Кира Сорока – Безбашенный (страница 42)

Слышен её тихий голосок:

— Так нечестно! Ты обещал.

Что он ей там обещал, мать вашу?!

Во мне так кипит, что, того и гляди, пар повалит из ушей. Кулаки сжимаются. Все обещания этого ублюдка сейчас затолкаю обратно к нему в глотку.

Наступаю... А он вдруг отпускает её руку, откидывается на спинку дивана, и я вижу его лицо.

Своё лицо...

Зажмуриваюсь на секунду. Походу, глючит...

— Оо!.. — удивлённо усмехается чел. — А судьба всё-таки сука. Встреча не на моих условиях.

Даже чёртов голос словно мой собственный...

Подождите минутку...

Нее, минуты осознать этот пи*дец не хватит.

Лиза оборачивается. В глазах — паника.

— Дан, я...

— Подожди, — взмахиваю рукой.

На ватных ногах обхожу её и падаю на диван напротив этого... клона.

Точно. Клон! Вот он кто. Чё за прикол?

— Здорово, брат, — усмехается клон.

Морщусь.

Какой, к чёрту, брат?

— Лиз, иди. Мы сами, — по-свойски бросает он.

И меня ломает ещё больше оттого, что она тут же подчиняется и уходит. Даже не взглянула на меня, чёрт возьми!

— Ты Ильдар? — доходит до меня.

Это ведь он звонит ей?

Обманула меня, зараза! Сказала, что просто знакомый. Забыв упомянуть, что он выглядит как я.

Ооо, бл*ть!

Вспоминаю и про то, что друзья последнее время часто видели меня там, где меня не было.

Вот это треш!..

Однако мозг пока не может охватить весь масштаб треша.

С трудом натягиваю на лицо маску невозмутимости.

— Ну и кто ты такой?

— Ильдар, — кивает клон. — Брат-близнец твой, как ты уже понял.

Брат? Меня передёргивает. Словно в реалити-шоу попал.

Молчу. Он тоже. Изучаем друг друга. Глаза у него карие — это самое главное отличие между нами. Ещё дебильная серьга в губе у этого клона. А у меня — тату. Всё остальное идентично. Даже физуха. Бл*ть, и стрижки!..

— Не уверен, что хочу знать, откуда ты взялся, — наконец говорю я.

Никакого родства я не чувствую. Скорее, меня бомбит оттого, что Лиза с ним явно уже давно знакома. Он не брат, а соперник. И только его невероятная похожесть удерживает меня от того, чтобы не попортить это лицо.

— Не хочешь знать — твоё право, — расслабленно говорит он. — В конце концов, у тебя есть своя семья. Биография. Может, и не надо вносить в неё изменения, мм?

А вот теперь меня бомбит, потому что я резко хочу всё знать!

Амбивалентность, мать его!

— Ладно, вещай. Только быстро.

Надо ещё с ведьмой своей разобраться.

Ильдар лениво разваливается на диване, сползая пониже.

— Любишь сказки? — кривит губы в усмешке.

— Не очень.

— Что ж... Эта, скорее всего, тоже тебе не понравится.

— Жила-была одна очень обеспеченная еврейская семья...

— Ну нет! — обречённо воздеваю взгляд к потолку. — Всё-таки еврей... Бля...

— Мне продолжать? — насмешливо спрашивает клон.

— Чёрт с тобой, давай.

Скрестив руки на груди, вновь рассматриваю его. Самоуверенный тип. Похожи мы не только внешне.

— Нефтяной бизнес, дом с прислугой, лошадки...

— Оо! Даже лошадки? — стебусь я.

Сказка мне пока заходит.

— Ага, лошадки. И вот жила эта семья в любви и согласии до тех самых пор, пока не озадачилась вопросом продолжения рода. А с этим вышла накладочка — зачать ребёнка не получалось. Отец семейства Давид начал отдаляться от своей жены Марии. Кстати, имена настоящие. Если тебе интересны имена твоих настоящих родителей.

— Продолжай.

Интересно ли мне?

Не знаю. Я вообще пока не способен мыслить ясно. Тянет либо поржать, либо психануть.

— Так вот Давид всё чаще стал уезжать из дома. Надолго. Занимался укреплением финансового положения семьи в разных частях страны. Что, кстати, было неплохо. Вот только Мария заскучала от продолжительных отлучек мужа и в конце концов завела любовника.

— Что, банально влюбилась в садовника? — ухмыляюсь я. — Или в конюха?

— Не в садовника и не в конюха. Но да, вполне банально. В Сергея — школьного приятеля Давида.

— Не конюх — и на том спасибо.

— И не говори, — поддерживает Ильдар, расплываясь в очень знакомой ухмылке. — Так вот: в итоге Мария забеременела от Сергея. Смухлевать и подсунуть ребёнка мужу не получилось. Ведь если исходить из предполагаемого срока зачатия, то Давида просто не было дома в то время. Мария родила двойню. Сыновей. В тот же день Давид забрал одного ребёнка и увёз в неизвестном направлении. А второго оставил и дал ему нееврейское имя. В назидание жене, чтобы она всегда помнила о том, что совершила. Развестись он с ней не мог из-за семейного бизнеса, но жили они практически порознь. Мария очень грустила и из-за потери одного из сыновей, и оттого, что Давид ненавидел второго. Потом её не стало.

Замолкает.

— То есть хэппи-энда не будет? — уточняю я.

— Сказал же, что тебе не понравится эта сказка.

Положив затылок на спинку дивана, вновь разглядываю глянцевый потолок. Ловлю себя на внезапном ощущении дискомфорта. Что-то сродни лёгкой ноющей боли. Как зубной. Неприятно, но терпимо. Можно вылечить и забыть.