Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 25)
— Булата ты видел, он — мой отчим. Анютка — сестра. Ещё есть маленький братик.
— А мама?
— А мамы нет.
И я почти уверен, что Тая ничего больше не добавит. Мамы нет. Всё.
Это очень печально.
— Ты что-то скажешь, Рамиль? — скашивает на меня глаза Тая. — Если ты сейчас пошлёшь меня куда подальше, я пойму.
Дурочка.
— Почему я должен тебя послать? Ты крутая. Я таких, наверное, никогда не встречал, — вырывается у меня.
И это чистейшая правда.
Вижу, как девушка улыбается. А улыбка у неё — ну просто самая-самая!
Похоже, поплыл я от своей Повелительницы огня. Так поплыл, что эмоциями меня прошивает насквозь даже от её улыбки. Что делать с этим — хрен его знает.
Её внезапные откровения про помощь людям тоже задевают что-то внутри меня. Тая настолько потрясающая, что кажется нереальной.
Опускаю телефон вниз, свет фонаря сползает со стены.
— Я так ничего не вижу! — возмущается Тая.
Разворачиваю девушку, прижимаю спиной к стене и накрываю желанные губы жадным поцелуем.
— Рамиль… ммм… дай мне… — мычит между поцелуями, — закончить… Надо закончить!
Да, сейчас. Ещё пару минут.
Но я увлекаюсь этим сладким процессом. Смещаюсь к её шее, и Тая, запрокинув голову, позволяет неистово целовать, лизать и кусать своё горло.
Боже... Я весь горю от её сладеньких стонов.
— Рамиль… — ловит моё лицо ладошками и заставляет поднять голову. — Рамиль, дай мне закончить. Нужно поскорее отсюда уйти.
— Хорошо, — голос подводит, срываясь на хрип.
Тая отстраняется, поправляет футболку, которую я умудрился стянуть с её плеча, и возвращается к рисунку. Я вновь подсвечиваю стену фонариком. Через пару минут Тая сообщает:
— Всё. Готово.
Она делает два шага назад и разглядывает своё послание людям, которые нуждаются в помощи. Сердечко получилось очень ярким и привлекающим внимание, но…
— Кто вообще здесь может это увидеть? Здесь же людей мало ходит, — говорю я, но мои слова заглушает звук проносящегося над нами поезда.
На минуту закладывает уши. А когда поезд уносится прочь, сзади неожиданно раздаётся мужской голос.
— Молодые люди! А что вы тут делаете?
Свет фонарика дёргается вместе с моей рукой, выхватывая из темноты мужчину в белой рубашке и форменной фуражкой на голове.
Мент, мля…
Глава 16. Плохая актриса
Нет… Боже, нет! Я не успела!
Но ведь ещё не полночь! Какого фига Боря припёрся раньше?
— Это что тут у вас? Оо, красочка! Портим госимущество, да? — скалится Боря, умело прикидывающийся полицейским, напялив форму брата.
— Да какая порча? — возмущённо восклицает Рамиль. — Тут же надписей полно! Тут все пишут!
— Это территория железной дороги! — гремит голос Бори. — Так, всё! Пройдёмте!
— Куда? — спрашивает опешивший Рамиль.
А я лишь покорно собираю баллончики в рюкзак и вешаю тот на спину.
— В отделение, — сухо роняет Боря и неторопливо двигается в сторону набережной.
Переглядываемся с Рамилем. Он задаёт вопрос одними губами:
— Валим?
Качаю головой и иду следом за Борей. Рамиль догоняет, тяжело шагает рядом.
— Тут, блин, люди сношаются в общественном месте, а вы доеб… доковырялись до рисунка на стене, — громко высказывает он недовольство.
Боря бросает гневный взгляд через плечо.
— Заткнулся бы ты, парень! Сейчас к порче имущества ещё пару статей наболтаешь.
— Страшно-то как! — фыркает Рамиль.
Остановившись, Боря стискивает кулаки и угрожающе подаётся к нему.
Боря у нас дзюдоист. Третье место по краю. Помогает Антону ради собственной выгоды. И вполне может отойти от плана и просто угробить Рамиля. У них явно разная весовая.
— Он ничего не портил. Это только я! — вклиниваюсь между парнями. — Я местная. Притащила отдыхающего сюда. Меня наказывайте, — решительно смотрю в глаза Боре, вкладывая в свой взгляд однозначный месседж «отвали от него».
Боря отступает, стиснув челюсти.
— Пошли за мной, местная. А отдыхашка пусть валит тогда.
Но Рамиль, конечно, не собирается никуда валить. Взяв меня за руку, ведёт вслед за Борей.
— Самоотверженная ты моя... Всю вину на себя решила взять? Ну ты даёшь, Тая, — говорит он вроде бы строго, но голос ласковый. И тут же обращается к Борису совсем другим тоном — развязным, немного наглым: — Давай договариваться, начальник. За сколько нас отпустишь?
Боря молча идёт дальше.
Мне надо вмешаться. Никаких денег Рамиль выкладывать не должен. Хотя именно в этом и был план Антона...
Сжимаю руку Рамиля, он вопросительно смотрит на меня.
— Не надо никому платить. Давай и правда убежим, — шёпотом говорю ему.
— После того, как ты сказала, что местная? Нет, не думаю, что теперь это прокатит.
И вновь бросает Борису:
— Так сколько?
Мы поднимаемся на набережную, и Боря останавливается в свете фонаря. Разворачивается к нам лицом.
— Сколько дашь, отдыхашка? — борзо выплёвывает он.
— На карте вроде десятка есть. Перевести?
— Перевести? Ты умом тронулся? Нал давай!
— Нала нет.