Кира Шарм – Проданная (страница 23)
— Ну, просыпайся! — Марта ласково похлопывает меня по руке и к моему счастью, уходит. — Не буду мешать тебе мечтать о романтическом свидании!
Эх-хх… Знала бы ты, дорогая, как мало во всем этом романтики!
А кто хочет сегодня еще продочку?
Отзываемся и ставим лайки!!
Как только дверь за Мартой закрывается, хватаю открытку.
«Сегодня вечером. Ровно в восемь. В «Лаванде». Последний шанс, София. Других не будет».
Выведено размашистой рукой с явно крепким нажимом. Ну, кто бы сомневался, что Санников даже на бумагу не может не давить!
Шанс…
Воспоминания о той давней ночи, накатывают снова.
Вот тогда он впервые заговорил о шансе! Именно из-за этого я решила, что Санников — самовлюбленный напыщенный индюк, уверенный, что для каждой девушки — большая честь быть с ним в отношениях. Шанс он мне тогда дал. На драгоценного себя, — так я тогда решила.
Но, выходит, под шансом, он имел в виду совсем другое!
Только вот что?
Что нам удастся просто поговорить? И что он даже готов выслушать меня? Отнестись нормально, по-человечески и выбросить из головы эти бредовые мысли о мести и о том, что я должна принадлежать ему? Мой шанс на свободу от Санникова?
Ох, сомневаюсь! Только не после того, что он говорил отцу! И уж тем более, не после того, как проник в мою спальню! Даже и думать нечего, этот его «шанс» не принесет мне ничего хорошего! И, похоже, сводится лишь к одному, — чтобы я добровольно, смирившись с его желанием, стала принадлежать ему. Иначе все будет грубо и силой.
Даже не прикасаюсь к завтраку. Набрасываю впопыхах халат и лечу в кабинет к отцу, схватив корзину вместе с открыткой.
И уже через час еду в аэропорт, так и не проведя времени с близкими.
«Уезжаешь немедленно», — резкий приговор отца. «Я разберусь, но ты должна быть отсюда подальше. И помни, Софья, что тебе говорил вчера. Всю жизнь держись от Санникова как можно дальше».
Я улетала, глотая слезы и надеясь, что это бредовое недоразумение скоко решиться. Что отец найдет того, кто помог проникнуть Санникову в дом, отыщет способ заставить его отказаться от своей ненормальной идеи. И что уже очень скоро я смогу вернуться домой и нормально пообщаться с родными, не вздрагивая с собственном доме от каждого шороха, не видя в каждой тени опасность.
Только я ошибалась.
Вернуться мне пришлось действительно довольно скоро. Буквально через месяц.
Только вот повод оказался совсем не радостным — похороны отца.
Судя по официальному заключению, он умер от инфаркта. Но хоронили его в закрытом гробу, всем почему-то занимался адвокат и правая рука отца, ни маму, ни меня к похоронам даже не подпустили.
Сомневаюсь я, что отец, с его идеальным здоровьем, вдруг так быстро умер по тем причинам, что указаны в заключении врачей. Но изо всех сил старалась гнать от себя мысли об убийстве и о том, кто мог это сделать.
Санников даже явился на похороны, но, стоило ему направиться ко мне, я растворилась среди людей, больше его не видя.
А после на нас свалился весь этот кошмар.
Бесконечные долги, угрозы кредиторов. Переезды. Вспыхнувшая вдруг снова болезнь Маши. Мамина неготовность что-либо решать, потому что всю жизнь это делал за всех нас отец. И, самое страшное — потеря моей работы в Париже. А ведь мне оставалось только на нее и надеяться!
— Ты больше не неприкосновенная девочка, Софи, — заявил мне хозяин модельного дома. — Если хочешь контракты, — выбирай. Или ты подо мной или я предлагаю твое роскошное тело заказчикам вместе с контрактом. А как ты думала, девочка? Модельный бизнес — это не так просто! Тут телом во всех смыслах работать надо! И хорошо работать, да-а. Трудится на износ!
Он заливисто расхохотался над своей удачной шуткой, а у меня тяжело кольнуло в сердце.
