Кира Шарм – Конечно, беременна! (страница 45)

- А Юрка об этом знает? - Алина уже, без всяких церемоний, направляется за столик и наливает себе вина.

- Нет. Если честно, мне с самого начала, еще там, в клубе, понравился именно ты. Но… Ты был, вроде, с Лизой, - не могла же я перейти дорогу лучшей подруге! Но сейчас, когда ее нет… Мы могли бы попробовать, что у нас получится. Мне вот кажется, что все выйдет просто замечательно!

Смотрю на нее, облизывающую пухлые губы и расстегивающую пуговки на и без того очень откртом декольте, - и будто ни хрена не понимаю. Будто инопланетянка какая-то передо мной и говорит на каким-то инопланетянском языке. Охренительный бред, - как можно променять на кого-то Карамельку? Даже мысль об этом звучат точно по-инопланетянски! Она что, - вообще с ума сошла?

Тупо хлопаю глазами, пока тонкое платье, струясь, падает к ногам Алины. Легко его переступив, она подходит ко мне, прижимая обнаженным телом.

- Это будет самый замечательный ужин! – шепчет, зачем-то присасываясь губами к моей шее.

=64

Но для меня сейчас ближе убеждение в том, что она – вампирша, чем мысль о том, что я с ней пересплю! Это же – нереально просто!

- Можешь поужинать с Юркой, если хочешь, - бормочу, аккуратно оттискивая ее за запястья от своей груди.

Она что-то еще кричит мне вслед, но я уже, ничего не слыша, спускаюсь вниз. К себе. В номер. Почему-то пошатываясь. И уши как-то заложило. И способность дышать – так и не вернулась.

Где она? С кем? И… Стоит ли ее искать, если в этот раз она сама, сознательно сделала свой выбор, не просто отказав мне, а выбрав кого-то другого?

Возвращаюсь к себе, теряясь между выбором, - провести эту ночь с бутылкой виски, или собрать вещи и свалить отсюда на хрен прямо сейчас?

Открываю бар, вливая в себя в один глоток смешную гномью бутылочку. Блядь, - откуда эта тупая боль, сжимающая виски? И туман, блядь, совершенно белый, перед глазами?

- Потерял я тебя, - шепчу, медленно оседая на корточки, прислонившись в стене. Гребанная сделка! Долбанный отец со своими блядскими условиями! – уже не в силах сдерживаться, луплю со всей души кулаком по стене. – Блядь!

- Ммммммм, - кажется, у меня начались от гула в ушах галлюцинации, - мне уже чудится нежный женский стон из-под моего одеяла.

Хотя… Кажется, эта Алина, - еще та прохиндейка! По крайней мере, ушлости этой девицы уж точно хватит на то, чтобы и в постель ко мне залезть! Ключ всегда достать можно, какой бы ресектабельной ни была гостиница, а как долго я плелся сюда с крыши, я даже сказать не могу!

- Убирайся! – рявкаю, рывком отбрасывая одеяло. Блядь, - таких сучек мне уже на всю жизнь хватило! Так, что комом в горле уже сидят! Юрка не наигрался еще, притащил ее сюда, - так пусть сам и наслаждается! А с меня уже хватит! Я уже другое нашел… Чувство… Его на трах, даже самый лучший, не променяешь!

=65

- Лиза? – и замираю, охренев от вида обнаженного и самого желанного в мире тела, да еще в моей постели! Кажется, даже с открытым ртом!

- Мммммммм, - сладко подстверждает моя Карамелька, махнув руками в попытке вернуть на место одеяло.

О, боги! Не может, этого просто не может быть!

- Сладкая моя, - шепчу, в один миг сбрасывая на хрен одежду. Такого сюрприза даже я не ожидал!

Наверное, надо было быть нежным.

Я так и собирался, - но, стоило мне, проведя языком по ее губам, распахнуть их и проникнуть внутрь, ощутив ее стон и дрожь во всем теле, - как я будто сошел с ума.

Лихорадочно заскользил руками по податливому, отзывающемуся дрожью телу, сдимая нежные перламутрово-розовые соски, дурея от ее судорожных всхлипываний.

Спустился поцелуями по шее, прикусывая тонкую кожу, - разворачивая, усаживая на себе, уже ни хрена не соображая от ее обнаженности, от жара ее одуренно ароматного тела, сводящего меня с ума слишком, слишком долго, чтобы смог сдерживаться…

Будто прострелило всего, когда втянул в себя жадно ее сосок, пробираясь рукой по нежной коже головокружительных ножек.

- Аскольд, - выдохнула Карамелька, обхватив меня руками, - и все. Меня сорвало окончательно и бесповоротно!

Пальцами вдалбливаясь в горячее лоно, кусал сосок, вжимал ягодицы, - сумасшедшее жадно, так, как будто этот раз у меня – первый в жизни. Сам рычал, - и был не в силах оторваться, отодвинуться от ее тела хотя бы на миллиметр, сжимая все крепче, прижимая к себе так, что горела кожа.

Ее стоны сводили с ума, а когда Карамелька сама потянулась, обхватив меня за шею и прикусив мочку уха, - уже дошел до пика.

- Прости, - захрипел, резко насаживая ее на себя. – Нежно будет потом… Сейчас не могу… Не смогу больше ждать…

Ее тело откликнулось волной, в которой она прогнулась, распахиваясь для меня еще сильнее. Глаза распахнулись, - будто поражаясь, сводя меня с ума.

- Аск, - Карамелька застонала мне в ухо, сжав ногами мне спину. А я до конца не мог поверить, что все это на самом деле происходит со мной, а не очередной сон, которые мне стали сниться слишком часто…

Как одуревший, вдалбливался в нее, ловя каждый стон, стараясь притормозить, быть ласковей, - и понимая, что ни хрена не получается. Она, такая узкая, такая горячая внутри, так невыносимо желанна, что я только сильнее увеличивал напор, заводясь все больше и больше от влажных хлипов под моим членом.

Но жадные стоны Карамельки, ее руки на моей спине, впивающиеся ногтями с каждым глубоким толчком, говорили о том, что она совсем не против. Неужели тоже – настолько изголодалась, настолько этого хотела? Ну, раз даже решила пропустить этап романтического ужина, то, наверно, да….

Оргазм взорвал нас одноверменно, - до слепоты перед глазами, - один вязкий туман и сумасшедшие судороги наших сплетенных тел.

- Счастье мое, - нежно шепчу, как только способность говорить вернулась.

Провожу рукой по ее спине, обхватывая ягодицы, - и чувствую, как бешенная эрекция возвращается снова, прямо в ней, когда ее тело откликается волной новой дрожи от этого прикосновения.

- Сейчас все будет по-другому, - шепчу, аккуратно подхватывая ее под ягодицы и укладывая спиной на постель.

Она всхлипыет, когда я , предельно медленно вывожу из нее до боли запульстровавший член и снова смотрит на меня этими безумно распахнутыми шглазами. Секс. Чистый секс в его первозданном виде. Кажется, до этого я и не знал, что это вообще такое!

- С ума меня сводишь, - шепчу, набрасываясь на ее губы.

Обжигающе-сладкие губки Карамельки тут же всасывают в себя мой язык, еще и поигрывая, трется кончиком язычка о мое небо. О. Бой. Бог! Как тут сдержаться и снова не накинуться на нее?!

Но я держусь.

Запрокидываю ее голову, отстраняясь и начинаю медленно скользить по горячей коже шеи.

=66

Наверное, я всю жизнь буду помнить именно эти мгновения.

Запрокинутая голова Лизы и ее сумасшедший взгляд, полный такой нежности и страсти, такого жгучего желания, подогретого, напитанного уже полученным первым, жадным, быстрым оргазмом, горящие глаза и стоны, срывающиеся из припухших, покрасневших до цвета темного вина, губ… Все это сводит с ума, наполняя дрожанием каждую клетку, заставляя член так болезненно дергаться, как никогда еще в моей жизни.

Это ураган, ценами, полнейшее безумие.

И ее руки, обвивающие мою шею, тихий шепот, в котором мольба « еще»…

Жадно сжимал ее острые, потемневшие, набухшие соски, всей кожей, до одурения впитывая каждый новый стон, каждый судорожный выдох, пронзающий меня до озноба, до гула во всем теле.

Впервые думал не о себе, - мне хотелось заласкать, зацеловать, наполнить страстью каждую клеточку ее кожи, чтобы она налилась желанием так же, как и ее глаза.

Скользил руками вниз, к животу, жалея о том, что их у меня, - всего две, и я не могу с ней быть во всех местах одновременно.

- Да, - голос Карамельки, моей сладкой, страстной, такой чувственной девочки, перешел на сипение.

-Да, - бедра под моими руками дернулись вперед и вверх, открывая мне ее естество, - такое же перламетрово-розовое, нежное, как и соски, - такое же влажное и горячее, как ее губы.

Наверняка она там тоже такая же сладкая, - от этой мысли меня по позвоночнику пронзила новая судорога бешенного желания, прямо-таки лихорадочного голода до всего в ней, до каждого миллиметра ее тела.

- Какая ты… Безумная, - прохрипел, скользя пальзами вниз, по ее налитому, пульсирующему под моими пальцами клитору, еще сильнее поддашемуся мне навстречу. – Ты просто ураган, Лиза, - уже стону, пригалая все свои силы к тому, чтобы сдерживаться, чтоб не наброситься и не ворваться в нее снова – так же дико, как в первый раз.

Она дрожит под моими пальцами, а я сжимаю двумя ее клитор, третим выписывая на нем какие-то безумные узоры.

- Да, - стонет, закатывая глаза, - и снова дергается вверх, мне навстречу.

Такая влажная, такая горячая, - нет, я ошибся, когда считал ее вулканом, - то, что происходит сейчас внутри, - это гораздо больше, это вообще Апокалипсис какой-то страсти!

С глухим стоном попыталась сжать ноги, - но я уже не дал, наваливашись над ней, распахивая их еще шире, прижимая бедрами. Медленно ввел в нее сразу два пальца, - и она выгнулась на постели под моими руками, выплескивая приглушенный крик.

- Да, маленькая, да, моя сладкая, - шепчу, как обезумевший, стараясь двигаться пальцами внутри нее как можно медленнее, как можно плавне, хотя внутри уже все взрывается на хрен. – Ты будешь кричать сегодня. Громко. До хрипоты…