Кира Шарм – Конечно, беременна! (страница 14)

Вазы какие-то, вымпелы, статуэтки… Ну, - зачем? Зачем нормальному здоровому мужику все эти пылесборники, а?

- Здесь все нужно вычистить в первую очередь, - Пиранья назидает меня сухим противным голосом, но явно наслаждаясь собственным триумфом. – Это – лицо хозяина дома! И, поскольку наша постоянная работница болеет уже неделю, все здесь, как видите, слегка хм… запущено, - вот теперь она расплывается в настоящей улыбке, прям до ушей, - и эта ее улыбочка, скажу я вам, еще страшнее, чем высокомерно поджатые губы!

А я с тоской осматриваю причудливые изгибы на амфорах, понимая, что одних этих цацок здесь мне хватит на три жизни…

- Книги, кстати, тоже нужно очистить от пыли, - некоторые люди, кажется, от издевательств просто оргазм получают! Ну, Пиранья – так точно уже на его грани, даже лихорадочный блеск в глазах появился! Точно такой, как у Освальда, моего бывшего мажора-англичанина в те самые интимные моменты… осталось только глаза до белков закатить, - и все, рухнет сейчас Пиранья в обмок прямо на ее не вымытый пол и задергается в судорогах оргазма! Фууууу! Интересно, - у кого-нибудь за всю ее жизнь поднялась рука сотворить с ней такое? Или она только от высокомерия и триумфа оргазмы всю свою унылую вечность и получает?

Пока я офигиваю, стараясь не думать о том, что в доме есть еще и второй этаж, а я еще явно и четверть первого не посмотрела, дверь кабинета хлопает, выпуская преобразившегося альфу.

Реально, - он в полотенце и этот холеный красавец с холодным строгим взглядом и в роскошном, - и еще больше роскошно сидящем на нем костюме, с волевым крупным подбородком и уверенно сжатыми губами и тот сексуальный маньяк с полотенечком вокруг позорища, который еще со вчерашнего вечера обратил меня в какой-то эротический гипноз, - вот совершенно два разных человека! Да я бы их даже за братьев от разных отцов бы не приняла, повстречай вместе!

Хотя, - признаю! Такого и Аскольдом Викентьевичем не грех назвать. И, если честно уж совсем, то спорить с таким даже мой острый язычок бы не решился. Взгляд у него такой… Подавляющий. Сила и решительность! И… О!!!! И крепкая жесткая задница, которая не спрячется ни за одним костюмом. Вот даже прямо руки чешутся ее потрогать!

Но только до того момента, как он оборачивается и прожигает нас с Пираньей суровым взглядом.

- До вечера, - бросает он так, как будто мы провинилась в мировом кризисе, а сам он послан святой инквизицией нас за это покарать. – Буду поздно.

Обалдев от таких метаморфоз, перевожу взгляд на Пиранью.

Но она, судя по всему, к ним уже привыкла, а, значит, властный босс – привычный облик Викинговича. И смотрит на него с таким восхищенным обожанием, что я даже не знаю, чего от Пираньюшки ждать, - то ли сейчас грохнется перед Царем на колени, то ли слюной захлебнется.

Или – все-таки – оргазм?

Нееееет! Ни к одному из этих зрелищ я морально не готова! Как и к этому ее щенячьему обожанию, которое точно оставит на мне след моральной травмы. Очень надеюсь, что Пиранья во всех своих ликах не надумает сниться мне по ночам, - а то реально придется обращаться к специалисту!

- Это означает, что ты здесь тоже пробудешь допоздна, - как только дверь за Аскольдом и его другом закрывается, Пиранья снова поворачивается ко мне, превращаясь обратно в мегеру. – Потому что кабинет Аскольда Викентьевича тоже нужно вычистить, и с особой тщательностью! Но в его отсутствие посторонним туда заходить запрещено!

Ага! Можно вот прям подумать, я там какие-то тайны про альфа-самца искать буду! И какие же, интересно? Выясню точный размер полотенца, которому удалось его прикрывать? Пфффф!

- Но ты и без этого задержишься, - Пиранья так омерзительно радуется, что меня уже начинает подташнивать от этих брызг ядовитого счастья. – Ты же не профессионалка! Ну, в клининге – так точно, - она снова сжимает губы, всем своим видом давая очень конкретно понять, в чем именно считает меня профессионалкой. – Так что как бы до самого утра тебе не заработаться…

В этом я с Пираньей, как ни прискорбно, полностью согласна.

Даже сама поджимаю губы, прикидывая, как зачахну от изнурительной, и, самое главное – совершенно бессмысленной для моего будущего карьерного роста, работы!

Хотя, - стоп! Почему бессмысленной?

Что всегда говорил мне отец?

Что профессионализм, - это наименьшее и самое простое, и совсем не гарантирует успеха! Главное в жизни, - уметь хвататься за то, что тебе нужно и держаться за него даже под угрозой сдохнуть! И не сдаваться! Никогда! Ни при каких обстоятельствах не сдаваться и не опускать рук, как бы тяжко тебе ни пришлось!

