Кира Райт – Бракованная избранница Звёздного императора (страница 3)

Однако судя по тому, что голоса смолкли, ставки больше делать никто не решался. Но были те, что уже сделаны. И когда распорядитель что-то спросил у собравшихся, я попыталась по их лицам понять, чья же сейчас на первой строчке. И вроде бы даже нашла…

Один из рай-ши сидел просто с каменным выражением. Вся его поза говорила о том, насколько он напряжён. Кажется, я даже видела мелкие искорки, что витали вокруг него (судя по тому, что я успела узнать, эти синекожие гиганты управляют электрическими, радио- и магнитными волнами, и даже их как-то генерируют внутри себя). Он явно очень нервничал. И да, именно он встал, когда уже на человеческом языке распорядитель сообщил об окончании аукциона.

Его лицо почти надвое рассекал огромный, жуткий шрам. Да и сам по себе мужчина выглядел довольно угрожающе, от него буквально исходила какая-то тёмная, пугающая аура. Правда, на меня так и не смотрел, поэтому сложно было понять, каково его отношение. Но когда он уже шёл к моему постаменту, всё в нём выдавало какую-то хищную опасность…

Мой взгляд снова встретился с взглядом императора. Тот чуть приподнял бровь, будто бы ожидая, что я стану просить его забрать меня. Что он мог, даже я понимала. Никто тут слова не посмеет сказать ему против, если он остановит его и потребует меня себе… Но нужно было решать прямо сейчас.

Потому что громила со шрамом и оказывается ещё более кошмарным лицом, испещрённым какими-то мелкими ожогами, оказался совсем рядом. Помедлив пару секунд, будто бы тоже ожидая, что император скажет своё слово, он помолчал. Но его неспокойствие выдавали раздувающиеся ноздри и плотно сжатые тонкие губы. Но император молчал, а я не хотела ему уступать, потому что если он уже начал действовать угрозами, то так же и продолжит поступать дальше, стоит только дать слабину.

И тогда в полной напряжённой тишине, потому что никто больше не решался встать и уйти, прозвучал грубый, надломленный голос:

– Иди за мной, – вздохнув, громила развернулся спиной, делая шаг к выходу.

Я же замешкалась.

Вроде бы он не заставлял меня, но и вариантов других не было. Не оставаться же тут, с другими. Поэтому решив не отступать, я медленно спустилась с постамента, тоже поворачиваясь спиной к остальным и к императору в том числе. И сейчас нужно было решать окончательно, сдаюсь я или продолжу гнуть свою линию.

И хотя последнее было очень рискованно, ведь этого огромного жуткого рай-ши я тоже ужасно боялась, всё же мне пока казалось, что это не многим хуже, чем оказаться домашней зверюшкой императора, который и дальше продолжит меня дрессировать тогда. Ну или… Или можно попробовать третий вариант.

Такие самовлюблённые засранцы просто не выносят, когда их не предпочитают другим… Поэтому, решившись, я быстро, пока сама не передумала, осторожно взяла за руку громилу, который даже с шага сбился и впервые посмотрел на меня, но так, будто бы я ему эту руку оторвала, а не просто прикоснулась. Сзади послышался чей-то сдавленный возглас.

Так. Я что-то ужасное, что ли, сделала? Почему все на меня таращатся сейчас? Нельзя было его трогать? Именно его или вообще нельзя…

Обернувшись, я заметила не только рассерженные или удивлённые взгляды, но и конкретно один – который снова пылал яростью. Кажется, мой план сработал, но немножко не так, как я себе представляла.

– За нарушение правил землянку я забираю, – процедил император.

Судя по виду громилы, он не только не расстроился, но и примерно этого и ожидал. Не нарушения правил, конечно, а что ему меня не отдадут. Поэтому отреагировал примерно никак. Зато остальные тут же начали расходиться. И не просто расходиться – они пятились, торопились к выходу, стараясь оказаться как можно дальше от императора. И уже даже я, стоя довольно далеко, ощущала, как на перепонки что-то давит, а вокруг сгущается нечто почти осязаемое.

И вот не прошло и минуты, как в зале оказались снова только мы двое.

– А теперь, бракованная землянка, согласно правилам, я должен тебя наказать, – произнёс император тягуче и шагнул ко мне…

Я вскинула повыше подбородок, глядя ему в глаза. В них буквально пылал огонь. А давление вокруг становилось сильнее. Император, хотя и пытался сохранять самообладание, явно был в ярости. Однако, пока что я всё равно праздновала маленькую победу.

Как я и планировала, он не смог меня отдать. Такие, как он, даже из чувства собственничества, не могут позволить, чтобы что-то, что они считают своим, досталось другому. И если бы я хотя бы плакала и боялась, то это он мог бы посчитать эдаким наказанием. Зато когда сама коснулась того, кто тоже меня выбрал – такой удар по самолюбию императорский эгоизм не смог выдержать. Ну а наказание…

– И как же вы наказываете тех, кто гораздо слабее вас? – не удержалась от гнетущего молчания.

