Кира Шарм – Наследник для миллиардера (страница 69)
Продолжает вести пальцами по моим губам.
Снова набирает пену.
Размазывает ее, втирает в мои губы.
Черт.
И правда вкусно.
Даже облизываюсь, не замечая, как вместо губ захватываю языком его палец. Ничего вкуснее я еще не пробовала! И мой беременный организм понимает, что ему вот такой взрыв вкуса просто жизненно необходим!
Глаза миллиардера хищно вспыхивают. Начинают сверкать жадным голодным блеском. До ужаса порочным.
– Оставь тогда. Я потом выпью. Без тебя. Разве тебе не нужно заниматься делами? Сейчас только обед.
Отступаю назад. Разрываю опасную, порочную близость.
– И машину забери, пожалуйста.
Его взгляд рубит. Сбивает с ног. Заставляет чувствовать какую-то странную слабость в ногах.
Почему-то с силой стискиваю бедра.
Кожа горит. Будто потрескивает под его взглядом.
Глаза как-то сами опускаются вниз. Цепляются за внушительный бугор, выпирающий в области ширинки Евгения.
– Таня.
Его голос вкрадчивый. Хриплый. Бархатный. Черт! В нем будто смешалось множество оттенков и вкусов! Он царапает меня где-то совсем глубоко. Внизу живота. Внутри.
И мне кажется, что Солодов соврал. В этом шампанском градусов двести, не меньше! Потому что голова начинает кружиться…
– Я хочу поехать домой. За вещами, – начинаю быстро тараторить, лишь бы отвлечься. Переключиться. Сбросить это бредовое наваждение!
Отворачиваюсь. Отчаянно разглядываю плиту. Думаю о том, что приготовлю нам с Раей на ужин.
– И еще прошу тебя. Пусть, если придется, нас будет возить кто-то другой. И…
Ох….
Слова замирают в горле.
Солодов подходит сзади.
Прижимает свои крепкие ладони к моему животу.
– Зачем ты сопротивляешься, сладкая? Ты же хочешь. Хочешь меня, как и я тебя. Мы взрослые люди. Не вижу препятствий, чтобы заняться тем, от чего оба получим удовольствие.
Его руки ползут ниже.
Оттягивают резинку моего белья.
Заставляют захлебываться жаром!
– Нет!
Почти выкрикиваю.
– Нет. Я совсем этого не хочу!
– Правда?
Его бедра врезаются в меня с размаху. С громким хлопком, заставляя вскрикнуть.
Там у него камень! Просто самая настоящая бейсбольная бита!
Железно твердая! Да он через одежду почти пронзает меня ею насквозь.
– Пожалуйста. Я не хочу. Просто оставь нас в покое!
– Не могу.
Его рука медленно ползет ниже. Останавливается у самого края внизу живота.
– Пожалуйста.
Шепчу уже почти бессильно.
– Не пользуйся тем, что мы в твоей власти. Ты сильнее, и мы заперты в твоей квартире. И…
– Хочешь сказать, я пользуюсь положением? Силой?
Его зубы скрипят.
Рука выскальзывает из-под моей одежды.
Зато теперь обе его руки крепко сжимают мои бедра. До боли.
– Ах!
Солодов резким рывком разворачивает меня к себя.
– Повтори это, – цепляет пальцами мой подбородок. Заставляет поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза.
В глаза, в которых плещется штормовое пламя!
– Значит, я насильник, так, по-твоему? Я тебя принуждаю? Насильно? Отвечай! Татьяна!
Мне кажется, что он меня сейчас тряхнет. Схватит за плечи, поднимет вверх и начнет трясти.
А в его лице темная, злая ярость.
– Я хоть раз чем-то воспользовался? Требовал чего-то от тебя? Угрожал силой? Хоть раз, Татьяна? Черт возьми! Мы спали в одной постели! Да я сто раз мог бы сделать все, чего бы захотел!
– Пусти меня. Пожалуйста.
Такой Солодов меня пугает. Кажется, вот сейчас я и правда разбудила самого настоящего, жутко жестокого монстра. Не надо подавать ему идей о том, что он мог бы сделать или к чему принудить.
Понятно же. Он вообще может запереть меня в этой квартире. Отобрать малышку, потому что он ее опекун теперь уже на законных основаниях. И… Разве тогда я не соглашусь на что угодно? На любые его условия!
– Я хочу, чтобы ты извинилась, – чеканит металлом. – Меня в жизни еще никто не смел обвинять в насилии! Я плохо с тобой обращаюсь? Хоть чем-нибудь обидел?
– Прости.
Опускаю голову.
Пытаюсь сделать шаг назад. Вырваться из железных тисков его рук.
– Нет.
Крепкие пальцы снова ловят мой подбородок.
– Этого мало, Татьяна.
– Прости пожалуйста. И я приготовлю для тебя ужин. Какой ты захочешь.
– Мало!