Кира Сорока – Не рань меня (страница 13)
— Я пойду… Пока.
— Пока…
Он явно ошарашен моим поведением. Сначала устроила истерику, когда Макар посадил меня на плечи. Теперь вот это…
Просто я — инфантильный неуравновешенный подросток. Застряла в развитии где-то между пятнадцатью и шестнадцатью годами. А он вырос. Вон каким стал!
Забегаю во двор. Руслан нагоняет меня на крыльце.
— Если что, это моя была идея с этим фестом, — говорит он быстро.
Хватаюсь за дверную ручку, но так и не распахиваю дверь.
— В смысле?
— В прямом. Можешь сказать, что я тебя заставил поехать. Приму удар на себя.
Какое странное и неожиданное благородство.
Ничего не ответив, захожу в дом. В гостиной горит свет. Мама сидит на диване, закутавшись в плед. Она не спит. И вид у неё очень подавленный.
Руслан застывает в центре гостиной, я осторожно присаживаюсь рядом с ней.
— Мам…
Резко поворачивает голову ко мне.
— Не ожидала от тебя такого, Катя! — произносит неприязненным, ядовитым тоном. — Мы тебя, значит, лечим, пылинки с тебя всю жизнь сдуваем… А ты!..
— Так может, передули, м? — вклинивается Руслан. — Не задолбались опекать?
Она игнорирует его слова и всучивает мне телефон. На нём открыто сообщение от неизвестного номера.
«Запиши меня, Котёнок. PS: Сегодня не усну. Мечтаю о твоих губах».
— Можешь объяснить, где вы шлялись? — рычит мама.
И смотрит она теперь на меня, как на дешёвую девку.
Глава 9
Не моя это шкура
Имея возможность проваляться хоть весь день, я всё равно трачу на сон не больше семи часов.
Привычка, режим и… Катя…
Кажется, она преследовала меня даже во время короткого утреннего сна. Правда, в сновидении это я её преследовал, а она убегала, ускользала, а потом и вовсе растаяла в моих руках.
Подхожу к окну, отдёргиваю штору. Двор Ветровых пуст. В окнах нет света. Хотя это и понятно, на дворе день.
Телефон молчит. Катя прочитала моё сообщение, но ответа никакого не последовало.
Пишу ей: «Доброе утро».
И плевать, что уже двенадцать дня.
Приняв душ, надеваю спортивку, собираясь немного размяться во дворе. Когда спускаюсь по лестнице, слышу негромкие голоса родителей и замираю.
— Слишком многим мы с тобой связаны, Андрей. Бизнес, недвижимость… Как представлю эту делёжку, сразу нечем дышать становится.
— Таня, перестань! — тихо рявкает отец. — Всего одна ошибка. Одна! Я не дам тебе развода. Не отпущу!
— А я всё равно уйду, — болезненно звенит голос мамы. — Макар вот уедет, и я уйду.
— Танюш, пожалуйста…
— Не трогай меня!
И они замолкают. Слышно только звяканье столовых приборов.
Это какой-то лютый треш! Я вообще не знаю, как себя с ними вести.
Встать на сторону мамы? Или отца? Держать нейтралитет? Включить слепого дурачка?
Как?
Преодолеваю последние ступеньки и вижу мать и отца за столом. Они обедают.
— Приветствую, сын, — сдержанно говорит отец.
А мама тут же суетливо вскакивает.
— Садись, Макар. Я тебя супчиком накормлю.
— Мам, я не буду, — подхожу к ней, чмокаю в щёку. — Сейчас разомнусь, потом протеинчика бахну.
— Ну конечно, твой порошок намного лучше борща, — ворчит она беззлобно, опускаясь на стул.
— В супе нет нужных мне белков. Там вообще ничего полезного нет. Попозже гречку себе сварю и поеду в зал.
— Ты же вчера там был!
Вообще-то, не был…
— Я же каждый день должен тренироваться, мам.
— Пусть занимается, Тань, — вклинивается отец. — Он спортсмен, ему лучше знать, как надо делать.
К сожалению, это не так. После травмы я перестал понимать своё тело, но родителям я этого не говорю.
Попив воды, выхожу во двор. Атмосфера, царящая сейчас в столовой, прям душит. Несмотря на то, что родители внешне выглядят совершенно обычно. Словно не в ссоре. Словно не на грани развода.
Проверяю телефон. От Кати ответа нет.
Вставляю наушники в уши, врубаю плейлист и пристраиваю телефон на шезлонге. Начинаю разминаться и разогревать мышцы.
Младший тренер нашей команды составил для меня индивидуальную программу для занятий дома. Колено нельзя перегружать, но и совсем расслабляться тоже нельзя. Таскать ногу за собой, как ненужную деталь своего тела, вообще категорически запрещено.
А я таскаю, да.
Моё тело привыкло работать таким образом, что нагрузка в первую очередь ложится на колени. Поэтому одно из них и подвело. Так объяснил мне тренер. И теперь нужно учиться распределять нагрузку на все мышцы и связки.
После разминки делаю приседы на разные группы мышц, стараясь не слишком включать колени. Чертовски много подходов и повторений до чёрных точек в глазах. Потом отжимаюсь. Правда, выдыхаюсь уже на сорока. С трудом дожимаю ещё несколько раз и перекатываюсь на спину.
Дыхалка в хлам, квадрицепсы горят.
Спортсмен, да… Хреновый!
Вновь накатывает депрессняк. Бодрые треки, по-прежнему долбящие в ушах, начинают раздражать, и я выдёргиваю наушники и убираю их в карман. Не вставая, тянусь к телефону. Катя прочитала сообщение, и даже в сети сейчас. Но молчит, ничего не отвечает.
Тянет позвонить. Не люблю все эти непонятки.
Возможно, прошлой ночью я немного переборщил с тем поцелуем… Просто не смог устоять. Мне захотелось вкусить сладость её нежных губок. Впитать это необыкновенное ощущение её чистоты и какой-то непорочности.
Звоню.
Гудок, ещё один… Сбрасывает.