Кира Полынь – Стражи Сердца. Единственная для пустынников (страница 10)

— Нет. Слишком тугая шнуровка, а я страсть как хочу набить желудок поплотнее, — отказалась я, глядя на красное кричащее нечто.

— А это?

— Слишком длинный подол.

— Хм… А вот это? Вроде бы не слишком откровенное.

— Не считая низкого выреза, — усмехнулась я, прополаскивая мыльные волосы. — Покажи вон то!

— Это? — с удивленным и несколько оскорбленным выражением лица девушка вытащила серое платье из общей кучи, расправляя его в воздухе. — Скучное, не находишь?

— В самый раз. Скучное — это по мне.

— Как же я скучала по тебе, зануда, — отложив платье в сторонку, кузина опустилась на корточки рядом с ванной, переплетая наши пальцы. — Мне так не хватало наших ночных посиделок в спальне и чтения тех страшилок до утра, помнишь?

— Помню, — рассмеялась я. — Ты тогда всю ночь вздрагивала, а мне снились кошмары еще неделю.

— Точно! Я, честно признаться, тогда была просто до дрожи напугана! Особенно главой, где писали о диких гарпиях, способных выклевать человеку глаза!

— А еще я помню, как ругался твой отец, когда застукал нас не спящими и с почти догоревшей свечой!

— Ой, — она отмахнулась, поудобнее опускаясь на пол возле ванны и отпуская мои пальцы. — Он и сейчас не переставая брюзжит. Лорд Волтис с годами ничуть не изменился, может, только стал еще тише и невнятнее говорить.

— А, кстати, где он?

— На очередных учениях, — отмахнулась Мадлен. — Ты же его знаешь, он вечный вояка и учитель, любящий муштровать всех, кто попадается под руку. Я даже выдыхаю, когда он уезжает! Хоть какое-то время без его вечных нравоучений! Хорошо хоть не колотит, делая скидку на то, что я его дочь, а не солдат.

Она говорила это так весело, быстро, словно между нами и нет никакой неловкости спустя годы с последней встречи. Будто время лишь сделало резкий шаг, вновь сталкивая нас лбами, и мы, забывшие о прошедшем десятке лет с лишним, вновь по-доброму болтали о всякой ерунде.

— Я так рада, что ты, наконец, решилась приехать, — улыбалась девушка, пока я заканчивала купание. — Не верится, что госпожа принцесса Лирель Абрина снова под крышей дома Волтис.

— Брось, Ленни, какая же я принцесса.

— Самая настоящая! То, что отец отлучил тебя от двора, не значит, что наследная кровь растворилась. Так не бывает, Лирель. Ты законная наследница трона, и, по-хорошему, тебе пора бы вернуться в столицу и составить Нэрсу Неопалимому, — она с завышенной экспрессией взмахнула руками, издеваясь над титулом моего брата, — конкуренцию. Он еще мальчишка и слишком молод, чтобы управлять королевством. К тому же слишком мнителен, позволяя другим собой руководить.

— Научится, — отбила я, не желая вникать в ее слова. — У него долгая жизнь впереди.

— Мне бы твою уверенность, — как-то странно улыбнулась кузина и поднялась на ноги. — Заканчивай плескаться, пойдем уже ужинать.

Глава 12

— Как вам еда? — растягивая губы в милейшей улыбке, спросила Ленни, чинно откладывая в сторону вилку. — Все нравится?

— Спасибо. Все очень вкусно, — ответил Тайпан, не изменивший себе в одежде, даже за светским ужином, хоть и в очень тесной компании.

Он не стеснялся увитой татуировкой голой груди, и даже сережка в соске не заставила его прикрыться. Только красные волосы затянул на затылке ремешком, придавая лицу хоть немного больше серьезности.

Ворон так же остался верен себе, не снимая капюшона, и медленно ел, пряча ложку в темноте под тканью.

Стало немного не по себе, но судя по горящим глазам Мадлен, ее внешний вид пустынников полностью устраивал, радуя взгляд увитыми мышцами и жилами рук. И бесстыдно красивым торсом красноволосого, который даже в сидячем положении выглядел великолепно.

— А откуда вы, господа?

— Пустыня Заарва, госпожа. Не близкий край.

— Как интересно, — вдохновленно пролепетала она, и стараясь выглядеть соблазнительно, прижала бокал с вином к пухлым подкрашенным губам, делая глоток. — Я слышала, будто зной в пустыни такой беспощадный, что можно сгореть заживо, это правда?

— Люди могут. Детям Заарвы и Иштар погода не страшна, мы выживаем в любых, даже самых суровых условиях.