Выходит, отец знал и об этом. И защищал меня даже здесь. Пока я думала, что сумела достичь всего сама и даже скрыть от него свою огромную тайну! Ох, папа! Как же мне тебя не хватает!
Так я вернулась домой навсегда. В один миг утратив все, что у меня было.
И вот теперь чувство, что я тону, как тогда, ровно два года назад, меня не покидает. Наоборот, именно сейчас оно все ярче, все отчетливее ощущается!
Только больше некому меня вытащить, спасти. Тот, кто вытащил однажды, именно он теперь тащит меня на дно, На самую глубину, заставляя задыхаться. Без шанса на единый вздох.
И утащит. Потопит. Я это знаю. Без шансов.
Бессильно поднимаюсь с постели.
Вытираю у зеркала расплывшуюся по всему лицу тушь.
Даже удивительно, почти незаметно, что я плакала. И он не должен этого заметить.
Пытаюсь распрямить спину, выглядеть гордой, несломленной. Убрать страх из глаз. Это единственное, что у меня осталось, — хотя бы выглядеть сильной.
Но тут же все тело сжимается в комок. Когда в пустынном доме оглушительно раздаются тяжелые шаги.
Неужели так быстро? Он ведь сказал, что будет поздно! Я была уверена, что еще достаточно времени, чтобы прийти в себя!
Но, видно, я просто не заметила, как оно пролетело! Ведь за окнами уже совсем темно…
А шаги стучат, неумолимо приближаясь к моей двери. Еще немного — и мой самый страшный враг, мой палач, войдет сюда…
Глава 24
— Станислав Михайлович ждет вас в гостиной, — вздрагиваю, когда в комнату без стука входит немолодая женщина.
Я не слышала ее шагов, дом казался до звона в ушах пустынным. Только его шаги, даже сквозь закрытую дверь отдавались эхом, отбиваясь прямо в сердце.
Да и зачем ко мне стучаться, правильно?
Я ведь никто…
Долг крови перед его семьей, который Санников решил забрать. Ниже половой тряпки, по которой топчутся ногами!
Не дожидаясь моего ответа, она выходит.
Вздыхаю, прижимая ледяные руки к горящим щекам.
Я не успела настроиться на эту встречу, на все, что произойдет дальше! Совсем не успела! Нужно хоть как-то унять эту лихорадочную дрожь… Пусть издевается, пусть делает, что хочет, но не думает, что ему удалось меня сломать! Я Серебрякова, в конце концов! Я могу попасть в тяжелое положение, но никогда не окажусь на коленях!
Хотя… Что-то мне подсказывает, что именно на коленях мне и придется сегодня постоять… И с вполне понятным смыслом…
Но все равно, морально я должна остаться несломленной!
Оглаживаю платье, с удивлением снова убеждаюсь, что действительно выгляжу очень даже неплохо.
Вдох, выдох, идеально распрямленная спина…
Что ж. Я готова.
Медленно прохожу по тому же коридору.
За окнами светятся причудливые фонарики. В густых кустах, утопленные в роскошных цветах, они похожи на кусочек таинственной сказки. Поневоле залюбуешься, а я лишь поражаюсь, как у такого монстра мог оказаться такой удивительный вкус!
Говорят, чтобы составить представление о человеке, нужно посмотреть, как он живет. Увидев этот роскошный дом и сад, можно было бы решить, что его хозяин — действительно самый настоящий принц из сказки! Король, как когда-то говорила Вика! Только вот все наоборот. И он — самое настоящее чудовище!
Не приходится искать гостиную, унизительно плутая по коридорам и заглядывая в каждую дверь.
Туда дверь распахнута. В полностью погруженном в темноту доме я, как на маячок, иду на мерцающий тусклый свет.
Санников уже сидит за длинным, накрытым как на небольшой прием, столом.
Я не ошиблась — гостиную действительно освещают свечи.
— София, — его бархатный и одновременно убийственный сталью голос почти сбивает с ног. Подгибаются они уж точно, я еле удерживаюсь на ногах.
Санников поднимается и подает мне руку, на которую я не реагирую.
Помогает мне сесть, отодвигает стул.