Кира Рамис – (Не)покорная жена (страница 2)
— С прискорбием должен сообщить, — оказывается, мучаясь от боли и насылая проклятья на мужика, отвлеклась от судьи, который начал разбирать моё дело. Какое вообще дело? Где я? Хотелось кричать в голос, требуя скорую и полицию, – что вдова Виктория Ламарк не виновна в смерти мужа… Правом, данным мне королём Густавом Великим, да продлятся его годы правления нашей процветающей страной Навуар на века, приказываю снять кандалы с Виктории Ламарк.
— Как это невиновна?! А кто виновен?! – начали выкрикивать люди.
– Что, казни не будет? – разочарованно тянули другие.
— Тише! – судья ударил молотком о стол. – Думаете, что я насколько некомпетентен, что могу отпустить виновного в зале суда?
Я подняла голову, залом тут и не пахло, над головой простиралось голубое небо и… Мамочки… Два солнца! Два! У меня двоится в глазах. Да, избили, сотрясение, вот и два солнца.
— Простите, господин!.. — воскликнули как один почувствовавшие себя виноватыми люди.
— На этот раз прощу. Найден был виновный, это слуга господина Прокопа Порфирий, он у реки отлёживался, при нём были украденные вещи, на одежде обнаружены следы яда, которым он отравил своего хозяина и нечаянно сам вдохнул. Бежать хотел, да разве от правосудия сбежишь. Вижу в ваших глазах любопытство, почему он совершил такой ужасный, приведший к трагедии поступок? Очень грустная и поучительная история, в которой слуга причислил себя к господину. За долгую и верную службу Прокоп решил наградить любимого слугу, разрешив будущему душегубцу жениться на молодой красавице, которую Порфирий присмотрел в самой столице, когда его господин был там по делам, — я почувствовала на себе десятки заинтересованных взглядов.
По словам судьи выходило, что какой-то престарелый богач из этой деревни повёз деньги за невесту, выступая гарантом, что та будет счастливо жить в его доме, выполняя лёгкую работу вместе с мужем. Но, увидев нежную стеснительную девушку с белыми густыми волосами и ликом, по красоте не уступающим принцессе, неожиданно влюбился и, увеличив выкуп, тут же на ней женился. В этот момент послышались шепотки, что девушка не так проста и точно приворожила мужчину с помощью магии. Судья потребовал не перебивать. Хозяин, вернувшись домой, представил слугам хозяйку Викторию. Порфирий почернел, но не произнёс и слова, а поздно вечером молодая жена, умывшись, вошла в комнату и громко закричала. Супруг лежал на кровати в одной ночной рубашке без дыхания.
Поднялась паника, слуги первым делом связали молодую госпожу, по их мнению, именно она была виновата в происшествии, не захотела делить ложе со стариком, а денег хотелось. И только позже, когда девушку увезли на судейский двор, охрана вместе с судейскими начали разбираться. Во-первых, исчез Порфирий, а во-вторых, исчезли деньги, драгоценности и ценные вещи.
Прошло трое суток, пока судья полностью не разобрался в произошедшем.
— Господин судья, но если эта… Виктория была в сговоре с Порфирием? Она могла с помощью магии заставить несчастного думать, что это он сам решился на преступление! — возмутилась какая-то женщина.
— Послушайте, Порфирий полностью сознался под магическим артефактом, нет на нём никакого воздействия, но если вам будет спокойнее, то прямо сейчас возьмём магическую клятву с госпожи Ламарк.
Меня сдёрнули со стула и подвели к судье, тот, видя моё плачевное состояние, недовольно посмотрел на охранника в капюшоне.
— Положите руку на шар и поклянитесь, что вы не вступали в сговор с Порфирием, чтобы он избавил вас от супруга.
Мои пальцы легли на шар.
— Не вступала в сговор с Порфирием, мужа убивать не собиралась, — хриплые слова еле давались, хотелось пить.
Неожиданно жёлтые жгуты обвили моё запястье и тут же рассыпались.
— Магия подтвердила правдивость слов госпожи Виктории, — произнёс судья, отодвигая шар.
— Но если она высший маг… — вперёд вышла полная женщина.
— Сейчас наговорите, — отмахнулся судья. – Высшие маги живут и учатся в столице, на таких очередь из богатых семей.
Раздались смешки в толпе.
— Я не приму её в дом! — закричала женщина. – Я ближайший родственник моего несчастного брата! Девке не достанется и монеты, пусть забирает свои пожитки и убирается! Господин судья, консумации брака не было, она нашему роду никто.
— Тут вы правы, — поспешил успокоить кричащую дамочку судья. – Но Викторию сейчас и столичная родня не примет. Я, отвечающий за каждую жизнь, доверенную мне, обязан пристроить девушку хотя бы в работницы.
Ишь как хорошо стелет. Нахмурившись, посмотрела на судью. Не старый, лет пятидесяти, кожа лоснится, щёки пухлые, розовые, губы тонкие, практически не видно. Роста среднего, пузат.
— Я лучше к родственникам, домой, — попробовала возразить судье. Главное — выбраться отсюда, а там уж разберусь, с ума сошла или в чужой мир попала. Два солнца продолжали двигаться по небосводу.
