Кира Райт – Нежность Звёздного палача (страница 14)
– Я хорошо себя чувствую! Правда. Разреши мне не ходить туда? – и посмотрела ему в глаза.
Зрачки палача расширились. Не знаю, почему, но мне показалось, что ему понравилось, что я попросила его и как это сформулировала.
– Тебя… там обидели? – он почему-то снова от меня отвернулся, глядя в окно каюты. И вопрос прозвучал как-то… на грани. Будто если я отвечу положительно, то случится что-то нехорошее…
– Нет. Но там… Там так много… Других… – я не могла сказать, как думала. Что все они, эти жуткие мужчины пугают меня ужасно. Что не хочу находиться среди них.
Возможно, если бы палач оказался на самом желе ужасно жестоким, мне было бы за радость хоть ненадолго покидать его каюту. Но сейчас здесь, рядом с этим зверьком я ощущала себя куда спокойнее. Только как ему это объяснить, не знала.
А он бросил на меня через плечо какой-то странный взгляд. Вздохнул. И просто вышел сам, забрав контейнеры.
Что это значило, я тоже не имела понятия. Почему он такой странный?
Вернувшись на коврик и задумчиво поглаживая малышку, я смотрела на дверь. Может стоит поговорить с ним? Ну, чтобы понять, чего ожидать вообще?
Сначала я считала, что молча целее буду. Старалась вообще делать вид, что меня тут нет. Даже дышать потише, чтобы не привлекать внимания. Мало ли, как эта махина могла отреагировать и что со мной сотворить. Но последние сутки окончательно всё в моей голове перемешали. И теперь я не могла сама понять, как дальше себя вести.
Он спас детёныша опасного зверя – и судя по всему, сюда его приносить запрещено. Также тот командор сказал, что ему позволено забирать землянок и удивился наличию клетки в каюте – будто бы ожидал от него другого отношения к женщинам. Но при этом другие рай-ши его боялись до ужаса.
Так может ли жуткий снаружи и в общении с сородичами палач быть вовсе не жестоким, а даже добрым к тем, кто слабее? Да и… Он так прикрывал меня своей спиной перед командором. А ещё сразу сказал, что моей вины нет в нападении малышки на командора. Хотя ясно было, что она была со мной до того момента, и именно я не уследила…
По всем этим признакам (ещё не считая того, что мучаясь от боли пришёл и спросил моего разрешения спать рядом) я всё же сейчас больше склонялась к тому, что не такой уж он и жестокий. Был бы жестоким – смысл себя столько времени со мной сдерживать?
Но когда он вернулся из медблока, я растеряла всю свою смелость заговорить с ним. Потому что он принёс… Мазь… Для меня…
И вот огромный, жуткий палач с маленькой баночкой в огромных руках мнётся на пороге, глядя в пол и бубнит себе под нос, что медики сказали обязательно обработать мои царапины. И что он может проводить меня в медблок или… И дальше молчит. И на меня больше глаз не поднимает.
– Я могу сама, – сказала неловко, понимая, что вариантов немного. Если не хочу идти туда, то или сама, или… Он…
Он ведь это не произносит? Боится не сдержаться? А будет ли вообще это делать, если я разденусь?
Тут палач бросил на меня какой-то виноватый взгляд.
– У тебя же… на спине…
Я тоже замолчала. И мне бы отказаться, не испытывать судьбу, но медики, наверное, не идиоты, раз сказали, что это обязательно. К тому же прошло уже довольно времени, и я заметила, что царапины на самом деле начинают немного жечь. До этого так не было. Поэтому идея обработать их всё же не казалась такой уж бессмысленной.
– Давай тогда… ты поможешь мне со спиной, а дальше я сама? – предложила неуверенно.
Палач, чуть помедлив, кивнул и пробормотал себе под нос, еле услышала:
– Я не буду смотреть…
И тут я не удержалась.
– Ты… Ты ведь не такой, как другие? Ты… не станешь меня… обижать? – вопрос прозвучал до ужаса глупо и по-детски, но мне очень хотелось понимать его намерения.
А он вдруг поднял голову, сглотнул и помотал головой. Несмотря на то, что вслух ничего не было сказано, я почему-то поверила. Выдохнула, словно груз упал с души. И растерянно замерла. Надо подойти к нему и… Раздеться? Перед ним…
– Ты мог бы сесть в кресло, а я… – выдавила из себя, сгорая от стыда.
Но радуясь, что мы общаемся. И это общение меня точно успокаивает. Потому что так создаётся какая-то иллюзия контроля.
Пока он отвечает – вряд ли набросится на меня ни с того, ни с сего.
Палач послушно сел на кресло и посмотрел на меня с ожиданием. Но с каким-то необычным ожиданием. А будто бы сам не верил, что я правда решусь подойти.
Только выбор был не особо большой. Или он, или медики.
