Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 22)
— Пап…
— Мм?
— Чисто гипотетический вопрос: я могу отказаться от брака?
Не знаю, зачем спросил, мля... Вот просто вырвалось, и всё.
Отец сводит брови к переносице и сухо отрезает:
— Нет, не можешь.
Мама вновь касается моей руки.
— Но мы можем это обсудить.
— Нет, не можем! — отрубает отец. — Фирма Азимовых и наша нуждаются в слиянии. Иначе нас обоих раздавят европейские конкуренты. Мало просто объединить бизнес, Рамиль. Нет ничего лучше, чем гарантии, которые дают семейные связи. И либо ты женишься на Лейле и получишь всё, либо её брат женится на девушке из другой семьи — и тогда не видать нам никакого слияния. Ясно?
— Ясно, — вяло роняю я.
Но ты же знал это, Рам. Всю жизнь знал, что у тебя, в отличие от друзей, брак будет чистой коммерцией.
Знал. Но не думал, что всё так быстро случится.
У меня есть всего лишь год...
Мама смотрит на меня с жалостью, а на отца — с укором.
Поев, папа уходит в отель. У него там важная онлайн-конференция или типа того.
Его фирма занимается драгоценными металлами. Импортом, экспортом и даже добычей. С детства меня называют принцем огромной империи. Но я чувствую себя не принцем, а каким-то пажом.
Закончив наш то ли обед, то ли ужин, мы с мамой идём прогуляться по набережной. Тормозим у киоска с мягким мороженым, и она занимает очередь.
— Ты реально это хочешь? — удивляюсь я.
— Да.
А как же её вечные диеты? Да и перепачкаемся ведь…
Но раз мама хочет, значит, будем уплетать мороженое.
Нам наполняют два вафельных рожка мягкой субстанцией со вкусом ванили. Всыпают туда свежих ягод и маршмеллоу, заливают шоколадным сиропом.
— Суточная норма калорий! — смеётся мама.
— Да уж…
Устроившись на широких качелях в сквере, наслаждаемся десертом.
— Расскажи про свою новую знакомую, Рамиль.
— Да нечего особо рассказывать.
Давно вырос из того возраста, чтобы делиться сокровенным с родителями.
— Как её зовут?
— Тая.
— Мм… Таисия. Красивое имя.
А у меня вот язык не поворачивается назвать её полным именем. Тая звучит мягче и как-то сказочно. И сладко, как это мороженое.
Совершенно не хотел делиться с мамой, но вдруг начинаю рассказывать ей о своей Повелительнице огня. Чем она занимается и как потрясающе красива.
Мама с волнением на меня поглядывает. А ещё в её глазах — тонна грусти.
— Вы увидитесь сегодня?
— Пока не… — и осекаюсь на полуслове.
Потому что отчётливо вижу Таю на перекрёстке. Она довольно далеко, метрах в двухстах, но я узнаю её даже с этого расстояния.
Поднимаюсь с качелей, машинально отдаю матери недоеденное мороженое.
— Ты куда? — тоже вскакивает она.
— Мам… мне очень надо сейчас уйти… Очень. Прости. Ты ведь до отеля дойдёшь сама?
Всё это я говорю, не глядя на мать, а уставившись на Таю. Боюсь потерять её из вида. И, не дожидаясь ответа мамы, срываюсь за своей рыжей девчонкой.
Догоню!
Глава 14. Двенадцать тысяч
— Это очень плохая идея, Антон. Очень!
Моему возмущению просто нет предела. И хочется повесить трубку.
— Да что здесь плохого?! — возмущается парень. — Не хочешь долго возиться с этим Валиевым — так вот, я предлагаю быстрый способ. Боря сможет взять форму брата только этой ночью. Я всё продумал, как надо сделать. Один раз сыграешь свою роль, мы получим бабки, и ты разорвёшь связь с футболистом.
Звучит заманчиво, конечно… Моё сердце вряд ли выдержит, если я затяну с расставанием ещё на неделю.
Но нет. Нет!
— Антон, я правда не могу. Это… подло. Неправильно.
— Он же платит бабками родаков своих. Какое тебе дело до них? Богатенькие ублюдки, вваливающие кучу денег в сынишку, — продавливает меня Антон. — Тая, скажи «да», и я всё сделаю.
Из меня всё-таки вырывается тихое «да».
Дура, блин!..
— Вот и умничка, — хвалит меня Антон. — Всё, будь на связи и договорись с ним о встрече на одиннадцать.
— Хорошо.
Ничего хорошего, вообще-то. И я точно буду гореть в аду.
Сбросив звонок, убираю телефон в свою увесистую сумку и заруливаю в торговый центр. Иду в ювелирку. На витрине свой браслет нахожу сразу. Точнее, очень похожий на мой. Такой же ремешок, но подвеска не с ключом, а с замочком. Из того же драгоценного металла, я уверена. И камушки так же блестят, как на моём.
— Что-то показать? — спрашивает девушка-продавец.
— Да. Вот этот браслет, пожалуйста.
Когда получаю украшение в руки, разглядываю пробу на подвеске.
— Девятьсот пятидесятая проба, — подсказывает мне девушка.
— А что за камушки?
— Бриллианты. По полкарата вот эти, — указывает на самые крупные. — Остальные поменьше.
Ого…
— И сколько же стоит такой браслет?