Кира Шарм – Похищенная (страница 26)

И сладкая, тягучая судорога проходит по всему телу. Простреливает насквозь. От самого сокровенного отверстия внизу живота до сосков, заставляя глухо застонать и сдаться всем телом.

Дьявол. Он настоящий дьявол. Ему и делать ничего не нужно, а я уже в плену!

Повергнутая. Готовая отдаться.

Между ног все жжет. Словно требует немедленного вторжения.

Соски ноют, а тело само выгибается, так до невыносимой боли хочется почувствовать на себе его руки. На краешках сосков. На до невозможности забившемся в пульсации клиторе. Внутри себя. Где я ощущаю жжение от пустоты. Невозможное жжение, которое до ломоты в костях хочется заполнить!

— Оххххххх, — новая судорога пронзает насквозь, когда он роняет мое тело и ловит у самого паркета. Когда в танце забрасываю ногу на его бедро. Касаясь его раскаленного мужского органа самым сокровенным.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ Перед глазами дурман. Даже его лицо расплывается. Даже плевать на вздернутые дугой брови от того, что он ощутил, насколько там у меня все мокро.

И даже не страшно, что будет в моей судьбе дальше. Страшно одно. Что закончится танец. Что он остановится. Не прикоснется больше. Оставит меня вот такую. Изнемогающую от безумного желания. Настолько безумного, невозможного, что я готова завыть.

— Давай сбежим.

Я вздрагиваю, когда его губы почти касаются моих.

Тону.

Тону в его глазах, а внизу живота твориться что-то невообразимое.

Его дыхание, ложащееся на губы, пробивает острым током.

Таким, что кружится голова, а сама я готова забыть обо всем на свете и погрузиться во все грехи ада!

Слабо протестую, пытаясь отстраниться от объятий, которые совсем уже переходят грань приличий и танца.

Крепкие руки прижимают меня к себе. Шарят по спине, оставляя по себе следы прикосновения, которых хочется все больше.

Он оглушает.

И я пьянею. Пьянею намертво от его безумных глаз, которые сейчас, лихорадочно полыхая, стали совсем огромными и бездонно черными.

— Нас могут увидеть…

Выдыхаю на грани слышимости.

— Кто?

Его губы слишком. Слишком близко.

И я готова застонать от того, насколько мне хочется ощутить их вкус!

Только сейчас замечаю, что незнакомец увлек меня в танце далеко из зала.

Значит, мы одни… На нас никто не смотрит, никто не видит!

Грудь начинает вздыматься так, что готова прямо сейчас выпрыгнуть из тесного декольте. Будто умоляя о его прикосновении.

Глава 22

Соски уже совсем заострились. Стали каменными. Покалывают и болят, изнывая от необходимости его рук. Наваждение. Бред. Чистый порок, что плещется в его глазах.

— Нас…

Еде выдыхаю, задыхаясь.

— Нас не выпустят.

— А вот это уже предоставь мне, детка!

Он скользит по моим губам, едва касаясь.

А меня уже уносит в пучину такого яростного томления, что сама готова впиться руками в его волосы. И не отпускать… Притянуть к себе…

— Пойдем.

Его рука властно ложится мне на бедро, и я вспыхиваю.

Даже не задумываюсь, как он узнал про этот тайный выход под лестницей. И почему так легко открыл маленькую, почти неприметную дверь, которая в последнее время наглухо закрыта. А ведь я, планируя побег, подбирала все возможные ключики. Даже стащила у отца большую связку ключей. Но, увы. К этому выходу, казавшемуся мне самым лучшим, ключа так и не отыскалось!

Камеры. Охрана.

Все это вихрем проносится в голове, пока он тащит меня за собой по узкой дорожке, петляющей между высокими кустами роз.

Черт.

Его же просто сейчас убьют!

— Постой!

Останавливаюсь, чувствуя, что сердце сейчас таки выскочит из груди.

Холодный воздух заставляет отрезветь, пусть и не окончательно.

Но осознание того, что в него сейчас просто выстрелят, заставляют голову освободиться от дурмана.

И пусть я совсем его не знаю. Даже имени не спросила. А все равно. Знаю наверняка. Не смогу простить себе, если из-за меня его просто сейчас пристрелят.

— Тихо.

Шепотом.

Но звучит, как приказ. Как удар.

Его голос, до этого сочащийся чистым соблазном, ударяет по венам. Властью. Силой. Тем, как заставляет подчиняться. Мгновенно.

И я замираю.

Ноги сами перестают двигаться.

Почти бесшумный удар, и вот уже смотрю, как два появившихся будто из ниоткуда охранника, валятся на снег.

Как ему удалось?

На отца работают только самые лучшие!

— Идем, малышка, — как ни в чем ни бывало, он снова берет меня за руку, увлекая за собой.

Удивительно, как ему удается двигаться практически бесшумно и незаметно. А еще… Еще очень удивительно, как уверенно он ведет меня за собой в моем собственном саду. По незаметным дорожкам, на которых и я сама, бывает, петляю.

— Эй!

Не успеваю предупредить его про опасность, как выпрыгнувший будто с неба на нас еще один охранник с хрипом валится замертво.

Он даже не останавливается. Даже не оборачивается. Просто продолжает вести меня за собой.

Только сейчас замечаю, что с его руки что-то красное капает на землю.

Нож. У него в руке нож и сейчас он окровавлен! С него стекает кровь!

Боже!

Да кто же он такой?

Уж точно не коварный соблазнитель!