Кира Сорока – (не) Предал тебя (страница 23)
Чёрт! Вашу ж мать! Почему я обманываю друзей из-за неё?
– Да она скучная оказалась, – из моего рта уже по привычке вылетает очередная ложь. – Теперь с другой зажигаю. Зовут Вика. Девчонка прям взрывная.
– Ну так и надо было взять её с собой, – заявляет Макс, а Грозный разглядывает меня через зеркало заднего вида.
– В другой раз, – отмахиваюсь я. – Куда рулим, кстати?
– Ко мне, – отвечает Егор. – Только сначала тачку мою заберём.
– Оо! Покрасили наконец-то? – воодушевлённо перевожу тему.
Чертовски рад не говорить о новой школе.
– Да, покрасили. Всю пришлось облить. Не могли цвет подобрать, кривожопы хреновы!
Макс ржёт и резко тормозит, чуть не сбив пешехода.
– Куда прёшь?! – рявкает он в открытое окно.
Вообще-то, для нас красный. Но я молчу об этом.
Достав из рюкзака зарядник и телефон, подключаюсь к розетке на задней стенке центральной консоли. Мой смартфон почти сдох. Всего два процента осталось. На вотсап приходит сообщение из нового чата. Бросив взгляд на друзей, убеждаюсь, что оба сейчас заняты. Егор кому-то дозванивается, а Филя, вполглаза следя за дорогой, копается в магнитоле. Найдя наконец нужный трек, врубает на полную.
Захожу в чат. Сообщение от Сэвена. Почти поэма. Здоровенный матрас о том, что футболисты возвращаются на следующей неделе, и что будет вечеринка в следующие выходные. И типа все приглашены.
Походу, даже я. Но я туда не собираюсь.
Ещё Сэвен написал про чирлидерш. И о том, что состоится кастинг. Девчонки в чате оживляются. Начинают кидаться всякими счастливыми стикерами и смайликами.
А я ведь напросился на этот кастинг, чёрт бы его побрал! Буквально увяз, блин, в этом футболе!
Вспоминаю, что хотел найти Еву среди участников чата и открываю список контактов. Совсем недавно был на неё немного обижен и не собирался больше преследовать. А теперь определённо собираюсь. И это хреново. Потому что есть её брат. И месть Грозного ещё не случилась. И мне, походу, придётся защищать Еву от своих друзей. Она ведь не виновата, что её брат мудак!
Наконец нахожу девушку среди контактов. Она так и записана – Ева Золотарёва. Кликнув по аватарке, быстро сохраняю её номер на телефон и пишу сообщение.
«Вика сегодня добавила меня в чат. Я хотел тебя там найти. И нашёл. В общем, Вика свою функцию выполнила».
Пусть Ева знает, что ревность была беспочвенной. И пусть ей будет стыдно, чёрт возьми! Весь день носом крутила ни за что!
Девушка на мгновение появляется в сети, читает сообщение, но ничего не отвечает и тут же пропадает. Ей сейчас явно не до меня. И это удручает.
– Эй, Мир! Ты где там летаешь? – вторгается в мозг голос Макса.
Оказывается, мы остановились. Походу, уже на месте.
Заблокировав экран, смотрю на друзей. Егор как раз распахивает дверь, Макс тоже торопится на выход.
– Пошли, – говорит мне. – Вдруг придётся рожу этому мастеру-фломастеру начистить.
Оставив телефон на зарядке, выхожу из тачки. Что ж... Придётся так придётся. Нам не привыкать решать всё силой.
Правда… именно сейчас я чувствую, что чертовски устал от этого...
Глава 11
Отец упорно пытается посмотреть мне в глаза, а я с таким же упорством отворачиваю лицо.
– Ну ладно тебе, это же всего на шесть месяцев! – пытается подбодрить меня.
Шесть месяцев! Целых полгода! Ровно столько его не будет в стране.
Сначала я подумала, что отец приехал, потому что соскучился по мне. И мы так весело болтали, поедая мороженое в кафе. А потом он вдруг огорошил меня новостью, что уезжает на следующей неделе в Китай по работе. Какой-то крупный строительный проект. Он приглашён в качестве эксперта по облегчённому каркасному строительству домов.
– А потом ты скажешь, что вообще не вернёшься, – негромко произношу я, шмыгнув носом.
– И почему же я должен там остаться?
Пожимаю плечами.
– Тебя же больше ничто здесь не держит.
– То есть у меня здесь нет детей? Так, что ли? – с возмущением произносит отец. – Котёнок, не говори глупостей. Я вернусь в феврале.
– А как же мама? – совершенно не подумав, выпаливаю я.
Отец хмурится и переводит взгляд, ставший тут же отстранённым, на дорогу. Загорается зелёный и мы плавно трогается.
Нет, я не жалею, что задала этот вопрос. Мама не говорит со мной о том, что будет дальше. Может, хотя бы папа объяснит, что ждёт нашу семью?
– С твоей мамой мы разводимся, – глухо говорит он. – Так бывает. Ничего страшного.
Но это страшно... Потому что это же мои родители. И я даже на секунду не могу представить их порознь.
– Пап, может, не надо? – касаюсь его плеча ладонью. – Может, тебе просто передышка нужна?
Он натянуто улыбается. Притормозив на следующем светофоре, накрывает мою руку своей и легонько сжимает.
– Возможно... Я даже не уверен, точно ли этого хочу. Не знаю, Ева... – тяжело вздыхает. – Может быть, именно поэтому и согласился на эту работу. Полгода, проведённые вдали от неё, вполне могут что-то изменить внутри меня. Возможно, я соскучусь по твоей маме, и мы сможем перешагнуть...
Он замолкает, и я заканчиваю за него:
– Перешагнуть через её измену. Да, я знаю.
Папа бросает на меня испытующий взгляд.
– Она сама тебе рассказала?
– Да. И она очень сожалеет о том, что сделала! – с пылом заверяю папу, хотя сама совсем не уверена в этом.
Тот никак не реагирует на мои слова. А я больше не настаиваю. Мама не впускает меня в свою личную жизнь. И я совсем не понимаю, что она намерена делать. Не знаю, хочет ли она развода, влюблена ли в того мужчину, с которым изменяла отцу...
Папу мне жалко намного больше, чем её.
И мне стыдно от этого.
– Ты не против, если я отвезу тебя, но сам не буду заходить в дом? – говорит он как бы между прочим.
– Не против. Меня и домой-то не надо везти. Останови возле того сгоревшего здания, ладно?
– Будешь танцевать? – догадывается папа и тут же грустно улыбается: – Жаль, что с балетом не получилось.
Никакие другие танцы моего отца, видимо, не интересуют. А я так хотела бы, чтобы он посмотрел, как я теперь двигаюсь. Сейчас я умею гораздо больше, чем раньше.
Когда он останавливается возле бывшего бизнес-центра, с тоской смотрю отцу в глаза и выдыхаю:
– Может, поднимешься со мной? Посмотришь студию, которую я снимаю?
– В другой раз.
Его обычная и уже привычная отговорка... Но другой раз, по всей видимости, не случится раньше февраля.
– Перед моим отъездом ещё увидимся, – уверенно заявляет папа. – Тимофей должен вернуться в понедельник. Он звонил мне вчера. Мы могли бы вместе погулять в парке. Втроём.
Так странно звучит это «втроём». Ведь раньше нас было четверо.
Получив пару сообщений по работе, отец торопливо со мной прощается. Вроде как у него образовались важные дела. Я выбираюсь из машины и машу папе рукой, когда он отъезжает. Грустно вздохнув, захожу в здание.