Кира Шарм – Проданная (страница 75)
Не оборачиваюсь.
Медленно иду к дому.
Вот теперь уже отмерла. Теперь уже еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на бег.
Я посмотрю. Посмотрю все, что смогу найти.
Но сердце уже колотится, как бешеное. С каждым ударом снова и снова простреливая меня оглушительной болью. Навылет. Новый выстрел. В упор. С каждым ударом, с каждым шагом вперед. Насмерть. Разрывая, раскидывая на куски.
Потому что внутри уже знаю — это правда. Вика же понимает, что я проверю. Что все просмотрю. Смысла врать о таком просто нет.
Влетаю в дом, захлопывая за собой входную дверь с грохотом.
Как же мне хочется сейчас этой дверью отгородиться от всего мира! От всего! Запереться в нашей сказке. Где нет ничего, кроме нас. Кроме нашего «люблю» и глаз его, — сумасшедших, пьяных. Не от страсти. От любви. Той, что сиянием брызжет из глаз!
Дрожащими руками сотни раз поднимаю крышку ноутбука и захлопываю снова.
Закрываю глаза, обхватывая голову руками.
Это малодушно. Да. Я знаю.
Но больше всего на свете мне сейчас хочется спрятаться.
Сделать вид, что ничего не было. Я не встречалась с Викой. Я ничего не слышала, а она не говорила этих слов.
Омерзительна сама мысль о том, что он был с другой, ласкал другую. Вику. Мою бывшую подругу.
Целовал ее. Вбивался в нее. А она кричала ему в губы его имя…
Само по себе это невыносимо.
Но это было раньше. До меня. До нас.
Хоть я сама и не могла позволить, чтобы ко мне прикоснулся другой мужчина. Даже раньше.
Это трудно принять. Но с этим я как-то попыталась бы еще смириться.
Но жена…
Знать, что все это время он лгал. Лгал, когда шептал эти слова. Слова, что для меня — сама жизнь. В которых я вся. Сливался со мной и лгал.
А, значит, он предавал. Он с самого начала предал.
И нашу любовь и меня.
Представлять, что он сейчас с законной женой. С той, которой принадлежит по-настоящему…
Ведь Стас Санников совсем не тот, кто женился бы по расчету или по каким-нибудь обстоятельствам. Нет обстоятельств, нет такого влияния, что могли бы к чему-то вынудить этого мужчину!
А, значит, он принадлежит ей не просто по документам. Он сердцем ей принадлежит. Он сделал свой выбор. И уже давно.
И меня всю скрючивает, разве в конвульсиях не изгибает, как подумаю о том, что он отправился к ней ровно из нашей постели!
Его ласки еще горели на моем теле! Мой запах остался еще на его коже, в его волосах! А он уже понесся так же страстно брать другую!
О-о, я слишком хорошо успела узнать, сколько огня и страсти в Стасе! Он явно не станет распивать чаи с законной супругой! Тем более, так долго, — за окнами давно глухая ночь. А сам он вне зоны доступа.
Наверняка сразу же набросился на женщину, которую сам выбрал.
Не в договор. Не купил, как шлюху. Выбрал, чтобы сделать своей. Навсегда и перед всем миром.
Это оглушает.
Это так больно, что переворачивает все внутри.
Вот почему он так хмурился. Не успел спрятать, убрать подальше любовницу. Не подготовился к сюрпризу.
Боялся потерять из-за интрижки по-настоящему любимую женщину!
Черт!
Я все еще хочу — не знать.
Спрятаться. Опустить голову в песок.
Сделать вид, что ничего не происходит.
Дождаться Стаса.
И тянуть. Тянуть нашу сказку, сколько это возможно. Растягивать до последнего, или…
Или хотя бы провести вместе всего одну ночь. Единственную. В которой я об этом забуду. В которой я буду верить в его хриплое «люблю», что рвано влетает мне в губы. Разносится по венам. Опускается прямо в сердце, заставляя его оживать, биться по-настоящему.
Боже.
Он ведь моя жизнь.
Только с ним я по-настоящему жива!
Но так нельзя.
Нельзя себя обманывать.
Сейчас больно. Оглушительно. Смертельно больно. Но станет еще больнее, если я позволю себе этот обман.
И еще хуже, если он вернется и с непроницаемым лицом скажет, что мне нужно переехать. Делить его с женой. Ждать, когда он выкроит время для короткой встречи.
Все верно, подруга права. Я не Вика. Я так не смогу.
Это все равно, что медленно умирать, снова и снова. Это меня сломает Окончательно. Хотя… Разве я уже не сломлена? Как сорванный цветок. Который еще живет, но эта жизнь уже незримо вытекает из него…
Неимоверно тяжело поднимаюсь, опираясь обеими руками о стол.
Плетусь в кабинет Стаса. Будто сто лет мне. а на плечах тяжелый, неподъемный камень, что тянет меня к земле. В любую секунду раздавит.
Если в интернете есть записи его свадьбы, я не готова это видеть. Того, как светятся счастьем и любовью его глаза. Как он целует другую, дает ей клятву верности. Этого я не переживу. Я ослепну, если увижу это!
Глава 64
Лихорадочно бросаюсь к его письменному столу.
Раскидываю документы, их тут множество.
И замираю, натыкаясь на то, что на самом дне.
Даже эта бумага обжигает пальцы. Сжигает их до мяса.
Свидетельство о браке.
Дарья Санникова.
И…
Чуть ниже.
Свидетельство о рождении.
Влад Санников. Родители — Дарья и Станислав Санниковы. Совсем свежее. Ребенку и полугода нет.