— А холод? Холод тоже не способен пробить вашу броню? — напропалую кокетничала Мадлен, с вызовом наклонившись и демонстрируя глубокое и впечатляющее декольте.

— Ночами в пустыне появляется лед, так что нет, госпожа. Холод нас тоже не трогает.

— Удивительно. Мой отец бы с руками и ногами оторвал таких могучих воинов, как вы.

— Дети пустыни не воюют за чужих королей, — отчеканил Тайпан.

— О, наслышана! Совсем не так давно отец вспоминал, как в юности столкнулся с группой пустынников, человек пять-семь, не больше. Он был молод и зелен, решив, что способен справиться с ними со своим отрядом, но потерпел поразительно быстрое поражение, — она уважительно поклонилась. — Так что я уведомлена о ваших военных качествах, господа. О ловкости, силе и отваге.

— О тактике, опыте и верности. Так будет точнее, — поправил ее пустынник, и Мадлен неожиданно растеклась в улыбке.

— А что же ваш спутник все время молчит? Ему не приятно наше общество?

— Он молчалив по природе своей. Выдавить из него слово, все равно, что давить камень, ожидая сока.

Ворон, словно отсутствующий за столом, даже не кивнул, продолжая молча есть свой ужин.

Я кажется так же была лишней в этом разговоре, и сейчас уподоблялась своему неожиданному товарищу по молчанию, медленно прожевывая салат, нервно теребя украшение на платье, которое смыкало верх разреза, сцепив два куска полотна вместе.

Чем-то оно было похоже на сережку в соске Тайпана, и поймав в собственной голове эту ассоциацию, я одернула руку.

— Как надолго вы в наших краях?

— Надеемся, что ненадолго. Есть работа в столице, так что мы планируем выполнить ее и вернуться домой.

— Поделитесь? — полюбопытствовала сестрица.

— Нас наняли в охрану к одной влиятельной особе, — почти не соврал он, даже не заметив моих широко распахнувшихся глаз. — Говорят, дамочка слегка глуповата, так что может утонуть даже в собственной ванной.

— Стойте, стойте! Дайте угадаю! — Мадлен сильно сощурилась, что-то посчитала в уме, негромко мурлыкая, и наконец спросила: — Леди Мартелла? Это она?

— Нет, госпожа, не угадали, — отвечая улыбкой на улыбку, ответил Тайпан.

— Тогда это леди Рентан, — губы кузины заговорчески изогнулись в кривой ухмылке, а голос стал таинственно тих. — Я слышала, что старушка не в своем уме и страдает манией преследования. Сознавайтесь, господин, это она наняла вас в охрану?

— Ее сын, — поражая меня осведомленностью о дворцовой свите, согласился пустынник. — Он жаждет успокоить мать, тем, что с нами ей ничего не угрожает.

— Ненадолго, — не согласилась сестрица. — У Нелинны действительно слегка помутилось сознание. Не удивлюсь, если через пару дней она и от вас в ужасе бегать начнет.

— Никогда еще от меня женщины в испуге не сбегали. Чаще они хотят остаться, и очень этим решением довольны.

Прозвучавший в голосе намек, встряхнул.

Он ударил плетью по позвоночнику, заставив меня вздрогнуть и нечаянно стукнуть ножкой бокала о край тарелки, заполнив комнату звонким звуком.

— Извините.

Мадлен даже не обратила внимания, лишь на секунду отклеив взгляд от лица пустынника, а вот Тайпан напротив, прищурился, наблюдая за моей дрогнувшей ладонью.

— Самонадеянно, — продолжая откровенно кокетничать, Мадлен повела темной бровью, ясно дав понять, что не верит пустыннику.

Или же просто-напросто делает вид, чтобы затащить его в свою кровать и убедиться в сказанном!

Ревность.

Она горячим холодом пробралась в вены, отравляя их кислотой. Поднялась к горлу колючим комом, оцарапав по пути все ребра, и рисуя на них болезненный пульсирующий узор, мешающий дыханию.

Никогда еще меня так сильно не захватывала эмоция, которую я в априори недолжна была испытывать!

— Простите, я, пожалуй, пойду к себе. Невыносимо устала.

— О, милая! — елейно протянула Мадлен, кажется даже обрадовавшись моему уходу. — Конечно иди, отдыхай! Приятных снов, дорогая!

— Я провожу госпожу, — Ворон неожиданно поднялся следом, обгоняя меня и предлагая локоть. — Соглашусь, день был нелегок.

— Ох, вот я наконец и услышала ваш чудный голос! Что ж, кто я такая, чтобы лишать вас сна? Доброй ночи.

— Доброй ночи, — стараясь сохранять улыбку, я на подгибающихся ногах покинула столовую, губительно сильно опираясь на предложенную опору.