Судя по мелькнувшему на его лице раздражению, он сам ещё не придумал. А потому сделал то единственное, чем действительно смог меня пронять – снова прижал к себе.

Не делая на этот раз бесполезных попыток вырваться, я продолжила смотреть ему в глаза.

– Признайся, что тебе просто нравится меня трогать, – хотела, чтобы голос прозвучал иронично, но вышло не совсем так.

– Не отрицаю, – вдруг резко схлынуло давление вокруг и пропало ощущение надвигающегося урагана. Кажется, ему не просто нравилось. Он даже… так успокаивался.

Осознавать это было странно, но сама мысль, что этот всесильный рай-ши действительно находит покой, просто касаясь меня… была не сказать, чтобы неприятной. По крайней мере я могу на него хоть как-то влиять. Пусть даже этот эффект достигается тем, что ему просто нравится играть со мной, как кошке с мышкой.

– А ещё мне нравится, как ты пытаешься делать вид, что совсем меня не боишься, – снова пополз вверх уголок его губ.

– Вот бы при такой силище упиваться своим физическим превосходством и страхом окружающих, – качнула я головой.

– Что плохого в том, что мне доставляет удовольствие чужой страх? – выгнул он бровь.

– Может то, что так себя ведут только закомплексованные и неуверенные в себе индивидуумы? – парировала я, делая отметку, что пока он больше ничего не предпринимает. Только держит и, кажется, реально получает удовольствие от нашего спора.

– Ты бы знала, как мне нравятся твои острые зубки и язычок. Особенно он. И я уже придумал, каким ещё образом он может сделать мне приятно…

– Фантазии мальчишки пубертатного периода – самое то для императора целой планеты, – фыркнула я, не ведясь на провокацию.

Он разразился своим густым, мягким смехом.

– Как же скучно я жил до встречи с тобой, землянка, – вдруг поправил мои волосы.

– А вот я до встречи с тобой жила просто отлична. И дальше бы жила, если бы кое-кто не увёз меня с Земли.

– Что такого хорошего на твоей Земле, глупышка? – усмехнулся он.

– А что такого хорошего ждёт меня здесь? – не осталась в долгу.

– Здесь ты можешь стать женщиной императора…

– Сомнительная честь, – всё же попыталась оттолкнуть его, но куда там. Эту гору было не сдвинуть. Мы так и стояли в обнимку посреди пустой залы.

– Либо так, либо будешь подстилкой одного из моих воинов. Эта честь тебе больше по душе?

– Мне по душе моя прежняя жизнь, а не участь бесправной пленницы, – огрызнулась.

– Я могу дать тебе некоторые права, – невозмутимо ответил он. – Например, право прикасаться ко мне, когда ты только пожелаешь. Право ублажать меня…

– Ублажи себя сам! – снова толкнула его в грудь, и глаза императора потемнели.

– Кажется, ты продолжаешь испытывать на прочность моё терпение? – теперь в его голосе снова появились стальные нотки.

– Какой смысл его испытывать то, чего нет? – и новая попытка вывернуться из его рук.

Безуспешная. Но продолжать стоять так дальше было… сложно. Внутри меня из-за его близости разгоралось нечто непривычное и странное, а потому хотелось оказаться подальше, чтобы снова обрести равновесие.

– О, это я ещё терпелив, землянка… Ты не перепутаешь, когда чаша переполнится, – пообещал и снова жадно вдохнул у самых моих волос.

– Ты тоже не перепутаешь, когда мне надоест тебя слушать! – и всё же прикусила язычок, понимая, что завожу его не только в негативном плане.

Всё его тело откликалось на мои провоцирующие слова и попытки извернуться совсем не злостью… Его пальцы на моей спине вжимались в кожу, его хвост опутывал мою щиколотку, сжимаясь всё плотнее, а его глаза… В них всё сильнее и явственнее проступало неподдельное желание. Жаркое и безумное…

Интересно, сколько у императора уже не было женщины, если он так смотрит на меня?

– Что ж, чувство самосохранения имеется, но срабатывает позже, чем положено, – заметил он одобряюще. – Нужно бы немного подкорректировать твои рефлексы, – и наклонился ко мне, словно собирался поцеловать.

– Свои подкорректируй, – отодвинулась я, насколько смогла.

Император усмехнулся.

– С таким характером тебе непросто будет оставаться моей послушной игрушкой, – резюмировал, наконец разжимая свои руки.

Получив долгожданную свободу, я немедленно отошла и принялась поправлять на себе платье.

– Ни один характер никогда не выдержал бы твоей надменности и самовлюблённости, – не смогла оставить без ответа его укол.

– Поверь, моя надменность и самовлюблённость очень скоро перестанут быть для тебя препятствием, – он снова оглядел меня с головы до ног. И кивнул на дверь. – А теперь, если не хочешь вернуться в руки к моему палачу, который забрал тебя по праву аукциона, то молча и покорно иди за мной. Поняла?