Кира Сафина – Рамина (страница 6)

–

Вкусно было?

–

Да, ужин мне очень понравился.

Я еще раз окинула взглядом весь зал, потом посмотрела на телефон. И там, и там пусто. Мы молча пьем вино. Москву заливает дождь, мне нравится, как капли стекают по стеклу. Перебираю в голове все знакомые злачные места, где бы я смогла продолжить вечер, попрощавшись с Анфисой.

–

Рамина, расскажи о своем самом курьезном случае в жизни.

–

Нам необязательно говорить, мы можем просто посидеть и послушать музыку.

–

Я больше никогда с тобой никуда не пойду. – она поставила бокал на стол, скрестила руки на груди и надула губки, как обиженный ребенок. Почему я все время сравниваю ее с детьми?

–

Прости. Сейчас вспомню.

–

Можешь не трудиться, я допью свой бокал и поеду домой.

–

Когда я жила в общаге, было голодно. Нашла работу на рынке, нужно было жарить чебуреки…

Анфиса вдохновилась, подперла рукой свой подбородок, внимательно слушая.

–

Чего зависла?

–

Маленький, душный ларек, кипящее масло, там было нечем дышать. Жарила один чебурек за другим. Я так сильно хотела есть, что съела сразу четыре штуки. Условия работы адские, но до закрытия еще пять часов. Понимаю, что скоро приедет хозяин, он должен был взять копии моих документов. С утра ничего не работало, он уехал, даже не взглянув на мой паспорт. Трудиться мне еще долго, обещанную зарплату, я уже съела, а значит ни денег, ни еды…

–

И?

–

Я положила в пакет девять чебуреков, открыла кассу, достала вырученные деньги. Вышла из ларька, закрыла его ключиком и поехала домой.

–

Что? Я не поняла. – глаза Анфисы округлились.

–

У меня были деньги и девять чебуреков, кстати, холодные они тоже вкусные.

–

Ты серьезно? Но, это же воровство!

–

Нет.

–

Как нет? Ты украла деньги и чебуреки!

–

Я посчитала, что моя работа того стоила.

–

Рамина, какой ужас. Как, тебе не стыдно?

–

Ни капли.

–

Ты же мусульманка! Что скажет Аллах?

–

Кто?

–

Бог. Подожди, ты вообще веришь хоть в кого-то?

–

Я сразу во всех верю.

–

Как это понимать?

–

Молюсь всем, вдруг кто-нибудь из них услышит.

–

Как ты это делаешь?

–

Поднимаю вверх глаза и говорю – О, Боги!

–

Ты серьезно сейчас?

–

А, здесь то, что не так?

–

Так же нельзя!

–