
— Проект. У нас совместный проект, — выговариваю чуть ли не по буквам.
— А? Да ты заходи. Подождёшь её.
Бабулька отходит в сторону, приглашая меня в квартиру. Даже так? Хм...
— Спасибо, — улыбаюсь, как сытый кот.
Прохожу в тамбур. Здесь две двери. Нам в ту, что слева. В узкой прихожей снимаю куртку и вешаю её в шкаф. Ставлю обувь на обувницу.
— Чайку? — спрашивает меня бабушка.
— Можно.