Кира Шарм – Похищенная (страница 73)

Один шаг за дверь, и начинается просто кровавая бойня.

Здесь уже все залито кровью. Топот людей. Выкрики, мат. И… Выстрелы. Ослепительные вспышки, которые летят в нас со всех сторон.

И вопли. Вопли боли. И удушливый запах крови, которая стекает со стен.

— Лучше отключись, gata, — слышу сквозь грохот его властный голос. — Это не для твоих глаз.

Он действует на меня, как нажатие на курок. И я отключаюсь.

Глава 69

— Ал…

Удушливый запах крови забивает ноздри.

Так, что закашливаюсь.

Но… Это не просто запах.

Кровь везде.

Под моими руками, которыми я прижимаюсь к плечам Ала. На его груди, на лице. На полу вокруг нас. Везде.

— Ал? Где мы? Мы выбрались?

Я ничего не понимаю. Вокруг деревянные стены какой-то крохотной хижины.

— Да, Алиса.

Его руки скользят по мне. Оживляя. Его губы покрывают мое лицо. Лихорадочно и жадно. Оставляя по себе тонкую пленку крови.

— Ал! Ты ранен!

— Это ерунда. Не в первый раз.

— Я должна посмотреть.

— Потом, девочка. Все потом.

Пытаюсь вывернуться, но он только с силой прижимает меня к груди.

Лихорадочно водит руками по всему телу. Скользит глазами по лицу. Жадно. Надрывно. С безумной страстью и болью.

— Будет война. Да, Ал? Теперь будет война?

Я дрожу.

То, что я видела, это безумно страшно. Безумно.

— Она уже началась, Алиса. И да. Я не стану тебе врать. Теперь будет война, которой не было лет сто в этих местах. Настоящая бойня. Самое жаркое пекло.

— Ал…

Мучительно стону, впиваясь в него руками.

— Ради чего?

— Я не могу. Не могу потерять тебя, Алиса.

— Но ты можешь потерять все! Свой бизнес! Положение! Дом! Жизнь! Все!

— Я. Не. Могу. Тебя. Потерять!

Рычит, чеканя каждое слово. Покрывая меня всю поцелуями.

Лицо. Глаза. Руки, шею, грудь.

Впиваясь. Заставляя снова врастать в него всем сердцем. Унимая лихорадочную панику, леденящий ужас, что прошибает насквозь.

— Я не привык проигрывать, gata. Я всегда побеждаю, чего бы мне это не стоило. Но. Чего стоит жизнь, власть, деньги, бизнес, если ты не можешь быть с любимой женщиной? Если любимая собирается принести себя в жертву и стать несчастной ради тебя? Мерда! Это самый проклятый ад, который только можно представить!

— Ты понял…

Шепчу, еще не веря.

— Как ты понял?

— Я чувствую тебя, Алиса. Чувствую у себя в крови. В каждой капле. Я знаю все твои мысли. Я знаю тебя насквозь. Как самого себя.

— И…

— И я люблю тебя. Дико. Одержимо. Так, как не любят. Это безумие. Ураган. Я знаю. Но я буду любить тебя всю свою жизнь. И я никогда. Не потеряю тебя. Никогда, моя девочка! До тех пор, пока твои глаза будут светиться для меня. Пока твое сердце будет так биться, я никому и ничему не позволю нас разлучить. А с остальным я разберусь. Поверь мне. Ты будешь в безопасности. Всегда. Есть много мест, надежных, как крепость. Империя Тереса падет. Он сам нарвался, хоть я этого и не планировал. Тебе нечего боятся. Но… Если я вдруг все потеряю, у нас всегда будет наш остров. А остальное я решу. Решу, Алиса. Главное, чтобы ты была. Со мной.

— Люблю, — шепчу, лихорадочно заскользив по его лицу губами.

Обхватив руками и ногами его всего.

Чувствуя, как стук его сердца заводит мое, уже почти остывшее, уже разуверившееся.

— Люблю тебя, Ал, — выдыхаю в его губы, что накрывают мои. Вдыхая в меня жизнь. Опаляя нашей безумной страстью. Обжигая любовью, которой не бывает.

— Люблю, Алиса. Люблю Навсегда, — лихорадочно шепчет он и его слова улетают прямо мне в горло. Впиваются в душу. — До последней капли крови. Которая будет биться во мне. Я тебя не потеряю.

70 ЭПИЛОГ

— Ал, Лисса, выйдете.

— Ал!

Дети, вечно обожающие отца, послушно выходят.

Да. Он стал именно таким.

Идеальным отцом. Алиса рассказывает ему все свои секреты, не слезая с колен в те редкие вечера, когда он может отдохнуть дома. Я даже умиляюсь, украдкой утирая слезы. Она делится с ним даже больше, чем со мной, рассказывает все свои девичьи секреты. Увы. У меня такого в жизни не было.

Ну, а из сына он с самых первых дней растит настоящего мужчину, направляя твердой рукой, хотя и достаточно мягко.

Дети его просто обожают. Но слушают беспрекословно. Как, впрочем, и все вокруг.

— Это плохая примета, — шепчу, не оборачиваясь.

Даже зажмуриваю глаза, стоя у огромного ростового зеркала.

— Для нас с тобой нет примет, gata. Мы сами создаем приметы.

Подходит сзади, проводя губами по спине прежде, чем застегнуть молнию на платье.

— Моя королева, — шепчет прямо в шею.

И я млею.

Млею под его руками. От каждого прикосновения. От дыхания. От звука его голоса.

Распахиваю глаза. Да. Стоило Алу появиться, и они светятся намного ярче бриллиантового ожерелья и серьг, которые играют бликами и россыпью света.

— Это не свадьба. Это коронация, мне кажется, — шепчу, поворачиваясь к нему.

К моему любимому. Единственному. Самому родному. Самому смелому, чувственному и страстному мужчине на всей земле.