Кира Сорока – Не рань меня (страница 44)
Проводит рукой по моим волосам, дёргает за прядку.
— Ладно, занимайся. Я пошёл.
И действительно уходит. А я окончательно понимаю, что проект мне сегодня не осилить. Закрываю компьютер и начинаю переворачивать весь свой гардероб.
В чём же мне пойти к Макару?
Глава 29
Другое кино
Заехав в гараж, остаюсь сидеть в тачке и строчу сообщение Кате.
«Котёнок, я дома. Выходи, я тебя встречу».
Нетерпеливо пялюсь в экран. Но сообщение всё не прочитано и не прочитано.
Откинувшись на спинку кресла, верчу перед глазами кольцо и чувствую, как губы неконтролируемо подрагивают от придурковатой счастливой улыбочки. Наша с Катей свадьба сегодня стала ещё более реальной. Кольцо есть, осталось нормальное предложение сделать…
Как его вообще делать? Может, что-то в интернете поискать? Слов каких-нибудь правильных понабраться в сети.
Гуглю стихи с предложением руки и сердца. Читаю… Всё какое-то мудрёное и не от души.
Короче, лучше без гугла. Сам, что ли, не смогу? Это же просто вроде.
Да и сказал я уже всё. Не раню, буду пылинки сдувать…
Наконец телефон вибрирует сообщением от Кати.
«Смогу через полчаса. У нас семейный ужин. Прости».
Я: «Не извиняйся. Через полчаса встречу тебя у ворот».
Катя: «Хорошо».
Сияя как новогодняя ёлка, выбираюсь из тачки и сразу прохожу в дом. Кольцо зажато в кулаке. Не удержавшись, вновь пялюсь на него под тёплым светом в холле. Золотое колечко переливается и мерцает. На довольно толстом ободе — тонкое плетение с голубыми камнями цвета Катиных глаз. Мне оно понравилось настолько, что я других и не видел.
— Значит, слухи не лгут.
Голос отца, раздавшийся неожиданно совсем близко, дезориентирует, и я роняю кольцо.
Фак!
Оно катится куда-то. Бросаюсь на пол, ищу.
— Да вот оно, Макар!
Отец присаживается на корточки, поднимает колечко, но не спешит его отдать. Подносит к лицу, рассматривает. А я, сидя на полу, внимательно вглядываюсь в его лицо. Что он сейчас скажет? Что тороплюсь? Что выбрал не ту девушку? Что?
В конце концов папа всё же отдаёт мне кольцо и протягивает руку. Сначала пожимаю её, а потом позволяю ему себя поднять. Батя меня обнимает.
— Ты давно приехал?
Обращаю внимание, что он при параде. Брюки, рубашка, галстук… Вряд ли с самолёта в таком виде…
— Пару часов назад.
— Куда-то собрался? — улыбаясь, дёргаю его за галстук.
— Да. Мы с мамой идём в ресторан.
Глаза отца сияют.
Ого!.. Это прекрасные новости.
— Помирились? — уточняю шёпотом, чтобы мамка не слышала.
— Мы к этому идём, — кивает отец. — Всё хорошо будет, — снова кивает, но уже не мне.
Словно бы самому себе.
— Я в этом не сомневаюсь, — сжимаю его плечо. — А мне ты что-то скажешь?
— Скажу. Но не сейчас. Я пока не понял, как ко всему этому относиться.
Меня злит немного такой ответ. Поцокав языком, спрашиваю с кислой миной:
— Ко всему этому — это к чему?
— К тому, что Ветровы назначили нас врагами, а теперь ты и Катя… Нет, Макар, я не против Кати, — заверяет он. — Но отец её меня разочаровал. А я пока не могу отделить эту девочку от её семьи даже мысленно.
— Эта девочка станет частью моей семьи, — заявляю категорично. — Дядя Гена хочет с тобой поговорить, кстати.
— Мы поговорим, — благосклонно отвечает папа. — Но не сегодня.
Понятно, что не сегодня, раз у них с мамой романти́к.
Родители садятся в машину уже через пятнадцать минут, столик заказан на семь. Мама очень красивая. Похоже, в новом платье. Отец галантно помогает ей устроиться в кресле, пристегнуться… В общем, любо-дорого смотреть на них сейчас.
— Там я гречки тебе сварила, — подмигивает мне мама. — Есть индейка, найдёшь в холодильнике.
— Я разберусь. Хорошо вам отдохнуть.
— Спасибо, — сияет она.
Машина трогается, ворота открываются…
Когда родители уезжают, внезапно осознаю — мы с Катей будем в доме вдвоём. Только она и я. Наедине. Весь вечер.
В горле пересыхает от накативших эмоций и проснувшихся фантазий.
Ну нет… Нет! Вряд ли у нас что-то будет сегодня. С Катей ведь так нельзя. Она нежная, ранимая…
Наворачивая круги по гостиной, разговариваю сам с собой. Пытаюсь уговорить себя, что не на что рассчитывать. Но!
Но между нами всё так остро, пылко! Мы ведь можем забыться…
Да и не подростки уже, вашу мать! За восемнадцать нам обоим давно перевалило.
Так…
Я же её просто в гости позвал. Без всяких там интимных подоплёк. Вот и не надо ничего себе придумывать. Ничего не будет!
Хотя нет! Будет кольцо!
Накинув куртку, выхожу во двор. А Катя уже стоит в проулке между нашими участками. Спешу к ней.
Щёки девушки раскраснелись от вечернего холода. Сжимаю её лицо, грею в ладонях.
— Давно стоишь, да? — заглядываю в глаза.
— Нет, я только подошла, — медленно смыкает и размыкает веки, отчего светлые реснички отбрасывают красивые тени под глазами.
Вот эти манипуляции с опусканием век у Кати получаются особенно шикарно. Я залипаю на её глазах каждый раз. И щеки у неё совсем не холодные. Похоже, причина румянца в другом.
— Пойдём в дом?
Беру девушку за руку, прижимаюсь к её губам в коротком поцелуе. Она быстренько уворачивается и лепечет, смущённо краснея: