Кира Полынь – Стражи Сердца. Единственная для пустынников (страница 44)

Тайпан резко опустился на колени, сжимая мои бедра в сильной хватке, и с животной нежностью прижался губами к ягодице, игриво кусая ее за мягкую вершинку, дав прочувствовать остроту зубов. Я стояла статуей, не смея отвести глаза от зеркала, которое словно показывало мне выдуманный сюжет, дав возможность не нырять в откровенную реальность с головой, а наблюдать будто бы со стороны.

Не верилось, что эта девушка в отражении столь горяча, раз пустынник не устоял, вминая пальцы в мягкие бедра.

— Сладкая моя, сочная девочка…

Продолжая жадно бормотать себе под нос, Шаан резко переместился вперед, оказываясь прямо передо мной. Легко поднял мою ногу в воздух и слегка придержал, ставя ступню на свое плечо.

Кожа загорелась алыми вспышками от одной только мысли, что он там с таким умилительным видом разглядывает, позволяя с лихвой окунуться в кипяток дыхания, ощущающегося на влажной коже.

— Наконец-то! — торжественно рыкнул он и прижался губами к покалывающим от желания складочкам, размашисто проводя по ним упругим языком.

Глава 63

— Боги!..

Не сдержав крика, который эхом ударился о стены комнаты, запрокинула голову. Ресницы сразу же задрожали от ощутимой жадности мужчины, который без стеснения и лишнего жеманства изучал кончиком языка чувственный узелок, то ударяя по нему, то ныряя в потаенную глубину, словно пытаясь меня слизать.

Колени дрожали, но крепкие руки не позволяли отклониться в сторону и уж тем более увильнуть. Бедра напряглись, мечтая сорваться в ритм, и я несдержанно застонала, вновь обращая взгляд к зеркалу.

Так порочно…

Ладонь сама собой опустилась на алые волосы, зарываясь пальчиками в длинные пряди, и тело послушно двинулось вперед, не собираясь больше сдерживать свои желания.

Мне хотелось быть с ними такой.

Откровенной, уверенной и горячей, раз за разом убеждая их, что я правильный выбор, они не ошиблись, решив, что я та самая. Докажу! Я докажу!

— Вкусная моя женщина, — на мгновение оторвавшись, пустынник вновь вернулся к своему занятию с удвоенной силой.

Если бы не его руки… Я бы точно рухнула от истомы, пронзающей тело тысячей молний одновременно.

— Ты просто невыносим, — прохрипела, чем вызвала только довольное урчание. — Тебе говорили, что у тебя нет стыда и совести?

Не ожидая ответа, качнула бедрами навстречу, полностью ныряя в этот ураган, в котором уже стерлись все четкие границы дозволенного.

Меня неведомой силой тянуло к этим мужчинам, и сопротивляться было сродни тому, чтобы намеренно топиться, чувствуя, как в легких выгорает воздух. И я не могла, никогда не могла сопротивляться им на самом деле.

Они наверняка это знали.

С каждой минутой этого дикого танца я все меньше отделяла себя от отражения наших сближенных тел. Все острее воспринималась действительность, где сильный, чудовищно очаровательный мужчина с жадностью изучал мое лоно губами и языком, от довольства опустив пушистые ресницы.

Кончики пальцев уже покалывало от хорошо знакомого чувства, и я вновь горько всхлипнула, дав Тайпану знак, что близка к черте, которая разорвет мое тело на сотни звезд, взметнувшихся к небосводу.

— Попроси, — неожиданно сказал он, на секунду вгоняя меня в ступор. — Научись просить, и я дам тебе все, что ты захочешь.

— Шаан… Дай… дай мне закончить…

Мольба, стон, признание, и удовлетворенный моими словами мужчина принимается ритмичной и непрерывной лаской бить чуткий бугорок, взвинчивая удовольствие до предела. Кажется, что это никогда не закончится, я буду вечность летать в эйфории, дрожа всем телом и судорожными пальцами впиваясь в красные волосы.

Мимолетный взгляд в зеркало, и черно-алая вспышка ослепляет, заставляя покачнуться, но вновь устоять благодаря крепким рукам. Дышать… сложно…

Сбавив темп, Тайпан наконец оторвался от развилки моих ног и поднял вверх невозможно сверкающие глаза, в которых плескалось такое довольство, что, казалось, еще немного, и он треснет от собственной гордости.

— Обожаю, как ты кончаешь, — все еще низким голосом проговорил он. — Как открываешься с каждым днем все больше. Хочу быть с тобой и в тебе как можно чаще. Хочу тебя везде целовать, кусать, гладить. И я буду, Лирель, не сомневайся.

— Ты говоришь ужасающе пошлые вещи, — крепко держась за мужское плечо, склонилась, пытаясь отдышаться и прийти в себя. — Но мне так это нравится.

— М-м-м, кадын, я могу продолжить. Или подождем Ворона?

Словно издеваясь, Корвус появился в дверях, окидывая нас завистливым взглядом.

На нем был похожий халат, с таким же кушаком, только извечный капюшон вновь укрывал темные кудри в полной готовности опуститься на лицо.