Понятное дело, последние бы меня вряд ли тронули, не положено же. Но вдруг оставят меня там и снова отправят на аукцион? Или ещё что-то случится? Выходить из каюты совсем не хотелось. Поэтому я собралась и подошла к палачу, прихватив с собой малышку ташрию в качестве самозащиты.
Не знаю, с чего я взяла, что она стала бы меня защищать. Но его же защитила… Так что лучше она, чем ничего.
Повернувшись к палачу спиной, я чуть приспустила платье с плеч, позволяя ему медленно скользить вниз, а все волосы, наоборот, перекинула вперёд, чтобы прикрыть грудь. Вот только платье сползло уже до поясницы, а сзади не было слышно ни звука, ни вздоха.
Я постояла так ещё немного, но ничего не происходило, будто бы он даже не шевелился…
Пришлось обернуться, только головой, чтобы не позволить ему увидеть лишнее. И если я ожидала, что он просто замешкался с баночкой, то ошиблась. Он просто замер. И смотрел на мою спину. При том так смотрел… Будто бы видит нечто невозможное.
Естественно, я испугалась. Подумала, что мои царапины выглядят настолько страшно.
– Всё так плохо? – спросила его, и палач вздрогнул, будто вообще не ожидал от меня что-то услышать. Будто я вообще до этого момента не разговаривала. Потому что воззрился теперь уже на моё лицо с изумлением. А потом опять помотал головой.
И как-то неловко и неуклюже стал открывать баночку. Так и не проронив ни слова.
Я вообще не поняла, почему он так себя ведёт. Что это значит-то хоть? Если его так не царапины напугали, то что? Неужели он… не видел прежде женщину обнажённой? Это могло так повлиять? И казалось бы, от этой мысли мне стоило напрячься, но вопреки здравому смыслу, мне почему-то не было страшно.
Ташрия вертелась рядом, сама гладилась об меня. И я просто стояла, прижимая переднюю часть свободного платья к груди – его широкий крой это позволял. И ждала, когда он прикоснётся.
Это произошло ещё через добрых пару минут, хотя мне и в голову не могло прийти, что там так долго нужно было делать. Может он мазь как-то размешивал?
Но я была готова, что будет неприятно или даже больно. Представить, что эта махина способна делать что-то аккуратно, было сложно. Хотя я вроде и видела, как он бинтовал зверька, но тут же другое…
И наконец-то в итоге всё же почувствовала осторожное прикосновение. Словно дуновение ветерка. Действительно не могла и представить, что такой как он способен вот так прикасаться. Это вообще казалось невероятным чем-то. Но факт оставался фактом.
Палач был очень аккуратен сейчас. Будто бы на самом деле боялся сделать мне больно. И почему-то это осознание меня грело и помогало расслабиться. Даже моё дыхание выровнялось. А жуткое смущение начало понемногу отступать…
Глава 21
Я не мог поверить тому, что происходит сейчас.
Я трогал её!
Я трогал Ноа!
И дышать боялся. Ужасно. Не то что быть неосторожным или сделать ей больно.
На самом деле, когда в медблоке мне вручили эту мазь и я принёс её в каюту, я понятия не имел, что дальше-то делать. Как она сможет сама ею воспользоваться. Я конечно принёс, но как она на спине будет обрабатывать?
И даже в душе не мог мечтать, что она мне такое позволит. Подумал, что наверное, раз не хочет идти сама, то попросит привести кого-то из медиков сюда. А мне так не хотелось, чтобы её трогал кто-то другой… Очень-очень не хотелось.
Но когда она предложила мне… Я не поверил своему счастью. Не мог поверить.
Неужели она бы предпочла, чтобы трогал её? Я, а не кто-то из медблока? Правда? Она сама такое предложила? И даже придумала, как бы могли это сделать – что мне надо сесть на кресло, чтобы оказаться на нужном уровне. То есть она действительно могла себе представить, что стану прикасаться к ней…
Только разве ей не страшно? Разве не противно? Или она готова потерпеть, чтобы царапины точно зажили? Наверное, так.
Но всё же до последнего я не верил, что это правда случиться. Мне казалось, что что-то произойдёт такое, что не позволит этому сбыться, или она просто передумает. Подойдёт ближе, осознает, что сейчас я дотронусь и скажет, что не нужно. Может быть даже заплачем и убежит от меня подальше. Или будет ужасно трястись… Ведь не может же быть так, чтобы она правда просто так разрешила мне трогать её кожу?
Конечно, нет, не совсем просто так. Это понятно. Но я не мог поверить всё равно…
И когда она правда повернулась ко мне спиной и начала спускать всё ниже своё платье… Я думал, что я умер.
Смотрел на её тоненькую спину, которая сужалась к талии и немного расширялась чуть ниже, на позвонки, которых я видел всё больше с каждым сантиметром движения платья вниз, на уже показавшиеся ямочки прямо под поясницей и даже на самый верх её ягодиц, которые угадывались под тканью так отчётливо сейчас, и не дышал.
Сразу-то даже забыл, зачем она разделась.
Да что там, я вообще всё забыл! Совсем всё.