Кира Сорока – Не рань меня (страница 40)
Ветер не даёт нам нормально попрощаться. Не отходит никуда, прислушиваясь к нашему воркованью.
Ну, допустим, он беспокоится за Катю как брат. Но всё равно напрягает…
Крепко обнимаю свою сладкую девочку, нежно целую, обхватив руками её лицо.
— Завтра ещё погуляем, да?
— Завтра в бассейн, — шепчет она.
— Значит, и мне тоже.
Я даже расписания тренировок уже не помню, блин.
— Я тебя сам отвезу, да?
Она кивает. И, прикрыв глаза, снова тянется к моим губам. Смакую наш поцелуй. Ветер прокашливается.
— Кать, замёрзнешь. Болеешь же.
Она отстраняется от меня и зыркает на брата. Но он прав, чёрт возьми! Катя время от времени действительно покашливает.
— Всё, иди, — чмокаю девушку в кончик носа и отпускаю.
Несмотря на все минусы сложившейся ситуации — Катину болезнь, разные ограничения, моё настроение всё равно на плюсе. И я уверен, что иду по правильному пути.
Шагая к дому, строчу Тиму сообщение.
Макар: Я женюсь в июне, бро.
Мамку застаю на кухне. Она сидит за кухонным островком и смотрит какую-то мелодраму, загадочно улыбаясь. Потягивает вино из большого бокала на высокой ножке.
— Мам…
— Уу? — испуганно оборачивается, пропустив моё появление. — Ой, а я тут это… Отдыхаю вот, — демонстрирует мне бокал. — И фильм классный смотрю. Хочешь со мной?
— Ну давай.
Пересаживаемся на диван.
— Ну и как всё прошло? — спрашивает шёпотом.
— Отлично. Дядя Гена был вполне вменяем, с отцом теперь поговорить хочет.
— Он завтра возвращается, — вздрагивает голос мамы.
Вглядываюсь в её лицо.
— И что ты чувствуешь, мам?
— Я чувствую… Я чувствую, что очень соскучилась, — говорит она как-то вымученно.
— Он тоже там соскучился, мам. Порознь вам никак нельзя.
Она не отвечает, вновь сосредотачиваясь на фильме. Мой телефон пиликает входящим смс от Тимофея.
Тим: Значит, в июне гульнём.
О да!
Глава 26
Песня моего сердца
Пока едем в спорткомплекс, постоянно касаемся друг друга. То Макар поймает мою руку и прижмёт ладонь к своим горячим губам. То я прижмусь щекой к его плечу.
Вот, оказывается, какого это — иметь парня. Это стаи мурашек от каждого будоражащего прикосновения или взгляда. Это чувство невесомости. Это ощущение надёжного крепкого плеча рядом.
И так страшно это всё потерять…
Утром невольно подслушала разговор мамы и папы — и многое встало на свои места. Точнее то, что они так легко (почти!) позволили нам встречаться.
Папа прямо заявил: «Макар быстро сдуется, вот увидишь. Ну, может, хватит его на пару недель. Не больше. Это всё молодость, Маш, буйство гормонов».
«А как же Катя? Как же её чувства к этому мальчику?» — возмутилась мама.
«Катю жаль. Но это жизнь, Маш. Может, пора уже ей набить немного шишек?»
А потом они начали шёпотом ругаться. Мама обвинила отца в малодушии. В том, что он явно забыл про мою болезнь. И вообще нас не любит. Припомнила его измены… то, что он ушёл к другой женщине и отсутствовал целых четыре года.
Я сбежала в свою комнату, чтобы этого не слышать. Тяжело…
Украдкой поглядываю на Макара. Красивый он — просто дух захватывает, какой… Немного хмурится, когда нас подрезает какая-то машина. Но не психует, а сбавляет скорость и перестраивается в правый ряд. И всё время поглаживает мою руку, которая теперь покоится на его бедре.
Мне так хочется, чтобы эта дорога не заканчивалась! Хочется продлить моменты нашего уединения. Но вскоре мы уже паркуемся возле «Арены». А сразу следом за нами подъезжает и Руслан.
Втроём идём в спорткомплекс. Парни, дурачась, проходятся по тачкам друг друга.
— Немец — это комфорт, — заявляет Руслан.
— Японец — стиль и мощь, — парирует Макар.
— Пфф! Мощь? Да сколько у тебя там мощи-то? Плёлся как черепаха всю дорогу. Я устал тащиться за вами.
— Так обогнал бы. А плёлся я, потому что не торопился никуда, — подмигивает мне Макар.
О да… Мне тоже никуда торопиться не хочется. Мы даже ходим теперь неторопливо, в обнимку. Руслан на фоне нас выглядит нелепо дёрганым.
Отмечаемся на ресепшене у Гали.
— Катюш, у тебя последнее занятие сегодня, — она рвёт мой абонемент.
— Аа… хорошо, — машинально хлопаю по карманам в поисках карты.
Руслан протягивает свою, деловито заявляя:
— Я заплачу.
Макар бросает на него хмурый взгляд.
— Плати за себя. Галь, не бери у него за Катю. Я переводом тебе кину за нас обоих, идёт?
Девушка растерянно моргает, явно не понимая, в чём проблема. Но объяснять ей, что мой парень злится из-за моего надоедливого братца — это, наверное, лишнее.
Картинно закатив глаза, Руслан убирает карточку.
— Детский сад, штаны на лямке, — бубнит себе под нос и уходит в сторону раздевалки.
Мы тоже направляемся туда.
— У тебя есть номер Гали? — как бы между прочим спрашиваю у Макара.
— Ну да, — пожимает плечами. — Обменялись… эм… просто так.
Мне кажется, щёки Макара немного розовеют.
— Я намёк уловил, Кать, — смущённо улыбаясь, дотрагивается до прядки у моего лица. — Ты ревнуешь, да?
— Я-я? — возмущённо округляю глаза. — Нет… Нет!