Кира Сорока – Безбашенный (страница 26)
— Тоже верно, — кивает Ник. — Значит, всё-таки не сестра. Понятно. Шансов нет.
Подмигивает и уходит.
Он странный и весьма эксцентричный. И я немного его боюсь.
А ещё во второй рабочий день я поняла, что официантки из нижнего сектора не ладят с персоналом из випов. Возможно, поэтому и Вера со мной теперь так холодна.
Поймать её в комнате для персонала получается лишь в половине пятого. Столики у сцены опустели, и некоторым официантам можно идти домой. У меня ещё три випа гуляют, поэтому я должна оставаться. Но минутка, чтобы поговорить с подругой есть.
— Вер...
Встаю рядом с ней, когда она начинает торопливо переодеваться.
— Что? — не глядя на меня.
— Я чем-то тебя обидела?
— Нет... — кусает губы. — Это просто мои загоны.
— Какие?
— Лиз, давай потом.
Хватает сумочку, пытается обойти. Но меня это совсем не устраивает.
— Вера, я не понимаю. Скажи, что я сделала не так!
Умоляюще складываю ладони у груди. В этот момент в комнату заходит Кристина.
— Ты её подсидела, чё тут непонятного? — фыркает девушка, подходя к своему шкафчику.
— Крис! — шикает на неё Вера. — Ну куда ты лезешь? — и тут же разворачивается ко мне. — Всё нормально, Лиз. Ты не виновата. Просто... не сейчас, ладно?
Подруга вылетает из раздевалки, и я не успеваю её остановить. Кристина плюхается в кресло и, скрестив на груди руки, с вызовом смотрит мне в глаза.
— Что? Под дуру косить будешь? — насмешливо поднимаются её брови.
— Я правда не понимаю...
— Ой, да хорош! В вип совсем недавно взяли девчонку. Кто-то из своих её устроил. А потом явилась ты и заняла её место. Девчонку спустили вниз, к нам. Но у нас полный штат. Поэтому кого-то одного отправят в посудомойки. Выбор пал на Веру. Теперь понимаешь?
О Боже...
Кристина ехидно усмехается и добавляет:
— С такой подружкой, как ты, и врагов не надо.
Но я же не виновата...
— Да уж... — продолжает девушка, картинно вздохнув. — Аверьянов ни одной юбки не пропускает... А ты, считай, подругу просрала из-за этого кобеля. Даже жаль тебя.
Мне нечего ей сказать.
В полной прострации иду в зал. Как в бреду, рассчитываю випы. Получаю наличкой чаевые и, даже не пересчитывая, засовываю в карман.
Последние гости наконец покидают клуб. В раздевалке застаю переодевающегося Ника. Вылетаю в коридор, жду, когда он закончит. Потом забираю всю свою одежду и пса и ухожу из клуба в рабочей форме.
На сердце камень...
Я подсидела Веру... Что делать? Увольняться?
Да, нужно уволиться.
Пошатываясь от усталости, достаю телефон, чтобы вызвать такси.
— Я тебя потерял...
Крепкое тело прижимается ко мне сзади, и сильные руки смыкаются на моём животе.
— Весь клуб прошерстил. Решил уже, что мою девочку украли. Поехали, моя сладкая конфетка. У меня для тебя сюрприз.
Дан.
Отпрянув, разворачиваюсь к нему лицом.
Пока я снова не попала под его одурманивающее влияние, должна сказать, что не сяду в его машину. И вообще... что нужно заканчивать наши странные отношения.
А он так счастливо улыбается. И у него такие усталые глаза...
Глава 16
Разлучать Лизу и пса было бы кощунством, ведь она так полюбила эту невзрачную игрушку. К тому же теперь пёс носил моё имя. И напоминал девушке обо мне...
Я отправил её на работу, а сам сорвался домой. Айфон светился непринятыми вызовами от матери и сообщением, что меня ждёт Дина. Хотелось проигнорить это всё, но я не мог.
Поморщившись, отмечаю незнакомую тачку во дворе дома. Хорошую тачку. Новенький мерс-купе с откидным верхом.
Это тачка Дины?
— Мам, я дома! — горланю с порога.
В гостиной появляется наша экономка, сообщает, что все на заднем дворе. Иду туда. А там... Идиллия, мать вашу!
Отец, мама и Дина. Расположились в беседке и дружно смеются, рассматривая альбом с фотками. Узнаю семейную реликвию по обложке.
— А это Даня первый раз на лошади, — слышится щебетанье мамы.
Отец же трешово стебётся:
— Эта кобыла была самой старой. На молодого жеребца Даниил побоялся садиться.
Бл*ть, мне было восемь! Чё надо-то?
Поморщившись, подхожу ближе.
— Мне просто понравилась та лошадь, — бормочу негромко.
Все оборачиваются. Улыбка мамы становится шире.
— Она не просто тебе понравилась. Ты хотел, чтобы мы купили её.
— Да уж!.. — фыркает отец и обращается к Дине: — Когда Даниил узнал, что эту старую кобылу могут отправить на убой, он проплакал всю ночь.
К горлу подступает горечь. Ошеломлённо качаю головой, с разочарованием глядя на родителей. Нах*я всё это дерьмо вспоминать?
Дина округляет глаза и, к моему удивлению, не хохочет от такого «потрясного» замечания.
— Зачем убивать старую лошадь? — спрашивает у моей матери.
— Её никто не собирался убивать, — отмахивается мама. — Даня сам это придумал.
Вообще-то, мне сказал об этом один из работников конного клуба. То ли стебанул меня, то ли нет — не знаю.
— В общем, в детстве Даниил был очень сердобольным, — добавляет отец.
— Да и сейчас тоже, — подмигивает мама Дине.