— Нет, нет, тебя обратно не примут, тень вдовы будет преследовать тебя и там. Кто-нибудь желает взять в свой дом служанкой, а может, и невестой Викторию Ламарк? – народ в удивлении начал переглядываться.
— Кому нужна вдова паучья?! – выкрикнула пожилая женщина. – Ваша магия могла и ошибиться, что, если она травила мужа… Нет…
— Раз так, то мне придётся взять Викторию Ламарк…
Ах ты жук-поганец, решил себе меня…
— Стойте, — негромкий мужской голос прервал судью. – Я возьму служанкой Викторию к себе.
Мамочки, может, я к судье? Страх липкой лентой прошёлся по позвоночнику.
Глава 3. Нужна нянька
Расступившийся народ притих, вперёд вышел очень высокий мужчина в рабочей пыльной одежде, поверх завязан фартук чёрно-серого цвета, судя по всклокоченным припыленным волосам, фартук всё же чёрный, а серое – это какая-то осевшая пыль. Ростом под два метра, плечи широкие, волосы длинные, спутавшиеся, непонятного цвета, обе руки заняты, одной он держит на плече кирку, а другой — молот.
– Никита! – воскликнул судья, ударяя молоточком по деревянной тарелке.
«Добрынич?» – уставилась на грязного богатыря в испуге.
– Ты почему суд позоришь своим непотребным видом? Зачем пришёл, не переодевшись, да ещё с инструментами? – мужчина тыкал пальцем то вверх, то вниз, не получалось у него определиться, какой частью тела наглого Никиты он недоволен.
– Как и все, посмотреть на молодую жену старика Прокопа, если бы домой заходил, то всё бы пропустил, — пояснил мужчина. — Но раз никто её не хочет брать, то я возьму, моим детям нянька не помешает.
– Никитка, угомонись! Какая нянька, ты еле концы с концами сводишь, на моём дворе она будет сыта, обута и одета.
В этот момент инструменты с глухим стуком упали на землю, все резко вздрогнули.
– У вас жена, дети взрослые, служанок больше десятка. Не гневите небеса, она будет моей служанкой, — силач Никита не желал упускать своего.
– Не будет, – покраснел судья, а у Никиты ладони сжались в большие кулаки. Судья тут же прокашлялся и произнёс: – В жёны бери, и никак по-другому! – попытался выкрутиться крючкотворец.
– Нет, я не согласна женой… Какой женой?! – дотрагиваясь до пострадавших запястий, затравленно оглянулась. Ворота закрыты, не сбежать.
– Вот! И сама Виктория не согласна, – вскинул руку судья, а народ зашептал.
Как же выкрутиться, не замуж, так греть постель толстяку. Нет, не хочу!
– Может, в жёны и согласна, да только я на днях овдовела и… – о, точно! – Я траур по любимому мужу, по моему ненаглядному Прокопу ношу. Не могу раньше срока вновь замуж. Я женщина приличная. Отправляйте обратно в столицу. Отпла́чу, вернусь и замуж выйду.
– Ничего, у меня дома дождешься окончания траура, – произнёс пыльный Никита и двинулся к судье. – Оформляйте бумаги с отсрочкой.
Тот скрипнул зубами, схватил наши руки и что-то забубнил, отпустил, затем открыл огромную книгу, сделал запись, захлопнул и выкрикнул:
– Убирайтесь с судейского двора! Слушание по делу убийцы Порфирия состоится на следующей неделе.
Народ медленно расходился по своим делам, никто Никиту с приобретением бесплатной рабочей силы не поздравлял, только два мужика прошли мимо и с одобрением хлопнули того по пыльному плечу.
– Да ты вдова-то только на бумаге, – ко мне подбежала сестра Прокопа, уж я её запомнила, как она слюнями брызгала, доказывая, что я не имею прав на наследство.
– Не шуми, без тебя голова болит, – мой хозяин резко поднял инструменты.
– Так я это, подошла сказать, чтобы вещи вдова забрала. Нам чужого не надо. Да и что в её баулах-то и есть, тряпки да книги.
«Смотри-ка, не надо, а уже всё проверила», — усмехнулась про себя и решила попытаться прищемить хвост гадине напоследок.
– Надеюсь, что шкатулка из красного дерева, украшенная каменьями да золотом, в тех же котомках? Да и монеты золотые, дорогой маменькой на свадьбу копленные.
Народ, услышав мои слова, остановился. Все заинтересованно вытянули шеи. Даже судья, уходивший через небольшую дверь, замер.
– Что? Какая шкатулка, какие золотые монеты?! Люди добрые, не было такого в её вещах, вот, смотрите, всё по описи, всё перечислено! – она вытащила из кармана бумагу и начала её тыкать в народ. – С этой бумагой она в дом и вошла, ещё даже не успели всё в шкаф развесить.
– Так-так, посмотрим, – я ловко перехватила листок и вчиталась. – Ах, голова моя забывчивая… совсем весь ум отбили, – всхлипнула я. – И точно, отказалась от приданого ещё в столице, младшей сестре оставила, я же вышла замуж за самого лучшего мужчину, а ей только предстоит. Простите меня, точно, всё по списку и возьму.