Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 50)
— Когда? — Женя явно шокирована.
— Я прочитала его сообщение, когда пришла в себя после наркоза. Мне принесли Вику, отдали телефон. Впервые прижимая дочку к своей груди, я включила чёртов телефон и увидела сообщение от Рамиля. Он ненавидит меня, Жень.
— Прям так и написал? — недоверчиво уточняет она.
— Я тебя любил, а теперь ненавижу, — цитирую упавшим голосом.
Глажу ножки дочки, спрятанные под пелёнку.
Женя задумчиво разглядывает стену. Вика тем временем засыпает на её руках.
Перекладываем малышку в колыбельку. Спасибо отцу Жени — он купил много нужных вещей для моей дочери. Колыбель с разными примочками (там и вибро, и подвесные музыкальные игрушки), столик для кормления, ванночку. Женя купила целый ассортимент бутылочек и пустышек. Ещё одежду. Коллеги по работе прислали гору памперсов.
У меня теперь есть семья. Я чувствую их поддержку.
— Пойдём, покормлю тебя, — обняв за плечи, Женя ведёт меня на кухню и усаживает за стол. — Совсем исхудала в этой концкамере.
Вообще-то, в больнице было не так уж и плохо. Не так, как в роддоме.
— Зато быстро пришла в форму, — выдавливаю улыбку.
— Ага. И будешь лечиться теперь от варварства этих докторишек, — фыркает она.
Ставит передо мной тарелку с супом, всучивает ложку.
— Чтобы всё съела у меня! — заявляет командным тоном.
С Женей не пропадёшь... И пока я отыскиваю в себе ту сильную Таю, которой была раньше, могу положиться на свою подругу.
Она уходит проверить Вику, потом наливает себе чай и садится напротив.
— Папа хочет подать в суд на роддом, — обескураживает меня неожиданной новостью.
— Что? Зачем?
Я кладу ложку на стол, так и не приступив к обеду.
— Затем, что они тебя чуть не угробили, — злится она. — Отец готов судиться, если ты согласна.
Но я не согласна. Не хочу проходить через такое.
— Всё же хорошо закончилось, Жень!
— А если бы нет? Они мучали тебя с естественными родами почти сутки! Сутки, блин! И дураку было понятно, что сама бы ты не родила. Не с твоей фигурой. Не с твоей хрупкой генетикой. В итоге всё-таки сделали кесарево. Браво! Через сутки! Ублюдки! Понятно, что они ждали денег, какого-то вмешательства извне. Типа муж твой прибежит и порешает. Мне ничего не говорили даже. Что, я бы денег не нашла?
Женька распаляется не на шутку.
— Надо таких лекарей лицензии лишать! Молодую девчонку чуть не угробили! И ребёнка тоже. Отец прав — надо из них всю душу вытрясти.
— Можно мне подумать?
— Думай. И ешь уже суп.
— Слушаюсь, — прикладываю руку к голове, будто отдавая Жене честь.
Она наконец-то улыбается. А я с наслаждением ем домашний супчик, а не больничную водянистую похлёбку.
Позже просыпается Вика, и начинается суета. Памперсы, кормление, укачивание... Потом в четыре руки купаем Викулю в новой ванночке, добавив в воду несколько капель марганцовки. Женя сказала, что так нужно, и я не спорю.
Около девяти приходит Юрий Иванович с букетом цветов и тортиком. Поздравляет меня с выпиской, недолго наблюдает за спящей Викой, а потом мы пьём чай в уютной компании на кухне.
Женя права, мы сами творцы своего счастья. Нужно просто постараться его сотворить.
Ночью Вика спит плохо. Часто просыпается. Покормив её в очередной раз, забираю к себе на диван. Рядом со мной малышка тут же засыпает.
— Не спишь? — спрашивает Женя шёпотом, внезапно заглянув в комнату.
— Вика капризничала, но уже всё. А ты чего?
Она подходит к дивану и садится на край. Выглядит задумчивой.
— Покажи мне то сообщение, — просит Женя.
— Какое?
— То самое!
— Жень…
— Покажи! — настойчиво шикает она.
Вздохнув, достаю из-под подушки телефон, открываю ВК.
— Вот.
Пытаюсь показать из своих рук, но она забирает мой телефон. Молча изучает сообщение Рамиля, читает нашу переписку.
— Это его послание — как крик души, — вдруг изрекает Женя. — Так долго молчал — и вдруг выдал. Даже из ЧС тебя исключил, и ты можешь ответить ему.
— Но я не хочу. И не буду. Он меня ненавидит.
— Но он любил. Почему ты не замечаешь очевидного? Он написал тебе, что любил. Да, и что ненавидит тоже. Но ненависть — это очень сильное чувство. Такое же сильное, как и любовь. Рамилю не всё равно. Возможно, ему тоже плохо.
— Ты идеализируешь его, Жень. Он узнал о моей беременности и сбежал.
— А потом вдруг пишет. Странно, да?
Странно… И я не могу объяснить себе этот его странный порыв. Вроде как он закончил наши отношения. Должен жениться в октябре. Зачем тогда мне пишет?
— Ладно, будем творить твоё счастье вместе, — говорит Женя, отдавая мне телефон.
— И как?
— Узнаешь, — хитро улыбается она и уходит.
Что она задумала, блин?!
Глава 35. Решай!
Уже из последних сил качу коляску к подъезду. Вика давно в ней уснула, наш путь был длинным. Мы прогулялись до парка, а потом долго шли домой, возвращаясь каким-то новым маршрутом. И дорога там была не очень. Местами я почти тащила коляску на себе.
Ладно хоть, погода разгулялась, почти такая же, как в Сочи. Женька вон страдает от такой жары, а мне прям отлично.
Достаю телефон, проверяю время. Мы гуляли четыре часа. Скоро Вика проснётся и заплачет от голода. Надеюсь, я дала Жене и её парню достаточно времени…
Открываю подъездную дверь, затаскиваю коляску. Теперь нужно осторожно достать Вику, одним нажатием на педаль сложить коляску и забуриться в лифт. Я уже приноровилась справляться почти со всем самостоятельно. Чтобы не дёргать Женьку. У неё ведь теперь парень есть, она вся в любви.
Я почти уверена, что скоро наше совместное с ней проживание станет неуместным, и нужно будет что-то решать. Где-то найти деньги, чтобы снять собственную квартиру. Ведь пособий явно не хватит.
— Тебе помочь? — раздаётся знакомый голос за спиной.
Егор. Женькин парень.
— Да я сама, — смущённо отнекиваюсь.