А это значит, что мне снова повезло! Потому что не сдаваться и эта работа – одно и то же имя! А разве можно научиться быть морально сильным в теории?

Нет! Только жесткая и принципиальная практика!

Я уже говорила, что мне всегда везет и что жизнь меня просто обожает?

Кажется, я действительно нашла именно ту самую работу, которая поможет мне взлететь на самый верх Олимпа! Потому что здесь я закалюсь круче стали!

И не сдаваться в данном конкретном случае имеет целых два смысла! Потому что кое-кому я бы очень даже сдалась. Несколько раз. Вместо всего остального. А потом – отдышалась бы и сдалась еще парочку разочков! Так что – тренировка стальной силы воли начинается!!!

=23

Как будто услышав мои последние мысли о том, как именно я бы сдалась прямо на рабочем столе босса, - или это у меня в глазах так ярко мелькают картинки, щедро нарисованные богатым воображением, Пиранья, не забыв провернуть несколько раз ключ в замке кабинета Бигг Босса, смотрит на меня, как на прираздавленного таракана, даже приподняв очки, - видимо, удостаивая меня таким образом особой мерой пренебрежения.

- И чего вы все ходите? – вздыхает она. – Думаете, кому-то все это нужно? Вот эти ваши голые ноги, обтягивающие блузки, губы эти ваши, тьфу, рабочие? – Я так и представляю себе толпы паломничества к Аскольду таких вот полуголых красавиц, - ну воображение, я ж говорю!

- Думаете, нужны вы такие, да? Может, и да, - но только на несколько раз, - так, напряжение сбросить! А умному мужчине нужна жена какая? По-настоящему верная, надежная и умная! И, между прочим, во все времена жены исполняли функцию матери и экономки, - пока мужчина вершит великие дела, настоящая женщина занимается его финансами и домом! С умом занимается, а не на побрякушки себе растрачивает! И у меня, между прочим, даже комната своя в этом доме есть! Аскольд без меня – просто никак! Так что, пойми, детка, - тебе ничего не светит, максимум, быстрый перепихон. Так что даже не рассчитывай. И рот не раскрывай на чужое.

Ну, да, я поняла. Все проходящи, и одна Пиранья – вечна. И таки вечна, судя по виду. Хорошо ее нафталин сохранил, ничего не скажешь!

Но насчет не разевания рта, - это она погорячилась.

Он распахнулся сам собой, как у дурочки.

Это она сейчас – что?

Заявила свои права на Аскольда?

Она уверена, что станет его женой?

Ой, мамочки, удержите меня кто-нибудь от хохота, который свалит меня с ног раньше работы!

Интересно, - сколько шока может пережить человек за такой короткий срок? А ведь по моим меркам день еще даже и не начался!

Ну, ладно.

Я – человек добрый и не стану развеивать ее радужных иллюзий по этому поводу. А еще – не настолько щедрый, чтобы заниматься вещанием откровений тем, кто на меня смотрит так, как будто у меня за пазухой килограмм протухших яиц! Пусть себе мечтает человек, - может, у нее и другой радости в жизни нет!

Так что, попеременно вздыхая и похохотывая, - но тихонечко, - я отправляюсь к мрачно взирающим на меня со своей высоты шкафам. И даже не настаиваю, чтобы меня ознакомили со всем домом! А то, боюсь, моя хватка и сила духа не воспитаются, а сбегут отсюда, когда я увижу весь дом полностью!

Надменно хмыкнув, залезаю на высокий деревянный стул с причудливой резьбой, - даже если это и какое-нибудь произведение искусства, то ничего, послужит великому делу очищения этого дома от пыли и грязи! Я, между прочим, тоже не для этого создавалась, но, раз уж так вышло… Мы с тобой в одной упряжке, дружище!

И даже ухом не веду, слыша надменное и радостное хихиканье Пираньи, - потому что намерена всем и каждому доказать на деле, что Устиновы – не сдаются!

- Так и будете стоять и смотреть весь день? – вежливо интересуюсь, любуясь очередным подобием оргазма на лице Пираньи.

Вообще – что-то в этом есть, - нормальные люди и от качественного секса не всегда оргазм получают, а вот таким, как она… Да почти на каждом шагу! Хм… А, оказывается, моральной извращенкой быть даже где-то выгодно!

Внизу живота как-то тоскливо заныло и загудело, - я вспомнила, что не могу на самом деле вспомнить, когда этот самый настоящий оргазм у меня самой-то и был…

А еще, как-то совсем не к месту вспомнились почему-то сухие губы Аскика. И как судорожно они дернулись, когда мы подписывали контракт…

Ну, - до мелкого шрифта мне тогда было, что ли?

И плечи эти его… Такие… С играющими мускулами…

Как у настоящего тигра! Да и рычать он умеет не хуже, вот уж точно!

Так, Лиза, соберись! Высокий стул – совсем не то место, где стоило бы устроить себе головокружение!

А Аскольд Викентьевич – совсем не тот мужчина, от которого голова должна уплывать к чертям собачьим за тридевять оргазмов! Не тот!