Плотно прикрыв за собой створку, мужчина проверил замок, который беззвучно упал в паз засовом, и за два шага оказался рядом с нами, пронзая меня таким горящим взглядом, что дрогнули ноги, заставив Тайпана насмешливо фыркнуть.

— Надеюсь, ты с ним согласна, потому что я не планирую ждать у моря погоды, — рыкнул, избавляясь от одежды и в который раз демонстрируя мне свои трогательные проколы, что так хотелось потрогать языком. — Я ужасно хочу тебя взять.

Лицо тут же накрыли горячие сухие ладони, приближая к мужским порочно сладким губам. Поцелуй оглушил, вновь делая меня послушной и податливой, а что самое удивительное — вновь голодной. Словно и не умоляла Шаана минуту назад.

Я сходила с ними с ума, проваливаясь в океаны поцелуев, желания и диких обнаженных движений. Сплеталась до одури отчаянно, совершенно утратив любой контроль, превращаясь во что-то необузданное, живущее своей жизнью. Кусала, хватала, царапала, не зная, как выразить то, что так било в грудь еще большей откровенностью, чем близость, — понимание, что я просто не смогу от них отказаться.

Уступив единожды, поддавшись на уловку своего женского «я», я перешагнула ту тонкую границу от откровенной ночи на один раз до чего-то куда большего, чем я могла себе представить. Это было неправильно, но иного варианта уже не представлялось узнать.

Мне бы еще немного смелости признать это вслух, и я выполню свой долг перед судьбой, с лихвой отплачивая ей за эту случайную встречу.

И я бы поторопилась, если бы знала, что я потеряю этой ночью.

Глава 64

Праздник гулял шумно.

Повсюду звучала музыка, переплетаясь разношерстными мелодиями, разноцветные фонари, развешенные вдоль фасадов домов, сверкали ярко и приветливо. Всюду ходили люди, скрывавшие свое лицо под нарядными масками и хваставшиеся пошитыми на заказ костюмами.

Тайпан был прав: тут и пооткровеннее нарядов хватало.

Девушки, словно не боясь осуждения, сверкали глубокими вырезами и длинными ногами, виднеющимися в высоких разрезах. Непривычно веселые и игривые, словно это маскарад — шанс побыть кем-то другим целую ночь в году, скрывая маской повседневно-скучные лица.

Мужчины им не уступали. Те, кто был попьянее, уже расстегнули рубашки, хвастаясь крепкими торсами, и летели на кокетливые смешки, словно мотыльки на огонь.

Конечно же, были и те, кто вел себя приличнее, и основная масса таких стекалась к центру, на главную площадь, где веселье еще не перешло грань допустимого. Все-таки шанс повстречать в толпе короля или любого приближенного к нему вельможи был велик, и ударить в грязь лицом никто не хотел.

— Как много народу, — ворчливо произнес Шаан, шагая позади меня незримой стеной, чтобы никому и в голову не пришло хватануть меня за зад. — Не протолкнуться. И как искать твоего братца в этой куче?

— Думаю, он не рискнет совсем раствориться в толпе. Как-никак, он король, а значит, должен оставаться под охраной. Скорее всего, нам туда, — указав рукой направление в сторону ратуши, произнесла я. — Это условное место для богачей и политиков, уверена, он будет там.

— Тогда вперед, — подбадривающе сказал Корвус, и мы клином врезались в толпу, пытаясь прорезать сквозь нее дорогу.

План был прост и одновременно сложен.

Найти Нэрса, приблизиться, отдать бумаги и раствориться в суматохе праздника, словно нас и не было. Мне строго-настрого запретили открывать свою личность, но, признаться честно, я и сама больше не хотела этого делать, решив, что так всем будет лучше — в первую очередь для меня. Продумав отступления и мое исчезновение, Ворон даже надел два халата, в любой момент готовый укрыть одним меня, пряча приметный наряд. Более того, даже мой тюрбан был с секретом: если потянуть нужный уголок, он расплетался, превращаясь в подобие фаты.

Мы репетировали. Много раз. Прерывались на еду, жажду и голод до тел друг друга и репетировали вновь, до оскомины, пока я не научилась на ощупь вытягивать ткань за долю секунды.

— Приближаемся. Будьте наготове. Лирель, — обернувшись ко мне, Корвус крепко сжал ладонями мои плечи. — Если что-то пойдет не так, беги. За аркой у нашего ночлега тебя ждет конюший, который даст коня и карту, ведущую по безопасной дороге в пустыню. Пообещай.

— Нет, я не уеду без вас!

— Пообещай, или я увезу твою прекрасную задницу прямо сейчас, — присоединился Тайпан. — В конце концов, мы обещали только доставить тебя до столицы, эйше, и это условие мы выполнили.

Я и забыла…

Вспомнив о нашем ночном разговоре в моем доме перед потушенным камином, прокрутила в голове условия, понимая, что пустынник прав. Они больше ничего мне не должны, и свою клятву исполнили. А вот я должна им плату, которую они до сих пор мне не назвали.