Кира Шарм – Похищенная (страница 38)

Я не насильник. И не садист.

А эта чертовка почти таким дерьмом и заставила меня себя почувствовать своей слезой.

— Я буду щедрым. Научу тебя, как доставлять мне удовольствие.

— Я уже сказала. Одно удовольствие! Чтобы тебя не стало. Чтоб ты провалился, и…

Глава 31

Алиса.

Черт! Ну почему меня несет?

За эту ночь обида и злость на Ала не выветрилась. Нет! Ее стало только больше! Раз так… В тысячу!

Ал…

Его имя будто растекается на губах.

Взрывным вкусом катается на языке, как сладко-кислая ягода.

Ал…

Помутнение мозга.

Как и его голос. И его прикосновение. Подонок!

Думает, что не оставил мне выбора!

Но нет!

По доброй воле я все равно не соглашусь на то, чего он хочет!

Хотя лучше бы, конечно же, молчать. Просто молчать и смотреть не на него. Куда-то в сторону.

Полный игнор. И лед.

Но меня прорывает! Так, что не могу себя контролировать!

— Значит, наутро вместо жаркого нас ждет только скучный завтрак?

Его голос звучит насмешкой, хоть рука, обхватившая мою грудь, и напрягается.

Сдавливает сосок сильнее.

Заставляет все тело выгибаться натянутой струной. Черт!

Я сейчас расплавлюсь. Позорно застону он невероятных ощущений, что накрывают меня с головой!

Конечно, я себя ласкала. И не раз.

И даже доводила до оргазма.

Но то, что происходит с моим телом только от одной его близости, просто сшибает с ног!

— Мне нужно в душ, — жалко выдыхаю, растрачивая весь свой запал огрызаться.

Черт.

Я не человек. Расплавленное мороженное рядом с ним! И как держаться?

— Уверена? — его рука скользит вниз по бедру. — Может, чуть позже?

— Держи свое слово, Ален Северов. Ты обещал, что я сама тебя буду умолять. Так что дождись. Или слова у тебя нет?

Да. Я знаю. Это всегда бьет, как пощечина для мужчины. Если, он, конечно, мужчина, а не полное и окончательное дерьмо.

— Значит, в душ пойдем вместе?

Усмехается прямо мне в волосы, не забывая перебирать их руками.

И даже от этих, почти невесомых прикосновений, я задыхаюсь.

— Поставлю на таймер. Поверь. Нам хватит нескольких секунд прежде, чем ты начнешь меня молить. Взять тебя. В самых непристойных позах.

— Думаю, тебе всей жизни для этого не хватит, Ален Северов, — фыркаю.

— Проверишь?

— Просто. Дай. Мне. Спокойно принять душ!

— Не вопрос, малышка.

Даже не верится. Он меня отпускает? Правда? Или и здесь есть какой-нибудь подвох?

Браслет наручника щелкает, и я резко выдергиваю свою руку, не давая ему ее массировать.

— Душ там, — Северов указывает рукой на стеклянную перегородку прямо перед кроватью. — Забыла, как вчера любовалась? Чего ж ты замерла, м, детка?

Вот и что ему сказать?

Что я обнажена, а выдрать простыню из-под его огромного тела даже пытаться нет смысла?

Боюсь, это не подействует. Только раззадорит.

Тихо выругавшись себе под нос, поднимаюсь с постели.

Даже не смотрю на него. Плевать.

Захлопываю дверцу и слышу рычащий мат даже сквозь шум воды. С громким хлопком дверь захлопывается за моим похитителем.

Что ж. хоть какая-то передышка.

Чтобы подумать и прикинуть хоть какой-нибудь план, мне нужно, чтобы он перестал дышать мне в затылок и в губы. Не чувствовать жара его тела. Не видеть его полыхающих глаз.

И все равно, намыливая себя, скользя по телу пеной, почему-то представляю его длинные крепкие пальцы. Его руки, что не только гладят, но с силой прижимают к себе. Скользя по всему телу. По спине и груди, как это было тогда, в машине, и после в спальне того дома.

Как будто он способен прикасаться везде. Одновременно.

Как горела тогда все моя кожа…

Черт!

Когда уже включатся мозги и это наваждение пройдет?

Никогда, — понимаю, выходя из душа.

Ал вернулся.

Стоит, прожигая меня глазами. Ноздри раздуваются, как у быка, что готов наброситься.

А я замираю.

Тупо любуюсь им. Не могу не любоваться.

Белая рубашка и белые же брюки подчеркивают его смуглую кожу.

Черная поросль волос оттеняет белизну ткани на груди.