Кира Си – Пранк , вышедший из-под контроля (страница 9)
Алиса улыбнулась.
— Посмотрим.
В этот момент дверь кабинета открылась, и Максим Андреевич вышел в коридор. Он шёл к переговорной с папкой в руке, на ходу просматривая документы.
Алиса сделала вдох, взяла свой кофе, выпрямилась и шагнула ему навстречу.
— Доброе утро, Максим Андреевич, — сказала она мягко.
Он остановился.
Посмотрел на неё.
Потом на кофе в её руке.
Потом снова на неё.
— Доброе утро, Алиса.
В его голосе не было ничего особенного. Но взгляд стал внимательнее.
Алиса улыбнулась ещё теплее.
— Я подготовлю альтернативу к девяти тридцати. И спасибо за замечание по формулировкам. Вы правы, я вчера немного увлеклась.
Максим Андреевич молчал секунды две.
Для него это было почти проявлением паники.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Рад, что вы это понимаете.
— Конечно, — Алиса склонила голову. — Мне важно делать работу качественно.
Где-то за спиной Лера издала звук, похожий на подавленный кашель.
Максим Андреевич чуть прищурился.
— Прекрасно.
Он кивнул и пошёл дальше.
Алиса проводила его взглядом, отпила кофе и тихо сказала:
— Первый контакт установлен.
Лера подошла к ней сбоку.
— Ты пугаешь меня всё больше.
— Расслабься. Всё под контролем.
Лера посмотрела на неё с ужасом.
— Именно эту фразу обычно говорят за пять минут до катастрофы.
Алиса улыбнулась, не отрывая взгляда от закрывающейся двери переговорной.
Может быть, Лера была права.
Может быть, это была плохая идея.
Может быть, даже худшая в её жизни.
Но Максим Андреевич Ветров впервые за долгое время выглядел не полностью уверенным в происходящем.
И, как ни стыдно было признавать, Алисе это понравилось.
Пранк начинался.
Глава 3
Операция «Обольщение»
На следующий день она сидела утром на кухне и размышляла .
Алиса Морозова всегда считала себя человеком разумным.
Ну, почти всегда.
Во всяком случае, она умела оплачивать счета вовремя, не писала бывшим после полуночи и знала, что нельзя покупать белые брюки в сезон дождей. Это, по её мнению, уже говорило о зрелости.
Но в ту среду, стоя перед зеркалом в ванной и поправляя прядь волос, Алиса начала подозревать: зрелость у неё закончилась где-то между письмом Максима Андреевича с фразой «эмоциональные формулировки недопустимы» и второй чашкой кофе.
Она смотрела на своё отражение и пыталась понять, выглядит ли она как женщина, уверенная в себе, или как женщина, которая придумала план, достойный психологического исследования.
Сегодня на ней было платье.
Не вызывающее. Совсем нет. Офисное, тёмно-синее, с аккуратным вырезом и поясом на талии. Но обычно Алиса предпочитала брюки, потому что в них удобнее бегать между переговорками, носить папки, спорить с подрядчиками и морально выживать.
Сегодня же она выглядела иначе.
Мягче.
Женственнее.
И, как ей казалось, чуть загадочнее.
Правда, загадочность немного портила мысль: «А вдруг он вообще не заметит?»
Алиса нахмурилась.
— Заметит, — сказала она зеркалу. — Он замечает расхождение в полтора процента. Платье заметит.
Зеркало промолчало, но выглядело скептически.
На кухне зазвонил телефон. Сообщение от Леры.
Лера:
Ты уже передумала?
Алиса взяла телефон и быстро напечатала:
Алиса:
Нет.
Через секунду пришёл ответ.
Лера:
А теперь?