Кира Сорока – # И всё пошло прахом (страница 14)
— Ничего мы не испортим… Они высохнут.
— Но… нас… могут… увидеть, — произносит она медленно.
— Нет. Я заплатил за мешки до утра. Сюда никто не сунется.
Надеюсь.
— Скоро рассвет... Нас увидят, — всё ещё пытается бороться с неизбежным Тая.
— Рассвет не скоро…
Оу... А сколько, кстати, времени?
— Подожди!
Тянусь за своими шортами. Из кармана выпадает телефон. Поднимаю его и на секунду врубаю экран, проверяя, который час. Начало первого.
Довольно ухмыльнувшись, тянусь к другому карману, нащупываю браслет. Тая нетерпеливо целует меня в скулу и гладит мои плечи. Зависнув над ней и удерживая вес тела на локтях, звонко чмокаю девушку в губы и изрекаю:
— С днем рождения!
— Эмм… Что? — удивлённо спрашивает она.
— Дата твоего рождения на страничке в ВК ведь не фейк?
— Нет.
— Тогда он уже наступил.
Присев на колени между её ног и удерживая руку, надеваю на тонкое запястье браслет. Тая шокированно разглядывает мой подарок, второй рукой прикрывая свою грудь от моего взора.
— Не нравится? — спрашиваю я.
— Очень… — хрипло выдыхает она. — Очень нравится! Но зачем? Не надо было…
Затыкаю её рот своим и с жадностью целую. А Тая так же жадно отвечает, вновь ухватившись за мои плечи руками. Градус между нами взлетел так высоко, что явно перевалил за допустимую грань. Дальше — только секс. Иначе мы сгорим нафиг!
Наши тела трутся друг о друга. Дёрнув бёдрами, вдавливаюсь между её ножек, словно я уже в ней.
Очень мешает бельё. Очень…
Тая уворачивается от моих губ, прижимается лбом к моему лбу.
Оба тяжело и рвано дышим, почти задыхаемся.
— Рамиль, у тебя есть?.. Ну это…
— Есть…
И тут меня прошивает ужасом от мысли, что как раз сегодня этого с собой нет. Презерватив в бумажнике! А бумажник в номере!
Да звиздец!
Крепко зажмуриваюсь.
Мля…
Втыкаюсь носом в её висок и шепчу, скользя губами по скуле:
— А он нам нужен?.. Я буду осторожен...
Глава 8. Он уедет, а я останусь
Под коленом — неровный булыжник, он больно вдавился в мою кожу. А к пальцам на ногах время от времени подкатывают волны.
Они-то меня и разбудили. Но я пока не решаюсь открыть глаза.
Большей частью тела — щекой, грудью и животом — я лежу всё же на мешке. А сверху накрыта тёплым пледом. Не знаю, где взял его вчера Рамиль. Он просто пропал на пару минут, а потом вернулся с пледом.
Рамиль…
Моё дыхание учащается, становится неуютно в собственном теле. Неловко. Дурно. Тошно.
Тошно от самой себя.
Тяжело сглотнув, всё же открываю глаза, но не позволяю себе подняться или осмотреться. Всё, что я вижу сейчас — это берег, пустой пляж и часть набережной. По ощущениям — не больше пяти утра. Скоро здесь всё будет кишеть туристами. Чтобы убраться отсюда, у меня есть не больше пятнадцати минут.
Чувствую, как Рамиль, лежащий рядом, начинает шевелиться. Я его не вижу, потому что моя голова повёрнута в другую сторону.
Сонное прикосновение мягких губ к моему плечу. Горячая ладонь скользит по лопаткам, отодвигая в стороны волосы и смещая плед всё ниже и ниже. Рамиль нежно гладит мою спину и придвигается ближе. Бедром чувствую его крепкое тело.
Ладонь парня застывает на правой лопатке, потом скользит вверх к плечу и снова вниз.
— Тая… — раздаётся его хриплый ото сна голос. — У тебя тут…
Шрам. Я знаю. И не просто шрам, а уродский рубец после ожога диаметром сантиметров десять.
Моя мать сгорела в том пожаре, а я чудом выжила.
Почему я «Повелительница огня», как вы думаете? Потому что я повелеваю им, а не он мной. И я не боюсь. Огонь не прощает страхов.
— Что это такое? — голос Рамиля звенит от напряжения. — Что с тобой произошло?
И я снова такой уязвимой себя чувствую, словно мы вновь... делаем это... Словно я вновь сообщаю ему, что девственница, и у меня никого раньше не было.
Да и вообще… С наступлением рассвета, когда видно всё достаточно чётко, я уже не такая идеальная, как ночью.
Что это со мной? Плакать хочется…
Сглотнув ком в горле, поворачиваю голову и, наконец, встречаюсь взглядом с тёмными омутами Рамиля Валиева. Силясь выдавить улыбку, пожимаю плечами.
— Это просто шрам, нечего рассказывать. А нам надо уже бежать отсюда, чтобы туристов не шокировать.
Рамиль смотрит недоверчиво и продолжает гладить меня по спине. Вроде бы хочет что-то сказать, но словно не решается.
Тем временем становится всё светлее, солнце выходит из-за горизонта и согревает нас своими первыми лучами.
— Подашь мне одежду? — спрашиваю я.
— Да. Да, конечно.
Рамиль нехотя встаёт, напяливает шорты и собирает мои вещи. Я одеваюсь, спрятавшись под пледом. Едва справляюсь с хитрыми застёжками на боди. Наконец смахиваю с себя плед, складываю его в несколько раз и оставляю на кресле-мешке. Быстро обуваюсь.
Всё это время Рамиль просто стоит рядом, продолжая сохранять напряжённое молчание.
Между нами всё повернулось в какую-то неправильную сторону. Я — конченая идиотка, раз подписалась на такое...
Ненавижу Антона. А себя так просто презираю.
— Всё, я готова, — говорю бодро, посмотрев в тёмные глаза Рамиля.
Его подарок на запястье ощущается инородным. Под лучами солнца камушки на ключике переливаются, как настоящие бриллианты.
Это ведь не бриллианты?
Точно нет!