Кира Си – Пранк , вышедший из-под контроля (страница 28)

— Ответственность — замечательное слово. Им можно закрыть всё что угодно.

— Алиса.

— Нет, правда. Очень элегантно. Сначала вы говорите, что мы оба делаем вид, будто это только работа, потом почти — она запнулась, не договорив. — А потом вспоминаете должностную инструкцию.

Максим побледнел от напряжения.

— Вы думаете, мне легко?

— Я не знаю, Максим Андреевич. Вы вообще мало что показываете.

Его лицо дрогнуло.

Совсем немного.

Алиса тут же пожалела о фразе. Но назад её уже было не забрать.

Несколько секунд они молчали.

Потом Максим сказал:

— Именно потому, что я не хочу причинить вам вред, я не имею права переходить эту границу.

Алиса опустила взгляд.

Вред.

Граница.

Правильно.

Всё правильно.

Так почему же ей хотелось разбить что-нибудь об эту правильность?

Она устало выдохнула.

— Хорошо. Граница так граница.

— Это не значит, что

— Значит, — перебила она. — И лучше пусть значит. Так проще.

Она направилась к двери.

На этот раз никто не пытался её остановить.

У выхода Алиса всё же обернулась.

Максим стоял у стола, неподвижный, собранный, снова похожий на человека, который держит весь мир под контролем. Только пальцы его были сжаты на краю столешницы слишком сильно.

— Спокойной ночи, Максим Андреевич, — сказала она.

Он чуть заметно кивнул.

— Спокойной ночи, Алиса.

Она вышла в пустой офис.

Свет над рабочими местами был приглушён. Мониторы погасли. За стеклом кабинетов отражались только редкие лампы и её собственная фигура — с папкой в руках, напряжённой спиной и выражением лица женщины, которая только что проиграла битву, о которой никому не собиралась рассказывать.

Алиса быстро дошла до своего стола, бросила бумаги в сумку и выключила ноутбук.

Телефон мигнул сообщением.

Лера:

Ты жива? Совещание закончилось?

Алиса посмотрела на экран.

Пальцы сами набрали:

Алиса:

Да. Всё нормально.

Она отправила сообщение и тут же поняла, что соврала.

Ничего не было нормально.

Совсем ничего.

В лифте она стояла одна. Зеркальные стены отражали её со всех сторон, и это раздражало. Слишком много Алис, и ни одна не выглядела так, будто понимает, что делает.

Двери закрылись.

Лифт поехал вниз.

Алиса прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Она должна была радоваться.

Ведь почти получилось.

Максим Ветров, строгий, холодный, непробиваемый Максим Андреевич, действительно оказался не таким уж непробиваемым. Между ними что-то было. Она не выдумала. Не нафантазировала. Он тоже это почувствовал.

Но радости не было.

Была злость.

На него — за то, что остановился.

На себя — за то, что хотела, чтобы не останавливался.

На весь этот идиотский план, который начинался как месть, а теперь расползался в стороны, превращаясь во что-то гораздо более опасное.

Лифт остановился на первом этаже.

Алиса вышла в холл, попрощалась с охранником и шагнула на улицу.

Ночной воздух был прохладным. Город шумел, будто ничего не случилось. Машины проносились мимо, люди спешили по своим делам, вывески светились ярко и равнодушно.

Алиса застегнула пальто и пошла к метро.

В голове снова звучал его голос:

Я не смешиваю работу и личное.

Она усмехнулась.

— Посмотрим, — тихо сказала она.

Но на этот раз в её голосе не было прежнего азарта.