Кира Си – Запретная Фея (страница 2)

— За эти деньги она должна сама выращивать зерно и петь по вечерам.

— Она почти легенда, — невозмутимо ответил бородач. — На ней мой отец возил мать на свидания. Потом меня — в школу. Потом зерно, доски, коз, однажды даже гроб.

— Впечатляющая биография.

— Берите. Для новой жизни самое то.

Грэг посмотрел на машину внимательнее.

Для новой жизни.

Эти слова в последнее время звучали вокруг слишком часто. Будто сама планета подталкивала его: оставайся, Вейлор. Хватит бежать. Хватит начинать пожары и уходить до рассвета.

Он провёл ладонью по капоту. Под пальцами осталась пыль.

— Заводится?

— С третьего раза — почти всегда.

— Тормоза?

— Если молиться заранее.

Грэг усмехнулся.

— Беру.

Через час он уже ехал по деревенской дороге на старом авто, которое стонало, дребезжало и время от времени издавало такие звуки, будто вспоминало все свои обиды. Но ехало. А это было главным.

Дорога уходила через поля. По обе стороны тянулись невысокие заборы, за ними — участки земли, сады, амбары, дома. Некоторые люди поднимали головы и смотрели ему вслед. Чужак на старой машине быстро становился местной новостью.

Грэг не возражал.

На этой планете его прошлое ничего не значило.

Здесь никто не называл его по прозвищам. Никто не вспоминал разбитые станции, контракты, дуэли, женщин, которых он оставлял, и врагов, которые всё ещё могли искать его имя в старых базах данных.

Здесь он мог быть просто мужчиной, который купил плохое авто и ищет место, где можно прожить день без крови.

Он остановился на холме.

Внизу лежала деревня. Маленькая, тёплая, настоящая. За ней блестела узкая река. Дальше начинался лес. Над всем этим медленно ползли облака.

Грэг вышел из машины и закурил, хотя давно обещал себе бросить.

Он смотрел на этот мир и пытался почувствовать что-то похожее на надежду.

Получалось плохо.

Не потому что планета была плохой. Как раз наоборот. Она была слишком хорошей. Слишком чистой для человека вроде него.

Грэг знал себя.

Знал свои слабости.

Свою тягу к дороге.

Свою любовь к опасности.

Свою способность разрушать то, к чему он привязывался.

Он уже пытался начинать заново. На других планетах, в других городах, рядом с другими женщинами. Каждый раз всё заканчивалось одинаково: сначала он верил, что изменился, потом приходил голод. Не телесный даже — глубже. Голод по свободе, по риску, по чужим губам, по ночам без обещаний.

А потом он уходил.

Иногда тихо. Иногда через скандал. Иногда оставляя после себя пепел.

Но сейчас он был старше.

Усталее.

И, возможно, наконец достаточно разбит, чтобы захотеть покоя по-настоящему.

— Ты можешь остаться, — сказал он себе.

Ветер унёс дым в сторону полей.

— Можешь.

Слова прозвучали неуверенно.

Грэг бросил окурок, затоптал его каблуком и снова сел в авто. Старый двигатель кашлянул, вздрогнул и завёлся со второй попытки.

Когда он вернулся в деревню, день уже клонился к вечеру. Улицы наполнились мягким оранжевым светом. Люди закрывали лавки, возвращались с полей, переговаривались у ворот.

Возле кузницы Грэг заметил женщину.

Она стояла спиной к нему, разговаривая с кузнецом. Высокая, крепкая, с тёмными волосами, собранными в тугой узел. На ней была простая рабочая одежда, но держалась она не как крестьянка. Слишком ровная спина. Слишком точные движения. Слишком спокойная уверенность в каждом жесте.

У стены рядом с ней стоял старый меч в ножнах.

Грэг сразу понял: эта женщина знала войну.

Не по рассказам.

Она повернула голову, будто почувствовала его взгляд.

Их глаза встретились.

В её взгляде не было кокетства. Не было страха. Не было деревенского любопытства.

Она посмотрела на него так, как смотрят на незнакомца у костра в мёртвой зоне: быстро оценивая, опасен ли он, врёт ли, сколько боли принёс с собой.

Грэг невольно улыбнулся.

Женщина не улыбнулась в ответ.

Кузнец что-то сказал ей, и она снова отвернулась. Но Грэг ещё несколько секунд смотрел на неё, ощущая странный укол интереса.

Не страсти.

Не желания.

Пока нет.

Скорее узнавания.

Как будто среди этой слишком мирной планеты он вдруг увидел человека, который тоже знал цену тишине.

Он проехал дальше, к постоялому дому, заглушил авто и остался сидеть за рулём.

Вечер опускался на деревню. В окнах зажигались огни. Где-то смеялись дети. Где-то играла тихая музыка. Над крышами поднимались две луны — одна серебристая, другая бледно-зелёная.

Грэг Вейлор смотрел на этот спокойный мир и впервые за долгое время подумал, что, возможно, у него действительно есть шанс.

Шанс на дом.

Шанс на имя без крови.