Кира Сорока – (не) Предал тебя (страница 28)
– Ну да. Так вышло. Совпадение.
Но он не верит в совпадения. А я не верю ему. Походу, брат за мной следит. Ему что, заняться больше нечем?!
Глава 15
Едва выхожу из маршрутки, взгляд непроизвольно шарит по толпе людей, замершей возле пешеходника. Евы среди них нет.
Утром я написал ей и назначил встречу в «нашем», так сказать, месте. Ведь мы уже дважды сталкивались именно здесь. Точнее, я дважды не дал ей попасть под машину.
Надеюсь, девочка с веснушками сегодня внимательно переходила дорогу, чёрт возьми! Ведь она не ответила на моё сообщение! И даже не прочитала...
Переключив трек, убираю телефон в карман джинсов. В ушах звучат первые аккорды «Не жаль». Хочется подпевать, но я лишь негромко бормочу слова, которые знаю наизусть. Подхожу к пешеходнику, жду зелёный. Когда он загорается, делаю шаг на проезжую часть, но меня кто-то с силой дёргает за плечо, утягивая обратно на тротуар. А люди вокруг гневно машут руками вслед тачке, просвистевшей мимо.
Выдернув наушники, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Евой.
– Похоже, один-два... – выдыхает она.
До меня не доходит... Точнее, не сразу.
Это что получается? Она меня только что спасла?
Усмехаюсь.
– Только давай это останется между нами.
Ева нахмуривается.
– Типа ты можешь меня спасти, а я не могу?
– Ну да... Ведь это ты девочка-беда. Не я же.
Она скрещивает руки на груди и вздёргивает подбородок.
– Вот и вся твоя благодарность, Дамир! – восклицает с показной обидой в голосе.
– Ооо... Я очень тебе благодарен! – свою улыбку уже не в состоянии контролировать. – Так благодарен, что прямо сейчас и начну благодарить.
Притягиваю Еву к себе и склоняюсь к губам. Она испуганно втягивает голову в плечи.
– Дамир, здесь столько народу...
Смотрю по сторонам. Ну да, все нас разглядывают. Ведь мы одни не перешли дорогу. А теперь снова горит красный.
– Ну и пусть смотрят.
Вновь пытаюсь её поцеловать, но Ева опускает голову и начинает вырываться.
– Я здесь живу, вообще-то! Мне не хочется потом объяснять маме, с кем я целуюсь возле перехода.
Вот, значит, в чём дело... В маме...
Чёрт! Ну ладно...
Выпускаю Еву из объятий и беру её за руку. Теперь она не сопротивляется, и мы переплетаем наши пальцы. Когда загорается зелёный, сначала смотрим по сторонам, а потом только переходим дорогу.
– Здесь всегда так носятся? Или это только нам с тобой везёт?
– Вообще-то, этот пешеходник считается самым аварийным, – отвечает девушка. – Словно тут весит магнит для ДТП.
– Тогда нам нужно встречаться каждое утро, чтобы я мог перевести тебя через дорогу.
Ева тут же напоминает:
– Можно сказать, что сегодня я тебя перевела, а не наоборот. Так что мы нужны друг другу.
И замолкает. Потому что её слова невольно оказываются с подтекстом. Кошусь на девушку. Зардевшись от стыда, Ева опускает взгляд и с запинкой продолжает:
– То есть... Мы нужны друг другу... чтобы переходить дорогу.
– Да я, вообще-то, понял, – сначала успокаиваю её, но тут же провоцирую на новый приступ смущения: – Хотя сначала мне показалось, что ты имела в виду что-то другое.
– Нет, не имела, – она поднимает глаза и замечает, что я смотрю на неё. Застенчиво улыбается. – Ну хватит, Дамир. Иногда я совсем не понимаю, как вести себя с тобой.
Не понимает она...
– Ну, как минимум отвечать на сообщения, – говорю с укором. Ничего не могу с этим поделать.
Ева выглядит озадаченно.
– Ты мне писал?
– Да, час назад. Хотел встретиться.
– Телефон был на зарядке. Прости. Я не видела.
И так она искренне извиняется, что мне вновь хочется её поцеловать.
Мы уже свернули за третью многоэтажку. Впереди видны ворота школы. Справа от нас – ряд магазинчиков и детский городок. Я утягиваю Еву за первый же ларёк и немедленно целую, спрятавшись в тени. На этот раз она отвечает на поцелуй. Обвивает нежными руками мою шею, зарывается пальцами в волосы на затылке.
Порывисто прижимаю её к стене. Чёрт... Вроде бы собирался поцеловать легко, целомудренно, почти по-детски. Но рядом с ней во мне бурлят совсем не детские мысли.
– Эй, молодёжь! Как не стыдно?!
Незнакомый голос раздаётся совсем рядом, заставляя Еву резко отстраниться от меня. Возле задней двери павильона стоит женщина, похоже, продавщица. А к двери задним ходом медленно подбирается газель, наверняка с товаром. Продавщица укоризненно качает головой и переводит свой строгий взгляд на кузов машины.
– Простите, – сдавленно роняет Ева и тут же срывается с места.
А я ухожу неторопливо, вразвалочку. Потому что мне пофигу, кто там что думает. Мы же просто целовались, ничего больше.
Догоняю Еву возле школьных ворот и хватаю за руку.
– Ты собираешься избавляться от своей маски пай-девочки?
Говорю это скорее в шутку, чем с упрёком. Но Ева воспринимает мои слова в штыки.
– И что я, по-твоему, должна делать? – шипит она, нахмурившись. – Может быть, напиться? Не знаю... Надеть просвечивающую блузку? Или я должна была нахамить продавщице?
Вот ведь колючка!
– Ну всё, ладно... Не злись, – потянув Еву за руку, вынуждаю остановиться. – Я просто привык к открытому проявлению чувств. Неважно где – возле дороги, в школе, в магазине. Мне всё равно, что скажут люди. В конце концов, общественное мнение – это мнение людей, которых не спрашивали!
– Вот как?! – фыркает Ева.
Мы стоим напротив друг друга и сверлим друг друга глазами.
– Да, так! И тебе придётся немного под меня подстроиться. Я не привык прятаться, понимаешь?
Хрен его знает, зачем я это говорю. Вообще не собирался с ней ругаться. Просто мне хочется обнимать её, целовать... И делать это постоянно. И меня, блин, не устраивает, что сначала я непременно должен убедиться в отсутствии зрителей!
– И почему же я должна подстраиваться? – усмехается Ева.
Я открываю рот, чтобы сказать прямо: «Потому что ты моя девушка!» Но тут же его захлопываю, потому что это не так. Грозный, брат Евы, проникновение в её дом, поджог... Всё это мешает нашим отношениям. И пока я пребываю в ступоре, за моей спиной раздаётся:
– Эй, Фри! Приветик, Фри!
Вика.